Я вернусь (СИ) - Тягунов Сергей - Страница 44

Грязь под ногтями? У нее есть грязь под ногтями? Вроде нет. Волосы длинные, не такие как сейчас. Касаются лопаток. С ними много возни: приходится каждый анимам мыть их. Какого цвета волосы? Иссиня-черного, как смола, пышные, красивые. Пилос и сутулая Хуфра завидуют.

Стоп.

«Не могу! Мне бо-о-ольно! Хватит!»

Картинка неясная. Не хватает деталей. Пахнет потом. За спиной Гектора виднеются другие члены группы. Душно, неуютно, страшно. Она замерла, голова кружится, виски сжимает невидимый обруч. Скоро твари начнут атаку. Как они выглядят?

«Нет, не хочу!»

Усталость наваливается тяжелым неподъемным валуном. Перед мысленным взором возникает образ чудовища: руки-спицы, ноги-спицы, неестественно бледная кожа, широкие ладони-ковши. Но пугает огромный горб с множеством волдырей, в которых плавают…

«Всё! Я всё вспомнила!»

Больше деталей. Желтые зубы ли у Гектора? Пил ли Териф накануне воду? А что ела в тот анимам группа? Сколько было чудовищ? И как их прогнали? Есть ли грязь под ногтями вожака? А у Терифа? Сколько костей в человеческом теле? Сколько трещин на стенах? На что они похожи? А свет? Как он ложится на плечи Гектора?

Хватит!

Трудно быть старухой в теле юной девушки.

Пламя то металось из стороны в сторону, то вдруг жалось к раскаленному жар-камню. В кормовой пещере было жарко, но не так сильно, как Дома. Шифра улыбнулась, села рядом с Гектором и обняла его.

— Привет! Не скучаешь тут?

Он не ответил, лишь украдкой бросил на нее сердитый взгляд.

— Ума не приложу, как ты здесь живешь. Хоть бы изредка выходил к группе. Понимаю, что не хочешь жить в этом беспорядке, но ты же вожак! Главарь! Если бы люди тебя увидели, то, возможно, воспрянули бы духом. А это сейчас очень важно… — неловко закончила Шифра. — Ладно, больная тема, я понимаю.

С этими словами она положила рядом с ним глиняный горшочек и открыла крышку. Остро запахло жареным мясом, листьями рогерса. Гектор вместо того, чтобы вцепиться в еду, схватил ее за кисть и принялся рассматривать.

— Отпусти, мне больно!

Он хмыкнул, притянул её ладонь поближе к пламени. Шифре на миг показалось, что сейчас бывший вожак сделает ей еще чего похуже, но тот лишь покачал головой, отпустил. Затем подцепил указательным и большим пальцами кусочек мяса, кинул в рот.

«Ему надо рассказать».

— Да, я сегодня опять возилась с ножами, — призналась Шифра. — Но ты лучше меня знаешь, что без боли мой разум потухнет. А я не хочу быть… как остальные. Сегодня слушала разговор между Коммититуром и Пилос. Представь себе, они спорили о каких-то «блескучках» и Сионах. Совсем с ума сошли.

Гектор не сводил взгляд с костра, тщательно пережевывая мясо. Казалось, он о чем-то думает. Но на самом деле это иллюзия. Уж Шифра могла понять, когда вожак адекватен. Видимо, она пришла не в самое подходящее время.

«Ладно, попробую его разговорить. Может, придет в себя».

— А ты Терифа помнишь? — спросила она. — Ну, такой кучерявый.

Слабый кивок.

— Возможно, его еще можно вернуть. Попробую завтра или послезавтра вогнать ему нож под ребра. Он одержим идеей вознесения. Тебе это о чем-нибудь говорит?

Гектор замотал головой, запустил руку в горшочек.

«Конечно, ты не знаешь».

— Ладно, я что-нибудь придумаю, — сказала Шифра. — Наверное, тебе здесь одиноко. С трудом представляю, как бы себя чувствовала, если бы осталась тут на потестатемы сна…

«Давай же! Ответь!»

Гектор не заметил намека, смачно рыгнул и пополз к озеру. Напившись, вернулся.

— Может, оставишь немного на завтра? — спросила Шифра, глядя, как вожак уплетает мясо. — Я не уверена, что… что буду чувствовать себя хорошо. В последнее время приступы все чаще. Боль уже не помогает так эффективно как раньше. Возможно, пора придумать что-нибудь новенькое.

«Может, мы займемся любовью?»

