Перекресток (СИ) - Сир Андре - Страница 160

— Когда ещё доведётся увидеть степь? — подмигнул он магу. — Может, люди ещё придут сюда, так что лучше узнать побольше. А кому, как не следопыту этим заниматься? Уаддр вот тоже с нами — думаю, ему не меньше моего интересно увидеть незнакомые места.

— Его скорость уже помогла нам, — возразил было Халит, но затем кивнул. — Ладно, лишняя пара острых глаз не помешает.

Говоря о скорости эльфа, маг намекал на случай, когда отряд остановился на последнюю ночёвку в горах. Тогда, воспользовавшись темнотой и общей усталостью, пытался сбежать Фелум. И, пожалуй, сумел бы скрыться среди многочисленных отрогов и каньонов — порой даже страх и отчаяние способны сотворить чудо — если бы не Уаддр. Тёмный, благодаря заботам Алина и лечению Керса, уже практически полностью оправился. Рана затянулась, и эльф, как и раньше, неутомимо исследовал окрестности днём и ночью. Он обнаружил сыщика, яростно атакующего каменную осыпь, довольно далеко от места стоянки, но задержать не решился. Вдруг Фелум выпоняет срочное поручение Халита? Уаддр достаточно долго прожил в рядом с магами и прекрасно знал, что ожидать от них можно чего угодно — сегодня ты враг, а завтра уже лучший союзник.

Эльф внимательно наблюдал за неуклюжимы попытками человека забраться наверх и привычно послал сигнал Карру. И, прежде чем сообразил, что ученика великого Харата давно нет в живых, почувствовал слабый ответ. Неуверенный, странный, совершенно не похожий на мощную волну тепла и удивительной ясности мысли, и в то же время знакомый какой-то едва уловимой симпатией. Отклик был больше похож на игру — словно неизвестный легонько касался сознания и тут же прятался, чтобы через мгновение уколоть внимание в другом месте. И Уаддр, хоть и не сразу, но отправил сообщение…

Серхио проснулся от чувства, что сейчас, в сию же секунду, умрёт. Не то, чтобы скрутила страшная боль или холодно сжало сердце, нет. Просто возникло ощущение зова. Он манил, не обещая ни бесконечного ужаса, ни вечного блаженства, и сопротивляться стремлению сознания покинуть тело становилось всё труднее. Наверно, так и приходит сумашествие. И только воля бойца, воспитанная годами тренировок, не позволяла этому произойти. Испанец не забыл уроков мастера Чена…

Серхио рывком сел, скрестил ноги и с силой прижал подбородок к груди. Привычно выполнил мула- и набхи-бадху[21], бесстрастно отметив, как желание идти на зов постепенно пропадает — сознание перестало беспорядочно метаться в поисках выхода и, наконец, отрешённо замерло. Испанец глубокий сделал "ложный вдох"[22], втянул живот вверх и внутрь, переходя к уддияна-бандхе[23]…

Границы обозримого мира исчезли. И пусть картинки были нечёткими — расплывались оттенками серого, мелькали с недоступной обычному пониманию скоростью, но всё же сознание успевало выхватывать яркие детали. Серхио, наверно, смог бы "заглянуть" даже в спальню Мадука, но сейчас его интересовал источник, по какой-то важной причине прогнавший сон. Сколько времени ушло на поиски, испанец не знал — тяжело складывать мгновения в ощутимо-осязаемый эпизод, если теряешь возможность оценивать часы и секунды. Они сливаются, растягиваются до неприличных подробностей или сжимаются до неуловимых вспышек откровения — так, что перестаёшь понимать и оценивать. Главное, что Серхио нашёл…

Уаддр! Конечно, можно было бы догадаться — не первый же раз сознание вышибало непреодолимой волной настойчивого влечения. Но тогда рядом находился Карр, с его могучей, пока ещё не до конца понятой магией. А теперь… Что-то явно изменилось после того случая, когда испанец так неожиданно для себя покинул тело. Чувствовал те нити, которые удерживали сознание — не давал уснуть ощущению безграничной свободы, но полностью контролировать не мог. А сейчас Серхио не сомневался, что в состоянии уйти и вернуться. Просто обуздав волей желание…

Фелума нашли быстро. Испанец словно по давно знакомой тропе привёл отряд к осыпи, а дальше беглецом занялся Уаддр, и к утру все снова сидели возле костра в степи. Правда, сыщика на всякий случай связали. Серхио изредка ловил на себе внимательный взгляд эльфа, но заговорить с ним не решался. Хотелось до тонкостей разобраться в только что приобретённом опыте, а уж потом задавать вопросы. Да и близкое соседство Халита не располагало к любопытству — слишком раздражительным стал маг в последнее время. Видимо, сказывались последствия родового проклятия шамана.

