Пламенный лед (СИ) - Борискова Ольга - Страница 128

Костюмы для короткой программы у них были довольно простые: у Лизы легкое платье цвета слоновой кости, доходящее до середины бедра, и коротенькие ажурные перчатки без пальчиков, скрывающие только ладошку, у Макса – черные брюки и рубашка с глубоким клинообразным вырезом, отделанным по краям витиеватой вышивкой в тон наряда партнерши. Она на свету, его скрывает цвет ночи. Они стояли у бортика в ожидании приглашения, но голос диктора все равно прозвучал внезапно.

Спортсмены заскользили по льду под зрительские овации и, доехав до центра катка, замерли. Лиза позади Макса, близко, щекой касаясь его спины. Руки ее лежали на его плечах, глаза были закрыты. Их пара вызывала особый интерес, их ждали. Фигуристка, вернувшаяся в спорт после тяжелейшей травмы, фигуристка, вставшая в пару с партнером, нанесшим ей эту самую травму… Меркулова и Самойлов. Каждое спортивное издание сочло своим долгом вытащить на свет историю с Лилей и Сергеем, выдвинуть несколько собственных предположений на тему «что дальше» и подлить масла в огонь неоднозначными намеками.

Макс был собран. Он легко зашел на параллельный прыжок и легко справился с ним. А Лиза упала на выезде. Она, наверное, смогла бы устоять, но не устояла. Поймала злой взгляд партнера и вздрогнула. А потом грохнулась с выброса.

В уголке слез и поцелуев она кисло улыбалась, молча дождалась выставления оценок и молча ушла в раздевалку.

А на следующий день снова упала с первого же элемента, потом угробила каскад, запорола вращение и ковырнулась на ровном месте. И все это на фоне идеально чистого катания Макса. Сидя на диванчике между Самойловым и Мироновым она кусала губы и сжимала в руках маленького плюшевого медвежонка, брошенного на лед кем-то из зрителей. В камеру смотреть не было сил, на партнера и тренера – тем более. После объявления оценок Макс, не говоря ни слова, встал. Лиза подняла на него виноватый взгляд мокрых глаз, но он даже не обернулся. Она всем своим существом ощущала его разочарование и гнев. Подумалось, что если бы он мог придушить ее, он, вероятнее всего, так бы и поступил. Она все испортила. Завалила все, что только могла завалить. Самоуверенная идиотка!

Миронов поймал Макса, когда тот вышел из раздевалки.

- Задержись на минуту.

Оба мужчины были мрачными, как небо над морем в шторм. Разговаривать не хотелось ни одному, ни другому. Но Женя понимал, что промедление может дорого стоить им всем, а Макс решил, что проще выслушать тренера сейчас, чем откладывать все на потом. Хотя о чем тут можно говорить…

- Где твоя партнерша? – спросил Женя.

Вопрос Макса немного удивил, но удивление моментально сменилось раздражением.

- Понятия не имею, - выплюнул он, помрачнев еще больше. Глаза стали холодными, на скулах заходили желваки.

Женя примерно такого ответа и ждал. Он знал, что Лиза уже уехала в гостиницу. Собралась моментально, переоделась и сбежала. Иначе и не скажешь. Прятала от него глаза, в то время как он пытался с ней поговорить, отворачивалась, а потом, улучив момент, когда его окликнул немец из судейской бригады, просто сбежала.

- Послушай, Макс… - Евгений задумчиво качнул головой и, поджав губы, напряженно выдохнул. – Лиза другая. Не такая, как Алиса и даже не такая, как… какой была твоя сестра.

- Что ты имеешь в виду?

- Лизе нужна твоя поддержка. Твоей бывшей партнерше это было не нужно, а Лизе нужно. И если ты хочешь, чтобы у вас что-то получилось, учти это. Не порть все сам.

- А есть что портить? – ехидно усмехнулся Самойлов и хмыкнул.

- Тебе решать, Максимилиан, - очень серьезно проговорил Миронов. – И ей сейчас куда хуже, чем тебе. С Алисой вы катались вместе, но партнерами никогда не были. С Лизой у тебя все может сложиться иначе, но для этого ты должен думать не только о себе, но и о ней.

По дороге к гостинице Макс размышлял над словами тренера. Злился и думал, а потом опять злился. Никакого внутреннего равновесия достичь ему так и не удалось, но он все же решил сходить к Лизе хотя бы затем, чтобы… Да чёрт его знает, зачем!

