Перекресток (СИ) - Сир Андре - Страница 143

— Ладно, вместе пойдём — что-нибудь придумаем. Знал, что ты не согласишься.

— И я знал, что откажешься.

Мы оба невольно расхохотались. Чёрт, до сих пор не видел даже улыбки на лице Хрохана! Удивительно, как всё-таки смех меняет людей, если он не презрительный. Впрочем, и такой тоже меняет.

— Хорошо, принц, но проблема остаётся. Давай, наверно, решим так — я попробую разобраться с "головастиками", а ты подумай, как можно создать для них устойчивый коридор. Мощный такой, непробиваемый с полпинка. Сам я не смогу сделать и то, и другое одновременно.

— С кем разобраться?

— С го… — вот же голова садовая, совсем забыл, что лич не видит потоков Силы! — Мда… Это некие создания, которые слопают даже Пожирателей. Шустрые пацаны, потом расскажу.

Я немного помолчал, а потом задал вопрос, который мучал меня уже второй день:

— Я опять потерял сознание?

— В этот раз нет. Но был как пьяный. Даже Хельга долго ничего не могла сделать.

Так, новый нюанс! До сих пор любое активное вмешательство в магические события неизменно заканчивалось глубоким обмороком. Серхио уже заметил раньше, что проблема в избыточной дозировке. Как говорится, кувалдой по комару. Или как в песне поётся — "…Гулять, так гулять. Стрелять, так стрелять". Тут понятно. Но оказывается, обратная ситуация ничем не лучше. Избыточная энергия тоже радости не приносит — от обжорства сдохнуть так же легко, как и от голода. Вывод очевиден, опять необходим контроль. С него и придётся начинать.

— Принц, мне лучше отойти подальше в лес. Сам понимаешь, для вас "головастики" пока слишком опасны. А ты сооруди коридорчик, — я усмехнулся, — сделаем потом вместе пушку магическую, постреляем картечью.

Лич уже давно о чём-то тихо беседовал с Грохом, а мне никак не удавалось сдвинуться с места. Странное состояние — разумом понимаешь, что и времени в обрез, и работы гора размером с Эверест, а решиться не можешь. Потому как назад потом дороги не будет. Своеобразная точка возврата — переступил черту и двигайся только вперёд. Не оглядываясь и не сожалея…

— Сергей, можно с тобой? — Хельга смотрела очень внимательно и слишком серьёзно. — Хрохан сказал, что ты идёшь в лес. Нужно поговорить.

— Не сейчас, хорошо? Со мной нельзя.

— Ты очень изменился после встречи со жрицей. Очень, — повторила она. — Я же вижу, тебя тянет к ней.

— С чего вдруг?

— Забыл, что я могу читать мысли? Они совсем другие люди, они питаются чужой жизнью как вампиры. Все. А схватка с волками показала, что и ты заразился. Ещё на корабле, но сейчас это заметно всем. Ты стал безжалостным и холодным. Неужели не страшно? И потом… Жрица тоже будет тебя искать…

Я молчал. Оправдываться или объясняться не хотелось. Девушка по-своему права. Не зря светловолосая перед расставанием предупредила, что есть во мне её частичка. Новая энергия бурлила и требовала выхода. Не думаю, конечно, что начну бросаться на всё, что шевелится, но… Кто знает, каким боком повернётся судьба в следующий раз? Надеюсь, не задом.

Да и отношения с Хельгой в последние дни претерпели удивительно стремительную метаморфозу. Поменялись на… ровные, как между старыми друзьми или просто хорошими знакомыми. Страшное слово, неприятное. Всё равно, что никакими. От ровности до безразличия не такой уж долгий путь. Исчезла невольная дрожь, когда она непроизвольно касалась руки, и сердце больше не замирало при звуках её голоса. Принц прав, драпать отсюда надо без оглядки — не хватало ещё возглавить очередную стаю Пожирателей. Вот только мысли о светловолосой жрице не отпускают…

— Знаешь, я давно пытаюсь понять, что особенного в твоём мире, — слова Хельги оборвали мои размышления, — Откуда в вас одновременно и жестокость, и благородство? Откуда безрассудство, а через мгновение холодный расчёт? Готовность жертвовать, а потом вдруг стать палачом? Серхио внутри такой же, хоть и сильно от тебя отличается. Вчера мне удалось отыскать ваш мир. Было трудно, но у меня получилось. Я видела женщину — она пела странную песню… Кажется, я начинаю понимать…

— Прошу, не сейчас. У нас действительно очень мало времени, — слова девушки ударили больно, поэтому не сдержался, — Может, мы просто живые?! А не картонные правильные герои слезливых романов?! Не приходила такая идея в голову?! Извини, мне пора идти.

— Живые… Может быть…

Я сделал несколько быстрых шагов в сторону леса, чтобы в ярости не наговорить ещё каких-нибудь глупостей. Странно всё же устроен человек: похвалу воспринимает легко, даже если всё сказанное — враньё. А вот укоры редко одобрит, несмотря на правдивые замечания. Наерное, именно поэтому многие предпочитают лгать. Я не исключение. Скрывшись за большим кустом у самой кромки, обернулся — Хельга как-то безвольно опустилась на траву и, отвернувшись, вдруг запела:

(Лариса Мягкова. "Венчание": http://zhurnal.lib.ru/editors/m/mjagkowa_l_s/v1.shtml)

Звуки голоса девушки заполнили, казалось, заполнили всё пространство до горизонта невообразимой смесью страсти, печальной грусти и жаждой покойной уверенности. Даже орки забросили работу и замерли на месте, с удивлением вслушиваясь в мягкую мелодику чужой речи. Готов поклясться, Хельга только-что пела по-русски! Или всему виной адский коктейль Силы внутри?

— Получается, она живёт… А я? Я — живая? — казалось, девушка просто шептала, но её слова бились в голове едва ли не громовыми раскатами.

Тугой комок в горле почти полностью перекрыл доступ воздуха. Свет полудня медленно сменился закатными сумерками. Не в силах больше сдерживаться, я почти бегом пустился прочь. Шелестела и хлестала по коленям высокая трава, а при каждом шаге слева в шорохе чудился вопрос: "Дурак?", и тут же справа следовал ответ: "Дурак!" Только этого не хватало — даже природа осуждает! Хорошо ещё, что очень скоро кроны над головой сомкнулись, а растительность под ногами заметно поредела. Обвинительный шёпот звучал всё глуше и глуше, пока не затих окончательно.