Порой, когда Гектор полностью уходил в себя, она пользовалась случаем и накидывалась на него. Член в отличие от мозгов работал как надо. Вот только сегодня не было настроения.

— Рассказать, что мне сегодня снилось? — спросила Шифра.

Кивок.

— Ну, этот сон напоминал воспоминание. Когда группа защищалась от червивых. Я и ты стояли в узком проходе и копьями протыкали чудовищ.

«Заметит ли несоответствие?»

Гектор снова кивнул.

Она сжала кулаки так сильно, что побелели костяшки пальцев. Глаза обожгли выступающие слезы. Стараясь не показывать волнение, Шифра оглядела бывшего вожака. Тот сильно изменился после того, как она вытащила его из-под ледяных глыб. Глаза остекленели, под ними залегли лиловые тени, пожелтевшая кожа туго обтянула череп. Гектор был хрупкий, как старая кость. Хотелось прижать его к груди и начать гладить, жалеть.

«Надо его разговорить».

— Ты весь чумазый, — сказала она, положив ладонь ему на плечо. — Я тебя умою, если ты не против.

Бывший вожак не ответил, облизывая жирные пальцы.

Шифра вытащила из заплечной сумки чистую тряпицу, окунула в озеро. Вода оказалась ледяной, ладони тут же онемели. Выжав ткань, Шифра села на колени напротив Гектора:

— Какой ты грязный, словно даген. Чем ты тут таким занимаешься? Вроде же сидишь на одном месте, а как ни прихожу, ты весь облеплен какой-то дрянью. Расскажешь мне?

«Пожалуйста, поговори со мной. Прошу».

Гектор бросил на нее странный взгляд — этакая смесь подозрения и страха. Она же принялась водить тряпкой по его груди, пытаясь сделать вид, что ничего не заметила.

— Не хочешь? Ну, ладно. В конце концов, это не мое дело. Я просто спросила. Ты даже представить не можешь, как одиноко в Доме. Мне не с кем поговорить, понимаешь?

Он уставился в пустоту впереди себя.

«Прекрасно! Чудесно! Игнорируй дальше».

Шифра вернулась к озеру, принялась полоскать тряпку.

— Может, ты хочешь знать, что стену с заветами бога испачкали кровью и дерьмом.

«Получай!»

Она обернулась. Гектор тупо глядел на разводы грязи на руках. Ему было наплевать и на стену, и на заветы, и на бога. В отличие от нее он надежно укрылся в пучине своих мыслей. Если не кормить его (она пыталась!), он подыхал от голода, оживал, тело вновь приобретало рельефность, но Гектор продолжал сидеть у озера, погруженный в себя. Лишь изредка Шифре удавалось достучаться до него — иногда долгими разговорами, иногда болью, иногда нежностью.

— Я могла бы почистить стену, если хочешь. Только попроси. Скажи: «я хочу, чтобы ты убрала все дерьмо на стене». М?

Тишина.

— Ладно, тогда просто: «я хочу». Можешь?

Шифра вернулась к нему, стерла грязь с лица. Провела тряпицей по его длинным, вечно спутанным волосам, по густой бороде, доходившей до живота. Она не без ужаса ощутила исходящие от бывшего вожака волны смрада. Словно от мертвеца.

«Он живой. Как и я. И даже в сознании. Просто необходимо время».

— Ты вроде пополнел.

Вранье. С последней встречи Гектор усох еще сильнее.

— В туалет не хочешь?

Самое интересное, что Шифра не понимала, когда, как и куда он испражнялся или мочился. Его одежда всегда была чистой, без засохшего дерьма. Она иногда пыталась за ним следить из тьмы прохода, но бывший вожак никогда не вставал со своего места. Смешно и тревожно.

— Думаю, грязи стало поменьше. Хотя тебе не мешает искупнуться. Пахнет потом. Веришь мне?

Слабый кивок.

«Давай! Заинтересуй его!»

Она села на колени рядом с ним, подавляя желание взглянуть на него. Мелкие камешки кололи кожу, мешали думать. Захотелось просто встать и уйти. Разве стоит так возиться с бывшим вожаком? Ради чего? Чтобы поговорить?

Осмысленно поговорить. Пожалуй, важно это. Особенно после той боли, что она себе причинила.

Под нижним ребром закололо.

— А ведь ты так и не знаешь, где я пропадала тогда, когда ты повел людей к расщелине, — сказала Шифра напряженно. — Между тем, я встретила человека. Смертного.