Он постучал в дверь ее номера, но ответом ему послужила глухая тишина. Ни шагов, ни шорохов - вообще ничего. Либо Меркулова затаилась и сидит, как мышка, решив, что показываться кому-либо на глаза сейчас себе дороже, либо ее в самом деле просто нет. Но если ее нет в гостинице, то где она? Макс вдруг осознал, что к злости прибавилось еще и беспокойство. Он почему-то вспомнил, какие холодные руки были у нее во время разминки.

Спустившись на первый этаж, он заглянул в ресторан в надежде на то, что найдет Лизу за каким-нибудь дальним столиком в компании чашки чая, но ее там не было. Портье тоже ничего дельного на вопрос о том, возвращалась ли она в гостиницу или нет, ответить не смог. Раздосадованный, Макс вышел на улицу и огляделся по сторонам. Вспомнив, что за гостиницей раскинут маленький зеленый сквер с круглыми фонарями на высоких столбиках, решил прогуляться в том направлении.

Лиза сидела на скамейке в самом неприметном углу. У ее ног стоял чемоданчик с коньками, волосы были уложены волнами, и это не слишком удачно сочеталось со спортивными брюками и искусственно потертой джинсовой курткой. Самойлов подошел и сел рядом. Лиза не шелохнулась, казалось, что она подобралась еще больше и обмерла. Слышно было только, как она тихо шмыгает носом. Она вытерла щеки рукавом куртки и опять зажала руки между коленок.

- Заканчивай реветь, - тихо проговорил Макс.

Рука его сама собой опустилась на ее спину и следом соскользнула на плечо. Он прижал Лизу к своему боку.

- Прости меня, - надтреснутый голос звучал глухо.

Макс вздохнул и поднял ее лицо за подбородок. Искусанные губы, покрасневший нос и опухшие веки со следами размазанной косметики. Она отвернулась и снова тихо всхлипнула.

- Я, похоже, слишком много на себя взяла. Думала, что все получится, но сам видишь…

- Но на тренировке все получалось, - заметил он.

Как ни странно, злость куда-то подевалась, не оставив даже пыльного облачка. Просто растворилась, стоило ему заглянуть в Лизины заплаканные глаза.

- Что случилось сейчас?

- Я не знаю… Правда не знаю. Я испугалась.

- Чего, Лиз? - изучая ее профиль, спросил Макс.

- Не знаю… - Горло сдавило спазмом, и она надрывно выдохнула. Глаза заслезились, подбородок задрожал. – Всего. Людей… себя, того, что я не смогу. И что ты прав окажешься… что я для парницы тяжелая.

- Дура ты…

Макс вдруг почувствовал дикую усталость. Спрятал в одной своей ладони обе Лизкиных. Руки у нее совсем заледенели, и он понял, что вдобавок ко всему она еще и замерзла. Вечер был прохладным, ощутимо дул ветер, небо хмурилось серыми тучами. Лиза шмыгнула носом и свесила голову так низко, что прядки, выпавшие из налаченной прически, скользнули вперед.

- Прости, Макс. Я растерялась. Мы сюда прилетели, и все как-то пошло наперекосяк. Я сама не понимаю…

- Хватит тут сидеть. - Он встал и выдвинул ручку чемодана. Потом взял Лизу за локоть и сдернул со скамейки. – Не хватало только, чтобы ты отморозила себе что-нибудь.

В ее глазах стояли слезы. Она моргнула, и две капельки потекли вниз по щекам. Самойлов быстро стер их пальцами и покрепче сжал ее руку.

В молчании они прошли по скверу до гостиницы, но вместо того, чтобы проводить Меркулову до номера, Макс затащил ее в ресторан. Заказал чай с медом, имбирем и лимоном, две порции овощей на гриле с баварскими сосисками, и, пока Лиза прихлебывала горячий чай из аккуратной керамической чашки, думал, что Миронов был прав.

Глава 45

Москва, сентябрь 2016 года

Первые тренировки после турнира были как никогда тяжелыми. Тяжелыми эмоционально. Присутствующие на турнире судьи и специалисты указали на недочеты программ, моменты, требующие корректировки и особого внимания, поэтому работы было много, а Лиза совсем раскисла, ходила подавленная и требовала от самой себя невыполнимого. А когда это самое невыполнимое по понятным причинам не получалось, она переживала еще сильнее.