Пламенный лед (СИ) - Борискова Ольга - Страница 184

- Насколько понимаю, с Алисой вы отношения не поддерживаете? – снова обратилась Максакова к Максу.

- Нет, - коротко ответил он, и в этом лаконичном ответе прозвучало все, что он хотел бы сказать на данную тему.

- Вы были красивой парой… - В словах этих не звучало двоякого смысла, но никто из присутствующих отвечать не торопился. Оля, не сосредотачивая взгляда, посмотрела на Самойлова, после чего сказала: - Ходят слухи, что у нее могут возникнуть проблемы с переходом.

- С чего ты это взяла? – Он слегка нахмурился.

Лиза стояла молча, отстраненно и сдержанно слушая разговор. Ей не хотелось говорить про Алису, слушать, впрочем, тоже. И тем более ей не хотелось слушать, как про Алису говорит Макс, но развернуться и уйти она все же не могла.

- Говорю же, ходят слухи. А слухи, сам знаешь, на пустом месте не рождаются.

- Проблемы с Федерацией?

- Вроде бы. Хотя я бы удивилась, если бы ее вот так запросто отпустили.

- Я думаю, Алиса понимала, на что шла, - мягко, но все же весьма категорично вставила Лиза. В ее голосе послышались холодные нотки, пальцы, все так же лежащие на руке Макса, оставались неподвижными.

Миронов задумчиво потер подбородок. Несмотря ни на что, если бы в его силах было помочь Алисе с решением возникших проблем, он бы это сделал. Как ни крути, она вызывала у него уважение. Да, она была сильной, опасной соперницей, но ему хотелось, чтобы борьба проходила на льду, а не вне его. Несмотря на всю подноготную мира фигурного катания, он предпочитал играть по-честному. А Алиса – прекрасная фигуристка, талантливейшая парница, и было бы слишком несправедливо, если бы закулисная возня и разборки между Федерациями помешали ей раскрыться, реализовать амбиции и воплотить мечты. Она редко говорила о своих проблемах, и все же Женя знал, что жизнь ее вовсе не была такой уж легкой. Но Алиса никогда не боялась ни работы, ни сложностей, и здесь они с Лизой, наверное, были чем-то похожи. Вот и сейчас Решетникова выбрала очень трудный путь, вероятно, самый трудный из всех возможных. А еще когда-то давно он немного общался с ее родителями и с уверенностью мог сказать, что Алиса была достойной дочерью своего отца.

- Помимо релиза еще могут возникнуть проблемы с гражданством, - абсолютно серьезно заметила Оля. – Ничего конкретного, но…

Они заняли столик на четверых, как раз тот, что приглянулся Лизе, и заказали еду. В ресторане стало оживленнее, Лиза поздоровалась с танцорами из французской сборной и пришла к выводу, что вскоре увидит брата.

Воздух наполнился ароматами чеснока и жареного мяса, перебившими все остальные запахи. В ожидании заказа Лиза с мрачным видом отщипывала кусочки от круглой ржаной булочки, посыпанной тмином, и почти не разговаривала. Настроение у нее резко испортилось, не думать о диалоге, произошедшем между ее партнером и Максаковой, не выходило. Она кинула на Макса взгляд, хотелось сказать что-нибудь злое, но останавливало присутствие Миронова. Мысли еще не улеглись, ею владели эмоции.

Официантка принесла первые блюда. Из-за переживаний голод притупился, и все же гулашова - традиционный для чешской кухни суп с томатом и чесноком - пришелся как нельзя кстати. Лиза чувствовала, как с каждой съеденной ложкой тело ее наполняется силами, а мысли становятся менее тревожными. Через несколько минут к их столику снова подошла официантка и, забрав пустые тарелки, расставила основные блюда. Лизу ждал гуляш со знаменитыми чешскими кнедликами – сваренными на пару кусочками теста, в дополнение к которым подавался густой соус. Все еще взвинченная, она ткнула вилкой в самый большой кусок мяса, и тут же услышала за своей спиной насмешливый голос:

- Если бы тебя увидела мама, у нее бы случилась истерика.

Меркулова резко обернулась и смерила брата тяжелым взглядом. Упоминание о матери мигом вернуло ее к действительности, в горле встал комок. Она отложила вилку и уставилась в окно, не ответив ни слова. Детские воспоминания отдались в душе чувством горькой обиды, запахи больше не будоражили, шум, прежде незаметный и уютный, стал давить на виски. С лица Сергея сползла улыбка.

