Пламенный лед (СИ) - Борискова Ольга - Страница 116

Бармен усмехнулся. Да, не часто он видел таких.

В машине Лизу окончательно разморило. Привалившись к спинке сиденья, она закрыла глаза. Последняя порция виски была явно лишней, но что сделано, то сделано. Водитель курил. От запаха сигарет у нее першило в горле и еще сильнее кружилась голова, но, кажется, она сама сказала, что не против. Приоткрыла окно, и ветер трепал ее волосы, обдувал лицо. Дороги в бледной дымке рассвета были совершенно пустыми, доехали быстро. Таксист предложил проводить Лизу до квартиры, но она отказалась. Дождалась, когда машина скроется за углом дома, и присела на лавочку, стоящую у подъезда.

Пахло свежестью, прохладное августовское утро еще не успело разбудить мегаполис, казавшийся сейчас тихим и оттого особенно уютным. Кожа покрылась мурашками, Лиза поежилась. Нужно было идти домой. Покопавшись в клатче, она вытащила ключи и тут же уронила их на асфальт. Связка брякнула возле ее ног, и Меркуловой пришлось наклониться, чтобы поднять ее. Когда выпрямилась, поняла, что перед глазами все плывет.

Она и не помнила, когда в последний раз так напивалась, да и напивалась ли вообще. Хотя нет, было один раз. Они со Стефаном вместе ездили на какой-то заграничный турнир и после устроили рейд по местным клубам. Танцевали до упаду и перепробовали столько коктейлей, что под утро Лиза не могла стоять на ногах. Она падала и смеялась, а Стефан ловил ее, хотя и сам был не многим лучше. Лиза улыбнулась воспоминаниям и, шатаясь, встала с лавочки. Что же, сейчас она, по крайней мере, идти может сама – уже неплохо.

***

Макс не спал. Когда Лиза ушла, он был так зол, что свернул дверцу шкафа. Не специально, конечно, просто дернул ее так, что, жалобно скрипнув, она как-то странно покосилась. Пришлось исправлять. На какое-то время руки он пристроил, но мозг все равно работал только в одном направлении. Он готов был придушить Меркулову собственными руками, хотя понимал, что сам дал ей возможность вести себя подобным образом. Другое дело, он не был готов к тому, что она решит этой возможностью воспользоваться. Когда дверца была возвращена на место, он решил, что неплохо бы пропустить стаканчик чего-нибудь крепкого. Достал бутылку коньяка и почти тут же убрал обратно. Хотел поехать к Вике и даже почти собрался, но потом передумал. Вряд ли из этого могло получиться что-то толковое, тем более что с Викой пришлось бы разговаривать, а вот этого ему точно не хотелось. Часа два Макс ходил из кухни в комнату, из комнаты в кухню, пытался чем-нибудь себя занять. Включил телевизор, раза три перещелкал все каналы и, выключив бесполезный ящик, отбросил пульт в сторону. Из пульта вывалились батарейки и, прокатившись по полу, исчезли под кроватью…

Часа в три ночи он все-таки заставил себя улечься в постель, но сон никак не шел. Проворочавшись с боку на бок минут сорок, Макс встал, натянул штаны и, не зная, чем себя занять, взялся за книгу. Читал через строчку, заранее возненавидел главную героиню – тощую блондинку с голубыми глазами, пожелал обхаживающему ее копу удачи и отложил чтиво в сторону. Зачем-то полез в верхний ящик тумбочки, наткнулся на пачку презервативов и едва не заскрипел зубами. Сам не зная зачем, достал книжку, лежащую в глубине ящика, и раскрыл. Лучше бы не делал этого. Так давно это было, словно где-то в прошлой жизни. Пальцем провел по изображению смотрящей на него со снимка сестры. Ему так ее не хватало. Много чего у них было, но все же хорошего куда больше. Он давно простил ее за то, что она бездумно, не предупредив его хотя бы за несколько месяцев, встала в пару с Меркуловым, он бы простил ей что угодно, лишь бы она была жива. Меркулов… Макс вперился взглядом в лицо лучшего друга. Бывшего лучшего друга. Губы вытянулись в тонкую линию, глаза потемнели. Не позволит он Лизе занять в его жизни важное место. Все, что их связывает, – фигурное катание и неплохой секс. И плевать ему на то, что она чувствует.

Примерно в половине шестого Макс услышал возню со стороны коридора и тут же вышел посмотреть на источник шума. В том, что это Лиза, он не сомневался, однако увидеть ее в таком состоянии никак не ожидал.

- Ты где так нажралась?! – Немного затихшая злость вспыхнула с новой силой, как лужа бензина, к которой поднесли горящую спичку.

Чтобы не упасть, Лиза оперлась спиной о стену и посмотрела на Самойлова. Нагло усмехнулась.