Испанец осмотрелся: Ветль по-прежнему шагал в стороне, разбираясь в хитросплетинии старых и новых следов на земле; Уаддр, как обычно, исчез, а Халит о чём-то тихо разговаривал с лекарем. Лишь Фелум отрешённо уткнулся взглядом в холку коня и, казалось, совершенно ничем не интересовался. А чем ещё заниматься человеку, у которого руки привязаны к луке седла? Но Серхио заинтересовало другое — после неудачного побега сыщик неожиданно успокоился. Пропала обречённость в глазах, а на губах иногда даже проскальзывала усмешка — словно на каменной осыпи в горах он отыскал надежду, а с ней и уверенность.

Испанец подъехал ближе:

— Зачем? Неужели всерьёз рассчитывал сбежать?

— По дурости, — хмыкнул Фелум и с интересом взглянул на Серхио. — Подумал, какая разница где умирать. Маг ведь всё равно меня прихлопнет… Или стражникам отдаст, а уж те точно церемониться не будут. Вывернут мозги наизнанку без всякого колдовства. Ты, наверно, не знаешь, но есть в столице умельцы тянуть жилы клещами. Но даже не это страшно — совсем худо попасть к тайным подручным Жихора. Вот они даже душу в покое не оставят, и будешь после смерти послушной тенью среди живых. Глазами и ушами Магистра…

— Что ты сказал?!

Сыщик вздохнул:

— Развяжи, руки затекли. Больше не побегу.

Испанец торопливо распутал верёвки и повторил:

— Так что ты говорил про глаза и уши Магистра?

— Что слышал, — неохотно ответил сыщик, разминая руки. — Есть у него маги, которые видят и слышат мёртвых. Помню, как-то раз долго не могли поймать одного прорицателя — хитрый был и осторожный, следов почти не оставлял. И это при его-то работе! Вот тогда Жихор и прислал в помощь колдуна…

Фелум хмуро смотрел на испанца, то раскрывая рот, то вновь плотно сжимая губы — словно и хотел сказать, да не решался. Или боялся.

— Лучше тебе об этом не знать, — глухо произнёс он, — проживёшь дольше. Пока дышишь, можешь изворачиваться и врать, а мёртвым всю правду выложишь, до последней капли… Я хороший сыщик, и запутать могу любого. Но в этот раз меня обложили плотно — след в след идут, как нитка за иголкой. Значит, где-то рядом чёрный маг Жихора. Вот и подумай. Меня всё равно убьют, так что лучше тебе ничего не знать.

— Ты уже рассказал столько, что нет смысла скрывать и остальное…

Договорить Серхио не успел — рядом неожиданно появился Уаддр.

— Кочевники, человек десять. Гонятся за кем-то и могут выйти на нас.

Испанец посмотрел вперёд, надеясь разглядеть всадников среди ошалелых волн ковыля, но так никого и не заметил. С одной стороны, встречаться со степняками не хотелось, а с другой, можно узнать точно где искать шамана. Лишь бы Халит не перебил всех до одного — слишком нервничает в последние дни, словно что-то грызёт его изнутри и не даёт действовать обдуманно. Но решать всё равно ему — только он сможет остановить кочевников, если разговора не получится.

Серхио в сопровождении эльфа и сыщика подъехал к магу и… проглотил заранее подготовленный вопрос. Халит сейчас выглядел не просто странно — его вид поражал: осунувшееся лицо, крупные капли пота на лбу и тяжёлое прерывистое дыхание. Да ещё и руку прижимал к груди в районе сердца. Нет, пожалуй, в таком состоянии лучше ему со степняками не встречаться.

Испанец ещё раз взглянул на мага и как можно спокойнее сказал:

— Впереди кочевники. Надо бы укрыться и переждать.