2018: Северный ветер. Том 2 (СИ) - Ким Сергей Александрович - Страница 33

Афина моргнула, и наваждение спало.

Странно, но грустные слова песни в устах Эрин задышали яростью и гневом. Кто-то из дружинниц немедленно свистнул, остальные разразились криками; застучали по щитам – песня определённо пришлась их по вкусу.

- Тихо! – скомандовала Афина, но не удержалась от улыбки. – Потом ещё споём. Эрин, говоришь – её мало, кто помнит? Вот и отлично. Значит сделаю её гимном своей дружины. «Той, что достойна…» Мне нравится!

- Сестрица Норин завещала начертать это на своей могиле, - улыбнулась апостол.

- И что же значит? Той, что достойна… Чего?

- О, над этим вопросом бьются все императоры Нового Рима со времён Александра Великого! – расхохоталась жрица. – Как и пытаются вытянуть из камня знаменитый чёрный меч Норин.

- А каков правильный ответ? – с улыбкой прищурилась Афина.

- Секрет, - Эрин подмигнула и покачала указательным пальцем.

- А по секрету? Как советница принцессе?

- Неа.

- А как подруге?

- Как подруге? – апостол задумалась. – Как подруге – могу! Наклонись – пошепчемся.

Принцесса с усмешкой наклонилась к Эрин, и услышала её негромкий вкрадчивый голос:

- Апостолы не служат себе. И мы не отказываемся от пути ради себя. Мы отказываемся от пути лишь тогда, когда не чувствуем в себе сил идти по нему. И мы сходим с него. Мы засыпаем. Мы исчезаем. Но мы не пропадаем навсегда. Когда мир зовёт – мы возвращаемся. Не там, не теми, но возвращаемся. Хочешь знать ответ, Афина? Ответ в том, что, уходя, Норин не думала о себе – она просто ушла и всё. Но оставила свой меч и завещала свой путь…

- …той, что достойна… - вырвалось у принцессы.

Афина посмотрела на Эрин. Та улыбалась, но её улыбка больше походила на оскал, а глаза натурально полыхали лиловым пламенем.

- Мир зовёт апостолов, - сказала чёрная жрица. – На последний бой этого мира.

- А причём здесь я? Только потому, что во мне есть капля вашей крови?

- За эти тысячи лет, - Эрин усмехнулась, - Много в ком оказалась наша кровь. Но не каждый из наших потомков способен услышать зов.

- А я, получается, могу? – хмыкнула Афина.

- Быть может, - рассмеялась апостол. – Быть может! Моя приёмная дочь Шари – тому пример. Кровь апостолов пробудилась в ней. Настоящим апостолом Тьмы ей не стать, но и обычной смертной ей уже не быть.

- А ты удочерила её, узнав об этом? Или узнала, лишь удочерив? – иронично поинтересовалась принцесса.

- Ха. Ха, - скорчила гримаску Эрин. – Разумеется, у моего величия есть границы, так что мне ведомо многое, но отнюдь не всё.

- А кому ведомо всё? Богам?

- Боги не слишком отличаются от людей. Они бывают добрыми, они бывают злыми – они разные. По меркам имперской теологии Эмрис вообще не является настоящей богиней, потому как никогда не принимала земного воплощения... Но я вообще не очень-то и верю во всеведущих и всемогущих богов...

- Ты? – усмехнулась Афина. – И не веришь в богов?

- Иногда я убивала богов, - сказала чёрная жрица. – Иногда молились мне.

Где-то поблизости хрипло каркнул ворон.

- Так что больше верю в свой клинок. Исход сегодняшней битвы тоже решать будут не боги.

- Да, - эхом откликнулась принцесса. – Всё только в наших руках.

К Эрин и Афине подъехал один из связистов инвириди.

- Ваше Высочество, Ваше Святейшество, - обратился он к ним на чистой унилингве. – Дроны засекли выдвижение войск противника.

То, что экипированный в новенький камуфляж российский солдат, вообще-то родился и вырос на Светлояре, в советском Анклаве – даже перед союзниками особо не афишировалось. Ну, переводчик, ну, неплохо сидит в седле... Подумаешь. А что вместо полноразмерного «калаша» пользуется более привычным ППС-ом – ну так имперцы в конкретных моделях стрелкового оружия понимают всё ещё слабо, а к старому пистолету-пулемёту анклавовец и привык уже, и с коня им орудовать удобнее.

- Разведгруппы? – спросила апостол. – Авангард? Как много варваров вышли из лагеря?

- Похоже, что все.

Ну, вот и всё.

- Началось, - сказала Афина.