- Прости, Лиз, - он положил ладонь сестре на плечо.

- Можешь отправить ей отчет о моем поведении, - бросила она, пряча руки под стол.

Макс, не отрываясь, смотрел на нее, и Лиза чувствовала его взгляд. Больше всего ей хотелось с грохотом отодвинуть стул и, не оборачиваясь, уйти отсюда, но такое поведение вызвало бы множество вопросов, а давать повод она желания не испытывала. Чертова Максакова…

- Вообще-то я хотел сказать, что рад, что ты здесь.

- Я тоже. - Скомканная салфетка полетела в сторону.

Лиза вздохнула и посмотрела на брата. Выглядел он, как всегда, отлично, серо-голубые глаза блестели, на лоб спадало несколько прядок волос, и даже легкая небритость была ему к лицу. Он убрал руку с ее плеча.

- Ладно, ешь, попозже я к тебе зайду.

- Угу, - отозвалась Лиза, и когда он отошел, вновь взяла вилку.

У ее матери случилась бы истерика… Ей и самой хотелось истерично рассмеяться, к глазам внезапно подступили злые слезы. Она сунула в рот кусок мяса и заставила себя проживать его, делая вид, что ничего не произошло. Но кусок не лез в горло, даже несмотря на то, что приготовлено блюдо было просто великолепно. Просидев с минуту над полной тарелкой, Она, ничего не сказав на неодобрительный взгляд тренера, вышла из-за стола. Макс попытался остановить ее, схватив за руку, но объяснять что-то Лиза намерена не была. Тем более ему. Тем более сейчас.

- Все в порядке, Максимилиан, - прочеканила она и мягко высвободила кисть. – Если понадоблюсь, я у себя.

***

Во время тренировки, состоявшейся на следующий день, Лиза по-прежнему пребывала не в лучшем расположении духа, что никак не способствовало работе. Утром, по пути на каток, они снова встретили Максакову, и это только подлило масла в огонь. Оля была приветлива, Макс отвечал ей тем же, и вчерашние чувства, немного утихшие за ночь, снова вырвались наружу. Несколько раз Лиза допускала мелкие, но обидные ошибки, а в конце и вовсе упала с выброса, да так, что зашипела от боли. До начала соревнований спортивных пар оставалось еще три дня, и это хоть сколько-то обнадеживало, потому как если бы короткую программу им предстояло показывать уже сегодня, шансы на удачный прокат были бы невелики. Ее замкнутость и раздражительность Макс заметил еще утром, за завтраком, к середине тренировки же напряженность достигла апогея.

- Ты недостаточно сильно оттолкнулась, - сказал он после смазанной поддержки. – Из-за этого все и развалилось.

- Я это и сама знаю, - как никогда грубо огрызнулась Лиза. – Или думаешь, у меня опилки вместо мозгов?!

Самойлов еле сдержался, чтобы не ответить ей в том же тоне. Она, казалось, так и нарывалась на конфликт, и он никак не мог понять, в чем причина. Какое-то время они катались в полном молчании, но после того, как Лиза грубо завалила подкрутку, Макс не выдержал:

- Слушай, да соберись ты уже! – по его откровенно недовольному взгляду было понятно, что на языке у него вертится несколько крепких словечек. – Что с тобой происходит?!

- Ничего со мной не происходит, - рыкнула она в ответ. – Это Максакова с ее ростом может четверные подкруты делать, а мне даже тройные трудно даются, и тебе это прекрасно известно!

- При чем тут вообще Максакова?!

- Да ни при чем, - процедила Лиза и поехала в противоположную от партнера сторону.

Он проводил ее пристальным взглядом и, стараясь взять эмоции под контроль, осмотрел трибуны. Народу было немного, но все же кое-где можно было заметить одетых в куртки людей. С тем, что даже у рабочего, для самого Макса в чем-то интимного процесса, имеются зрители, он уже давно смирился. Он знал, что и Лиза не слишком любит наблюдателей, но поделать что-либо они были бессильны.

Миронов подозвал Лизу к себе и стал что-то ей говорить. Она стояла молча, только в конце сказала несколько слов и тут же поехала к Максу, из чего он сделал вывод, что она получила небольшой нагоняй.