В объятиях пришельцев (ЛП) - Сент-Джон Трейси - Страница 1

Трейси Сент-Джон

В объятиях пришельцев

Глава 1

— За тобой следят, — прошептала посол Врилл Амелии.

«Конечно, за мной. Я почетный гость и единственная здесь землянка», — подумала рыженькая.

Тем не менее от возбужденного голоса посла Врилл по обнаженным рукам Амелии побежали мурашки. Она одернула огненно-красное с золотом платье, сшитое для неё специально на планете Пласиус. Этот шедевр местных дизайнеров едва прикрывал все стратегически важные места Амелии.

Она всё ещё не могла поверить, что Врилл удалось уговорить её одеть это практически не существующее платье. Пласианцы, должно быть, чем-то опоили Амелию — другого объяснения не было.

Вырез спереди на этом весьма нескромном наряде опускался практически до пупка. Достаточно плохо оказалось уже то, что это творение местные модельеры сшили из очень тонкой легкой полупрозрачной ткани, из-за чего при каждом движении Амелии лиф платья сдвигался, так что ей приходилось быть весьма осторожной в движениях, если она не хотела выставить в этом переполненном зале на всеобщее обозрение свою обнаженную грудь. А поскольку Амелию природа одарила пышным бюстом, то этот скудный клочок ткани постоянно подвергал опасности её скромность.

Лямки лифа завязывались сзади на шее, оставляя спину практически полностью обнаженной, скрытой лишь волосами. Локоны, подколотые у висков сверкающими гребнями, не скрывая миловидного личика, стекали волнистой рыжей рекой до самой талии. И Амелия находила ощущение от соприкосновения её волос с обнаженной кожей спины весьма порочно-соблазнительным. Незнакомое, возбуждающее ощущение. Обычно она собирала волосы в хвост на затылке, а спина прикрывалась блузкой.

Расселина между её ягодиц, скрытая водопадом волос, исчезала под кружевной юбкой, спускающейся вниз пышным шлейфом, на который ушло девяносто пять процентов ткани платья. Сшитый из более тяжелого материала, он доходил до самого пола. Передвигаясь по залу, Амелия ощущала, как тяжелый шлейф натягивал эластичный лиф платья, облегая её немаленькую грудь. Амелия была уверена, что никто и не догадывался, что под платьем она полностью обнаженная. Даже несмотря на то что каждый изгиб её тела отчетливо виднелся под платьем.

Самой худшей частью наряда являлся клочок якобы юбки спереди. Подол оказался настолько возмутительно коротким, лишь на дюйм ниже обнаженных складочек между бедер. Её длинные покрытые золотистым загаром ноги обрамлял каскад огненно-красной с золотом ткани.

Одежда здесь, безусловно, не соответствовала моральным принципам, царящим на Земле. Привлекательные пласианцы слыли мастерами в соблазнении и не беспокоились о скромности.

— Кто смотрит на меня? — прошептала Амелия Врилл. Землянка осмотрела толпу, собравшуюся в доме Саусин Исрала. Высокопоставленные пласианцы, чиновники и представители художественной гильдии толпились в бальном зале, флиртуя друг с другом. В затемненных уголках вдоль стен стояли мягкие диваны, на которых расположились парочки, без стеснения уже занимающиеся любовью. Амелия не смела даже смотреть в ту сторону. Их нежные стоны звучали как фоновая музыка для дружески беседующих пласианцев. По едва слышному время от времени вскрику можно было догадаться, что кто-то достиг пика наслаждения.

Бальная зала предназначалась для общественных мероприятий, но организаторам все-таки удалось создать интимную соблазнительную атмосферу. Янтарная легкая ткань, струящаяся по стенам, золотые огоньки, скользящие по потолку, создавали легкую сказочную обстановку. Мягкое освещение обеспечивало затемненные уголки для занятий любовью.

Светящиеся шарики подчеркивали фантастическую эротическую роспись на потолке.

Амелия часто разглядывала расписанный потолок с эротическими композициями, и каждая последующая сцена была ещё откровеннее предыдущей.

Несмотря на довольно откровенные сюжеты, сомнений в таланте неизвестного художника не возникало.