- Началось, - кивнула Эрин и обратилась к связисту. – Телеграфируй в Китеж, пускай держат наготове дежурные звенья поблизости.

- Думаешь, не справимся без авиации? – с сомнением произнесла принцесса.

- Думаю – лучше подстраховаться, - сказала апостол. – Когда против тебя Тёмные – всегда лучше держать пару сюрпризов в запасе.

13

Орда изготовилась к битве к девяти часам утра.

Никаких хитрых тактических построений – главный полк по центру, полки левой и правой руки на флангах, впереди небольшой отряд авангарда. Вполне типичная тактика северян, варьирующаяся от эоса к эосу с незначительными изменения в плане соотношения пехоты и кавалерии.

Правда, конницы у Орды почти не осталось – всего пара тысяч, половина из которых была оттянута рейдами имперских всадников. Особенно в деле уничтожения кавалерии постаралась федеральная авиация – чем менее мобильным будет противник, тем тяжелее ему в случае чего рассредоточиться на местности.

Пятнадцать тысяч тяжёлой пехоты главного полка, по пять тысяч в остальных полках, состоящих из пехоты лёгкой. Авангард усилен до этого почти не действовавшими в полевых сражениях племенами титанов и циклопов – неплохой аналог тяжёлой кавалерии, способной проломить почти любой строй. Уцелевших боевых слонов в первую линию никто не пускал – чай, восемнадцатый век на дворе, а не седая древность, всем известно, что запаниковавший слон гораздо опаснее для своих, чем для противника. Тем более против имперцев-то – в своё время способность Девятого Испанского отбивать любые атаки слонов повергла владетелей северных царств Тёмных в настоящий трепет.

Самих Тёмных, кстати, в рядах Орды видно не было. Пока что во всяком случае.

Зазвучали боевые горны, и под бой барабанов северяне двинулись вперёд. Наступали хорошо, чётко, даже несмотря на превратившиеся в грязь поля вокруг Дорпата: опять же – не древность на дворе, даже последние варвары на границах Нового Рима научились строевому бою и даже тактическим перестроениям в сражении. Правда, вряд ли сегодня Орда сможет продемонстрировать что-то подобное: хорасанцы измотаны многодневными налётами воздушных и наземных отрядов инвириди, погода отвратная – какие уж тут манёвры? Но наступать Орде было жизненно необходимо, потому что под дождём не растаешь, а вот сидя в лагере – запросто. Под огнём федеральной авиации-то. Генерал Вершинин и пары корректируемых бомб не пожалел бы, чтобы накрыть лагерь диких, но было решено, что если накрывать, то накрывать только Тёмных и как можно больше. А это было не так-то просто, потому как в походе Падшие тщательно маскировались и места их стоянок были даже не факт, что вместе с остальными кланами северян.

Орда наступала без особых изысков – прямо к северным воротам Дорпата, которые укреплены были довольно слабо. Во всяком случае осадный отряд циклопов их бы проломил без существенных проблем.

Но для этого сначала требовалось преодолеть три линии полевых заграждений, воздвигнутых городским гарнизоном. В принципе, ничего сложного – никакая стена не может быть сильнее её защитников, а в случае с полевыми заграждениями, которые были в общем-то сугубо пассивной обороной, и подавно. Достигнуть рядов вбитых в землю кольев, начать проделывать проходы в них, пустить вперёд разведчиков, чтобы не пропороть ногу стальным шипом и не провалиться в ловчую яму – вполне выполнимо. А затем можно несколькими ударными отрядами совершить бросок до люнетов, в которых до поры до времени укрывались обороняющие засечную линию имперские солдаты.

Хороший план. Как и любой план, до тех пока не начался реальный бой.

Циклопы шли в первых рядах авангарда. Здоровенные – больше трёх метров ростом, с длинными косматыми волосами, ниспадающими на грубые лица и закрывающими один глаз – за это они своё прозвище и получили. Никаких доспехов – только звериные шкуры, но в доспехах они в общем-то и не нуждались. Шкура пещерного медведя или северного элефанта сама по себе была неплохой защитой, но и кожа самих циклопов почти не пробивалась стрелами и даже арбалетными болтами. Точнее пробивалась, но убить таким образом гиганта было очень проблематично. Разозлить – запросто, убить – нет. Тут требовались тяжёлые крепостные арбалеты, боевые маги, ну или на худой конец наваливаться массой и рубить алебардами, молясь всем богам, чтобы не попасть под удар дубины или лапы. Если попал – то никакие доспехи не спасут, гномьи латы, может, и выдержат, но вот кости и плоть под ними превратятся в месиво.