- Отвали.

Тряхнув лохматой головой, она, придерживаясь за все, что попадалось под руку, направилась к себе в комнату.

- А ну стой! – Макс преградил ей путь. Она попыталась оттолкнуть его, но это только еще больше его разозлило. – Ты где шлялась?! – Пальцы впились в ее локоть, глаза сверкали.

Лиза подняла взгляд и дернула руку. Она и не думала объяснять что-либо, только нахально улыбнулась и, сделав шаг вперед, выдохнула Максу в лицо:

- Именно шлялась, Самойлов.

Он явственно почувствовал исходящий от нее запах крепкого алкоголя, сигарет и дорогого одеколона. Никогда прежде от нее так не пахло. Макс явственно представил, как ее касаются чужие руки, как она смеется, тонкими пальцами  поддерживая под донышком бокал с коньяком, как запрокидывает голову, как невзначай дотрагивается до своего бедра, поправляя подол платья…

- Все, доволен отчетом? – Она все же высвободила локоть. - А теперь я иду спать.

Пока он боролся с желанием размазать ее по стенке, Лиза успела дойти до спальни. Дверь с грохотом захлопнулась прямо перед носом направившегося было следом Макса. Он мысленно досчитал до десяти, стараясь хоть немного взять себя в руки, желание убить ее возрастало с каждой секундой. Если он узнает, что она была с кем-то… От этой мысли у него сводило челюсти, руки сами собой сжимались в кулаки, в висках начинало стучать, а сознание затапливала неконтролируемая ярость. Он толкнул дверь и замер.

Лиза стояла возле кровати, ее платье красной лужей лежало возле ног. Тонкое кружевное белье шоколадного цвета с золотистыми и зеленоватыми нитями подчеркивало каждый изгиб тела, казалось, оно создано исключительно для того, чтобы соблазнять. Высокие каблуки делали бесконечными и без того длинные ноги.

Макса снова бросило в жар. Злость, ревность и похоть образовывали гремучую смесь, подогреваемую пониманием того, что на нее бы и у мертвого встал, что уж говорить о нормальных мужиках. Единственным его желанием в этот момент было развернуть Лизу к себе спиной, спустить с нее эти ажурные трусики и… Она наклонилась, собираясь поднять с пола платье. Выпятила задницу, пошатнулась, пытаясь удержать равновесие, склонила голову. Макс перемахнул комнату в несколько шагов, сгреб Лизу и буквально швырнул на постель. В следующий миг он уже нависал над ней и стягивал с ее плеч тоненькие бретельки бюстгальтера.

- Ну, Лолита… - сипел он, обнажая ее грудь. – Я тебе устрою… - Не расстегивая застежку на спине, он спустил чашки лифчика. Ущипнул Лизу за сосок, впился губами в шею. Меркулова зашипела, изогнулась, стараясь освободиться. – Ну что? Лолита…

Она вся пропахла чужим запахом: кожа, волосы, губы. Хотелось стереть с нее все, что напоминало о том, что сегодня она не ночевала дома, хотелось подчинить ее, смять, сделать что-то, что раз и навсегда внушило бы ей, что она его и только его, пока он не решит иначе. От ее белья пахло сигаретами, сама она пахла развратом и сексом. Силы были не равны, это доставляло Максу какое-то садистское удовольствие. Но, вопреки всему, подведенные черным глаза блестели непокорной яростью, а голубизна их затягивала в бездонный жгучий омут, обещающий не то райское наслаждение, не то семь кругов ада. Он перехватил оба ее запястья одной рукой, сжал так, что она вскрикнула и поморщилась. Впился в ее губы грубо, жестко, намеренно причиняя боль. Прикусил, услышал сдавленное мычание. Лиза пыталась отвернуться и пнуть его коленкой. Она тяжело дышала, грудь ее, приподнятая чашечками бюстгальтера, часто вздымалась, затвердевшие соски дерзко, вызывающе торчали. Продолжая удерживать ее запястья, Макс стянул с себя штаны вместе с бельем. Лег на Лизу, придавливая ее к постели, ткнулся носом в тонкие ключицы и жадно вдохнул. Она пошевелила стиснутыми его хваткой руками, ерзая и напрягая тело, недовольно застонала. Он разжал пальцы и тут же нашарил на спине Лизы крючочек, расстегнул, едва не вырвав его. Кружево слетело на пол, мужские ладони с исступленной жадностью обшарили бока, спину, живот, опустились ниже. Бросив попытки увернуться, Лиза отдалась ощущениям: он был таким сильным, что ее сопротивление все равно ни к чему бы не привело, да и, что уж там, прекращать начатое уже не хотелось. Внутри тянуло от предвкушения, животом она чувствовала его твердую плоть и понимала, что готова сдаться на милость победителя.