Если бы Микеланджело рисовал оргии, то роспись бального потолка Исралы могло бы быть его работой.

Многие собравшиеся в зале не сводили с Амелии глаз и кивали в знак уважения. Прием был организован в её честь как первого художника с Земли, проживающей на Пласиусе.

В темных, как черный мрамор, глазах Врилл тлело пламя. Амелия с удивленным смущением осознала, что её подруга возбуждена. Бронзовая кожа стройной пласианки блестела. Шикарная оливкового цвета грива на голове, больше похожая на мех, шевелилась, как от легкого дуновения ветерка. Её тело окутывал аромат парфюма, исходящий из арома-кулона, вплетенного в льдисто-голубое весьма откровенное платье. В воздухе витал любимый Врилл отчетливый запах пряностей. В голосе послышались обычные для неё хриплые нотки:

— Ты привлекла внимание калкорианского клана. Если бы взглядом можно было обжечь, ты бы уже сгорела до тла.

Калкорианцы! Амелия замерла. На мгновение она даже забыла, как дышать.

— Ты уверена, что это калкорианский клан?

— Да я узнала бы и жаждала калкорианцев, даже если бы ослепла. — Врилл окинула землянку темным взглядом. — Это ставит тебя в неловкое положение? Поскольку Земля отказывается заключать мирный договор с Калкором. Твои соотечественники выступают против них на каждом межгалактическом совете.

Амелия сглотнула. В своем голосе даже она услышала оборонительные нотки:

— Наше правительство считает их угрозой, особенно для женщин-землянок.

Врилл усмехнулась:

— Всё потому, что в твоем правительстве одни мужчины, а они не хотят, чтобы ваши женщины сбежали в клан. А все бы так и поступили, если бы попробовали то, что предлагают женщинам мужчины Калкор. — На её лице отразилась озабоченность. — Твое правительство заставит тебя покинуть Пласиус, если узнает, что здесь находятся представители клана?

— Нет, если это всего лишь один клан, и я буду держаться от них подальше. — Амелия слышала неуверенность в собственном голосе.

— Хорошо! Я не хочу, чтобы ты уезжала. И если будешь держаться от них подальше, я никому не скажу. — Она захихикала.

— Где они, Врилл? — Амелия продолжала озираться по сторонам, но видела лишь стену из бронзовых полуобнаженных тел пласианцев.

Врилл отвела Амелию на несколько шагов в сторону.

— Теперь ты можешь их увидеть. Они стоят посредине залы, чуть позади и справа от тебя, — указала она.

Амелия обернулась и посмотрела в ту сторону. Мышцы её шеи напряглись. Она заметила, что мужчины тоже на неё уставились. Даже с расстояния в половину огромной бальной залы пласианцев нельзя было не заметить колоссальные различия между калкорианцами и пласианцами.

Три инопланетянина возвышались над пласианцами. Если пласианцы выглядели изящными, нежными, эфемерными существами, то калкорианцы были словно высечены из гранита. Там, где у пласианцев были лишь намеки на изгибы, калкорианцы буквально бугрились мышцами. Если пласианцы излучали свою готовность получать наслаждение, калкорианцы захватили бы это путем грубой силы.

— У кого-то в голове весьма непослушные мысли. Твоя кожа стала такой же красной, как твои волосы, — прошептала ей на ушко Врилл.

Амелию обдало жаром. Вокруг неё витал её собственный аромат, напоминающий летний ночной ветерок после грозы. Свежий, обновленный и почему-то волнующий.

Калкорианцы оказались очень похожи на землян, подсевших на стероиды с рождения. Но, без сомнения, было и много различий. Помимо разницы в размерах, по слухам, Амелия знала, что у них так же имелись клыки, которые втягивались в верхнюю челюсть, если ими не пользовались.

Предположительно, при укусе калкорианец вводил в жертву опьяняющие феромоны, обездвиживая и лишая всякой способности к сопротивлению.

А так, в основном, они очень сильно походили на вид Амелии. На самом деле сходство было просто шокирующим. Кое-кто, весьма далекий от власти на Земле, шептался, что у землян и калкорианцев общие предки.