Тайная столица. Трагедия одной семьи (СИ) - Богомолова Дарья - Страница 75

— Доброе утро, Ваше Высочество. Да, я знаю. — Выслушав приказ, Дивна слегка нахмурился. — Через полчаса буду у Вас.

Закончив разговор, мужчина опустил руку с зажатым в ней телефоном и ещё раз посмотрел на полуразрушенное здание.

Виктор вдруг вскинулся, резко проворачивая руль, и машина вильнула влево. Они были в считанных метрах от нужного дома, оставалось лишь завернуть — но направо, а не туда, куда повёл транспорт учёный. Одновременно с попыткой уйти в поворот в корпус машины ударилась воздушная волна от взрыва, и автомобиль, без того достаточно сильно накренённый на одну сторону, опасно качнуло. Стекла треснули, засыпая обоих осколками, и Феликс машинально закрылся руками, отклоняясь в сторону.

Резко взвизгнули тормоза, и машина, привстав на два левых колеса, все же перевесила, опадая обратно на все четыре.

Стоявший в голове звон мешал нормально соображать, и первым делом Феликс вскинул руки к ушам, заодно осматривая вцепившегося в руль мёртвой хваткой учёного. Не почувствовав под пальцами крови и не обнаружив её на Викторе, глава корпорации пришёл к выводу, что барабанные перепонки у них остались целы — хотя бы на первый взгляд. Руки болели от впившихся в кожу осколков стекла, но мужчина не обратил на это внимания, с усилием открывая погнувшуюся дверь и без промедления направляясь к месту, где произошёл взрыв. Едва вывернув из-за угла, он прикрыл лицо ладонью от до сих пор не осевшей пыли, облаком клубившейся в воздухе, и почувствовал, как внутри все на мгновение замерло.

Подскочивший Виктор хотел что-то сказать, но проследил за взглядом главы корпорации и замер с ладонью в паре сантиметров от плеча друга.

— Как я им всем в глаза посмотрю?.. — чуть ли не по слогам пробормотал Феликс, глядя на остатки дома, в котором они изначально поселились.

По словам одного из людей, перевозивших намедни их вещи, Алва отказалась уезжать, заявив, что весь переезд — лишь провокация, и её не стали трогать. С теми людьми уже разобрались, напоследок намекнув им на жутчайшую некомпетентность, но это не меняло того, что где-то там, в руинах, лежала она.

— Мы можем поискать, — осторожно предложил Виктор, все же кладя ладонь на левое плечо мужчины. — Если каким-то чудом она ещё жива, я-…

— О, явились! Что вы тут…

Мужчины одновременно обернулись на подошедшую к ним Алву. Судя по бумажному пакету с продуктами в руках, она выбиралась в магазин в паре кварталов, и эта счастливая случайность была единственным, что её спасло.

Девушка поняла это и сама, широко распахнутыми глазами глядя на остатки дома, от которых отвалились под аккомпанемент сработавших сигнализаций машин ещё несколько кусков. Из ослабших пальцев выскользнул пакет, упавший со стуком на мостовую: она могла быть в этом доме. Если бы ей не показалось вдруг некоторое время назад, что в холодильнике недостаточно еды для приготовления обеда, сейчас Алва лежала бы где-то под завалами, и продукты заботили бы её в последнюю очередь.

Переведя шокированный взгляд на мужчин, следивших за каждым её движением так, будто она взаправду восстала из мёртвых, Алва попыталась было что-то сказать, но закрыла рот.

Спустя пару мгновений молчания, Феликс качнулся в её направлении и без предупреждения сгрёб тихо всхлипнувшую девушку в объятия. Эмоции хлынули через край — актриса разрыдалась, как можно крепче обнимая главу корпорации в ответ и вцепляясь пальцами в ткань свитера на его спине.

— Милинка, чтоб тебя, — выдохнул Феликс, зажмурившись и прижавшись щекой к волосам девушки. — Я в жизни так не пугался.

Вслушиваясь в звук собственных шагов по деревянным ступеням лестницы, Дивна не знал, о чем сожалел больше — похеренном завтраке или жизни в целом. Учитывая прошлые события в больнице, он не хотел представать перед правительницей империи, но сделать это было необходимо: город сотрясла череда мощных взрывов, уже было объявлено о сотне пострадавших, и их число продолжало неуклонно расти.

Пока ехал в здание имперского правительства, мужчина получил от одного из своих людей самую быструю и точную сводку новостей из возможных, и начиная с того момента испытывал жгучее желание созвониться с братом. Делать этого, пока он не оказался на достаточном расстоянии от императрицы, было нельзя, и каждый раз Дивна себя одёргивал: даже, если одновременно с имперскими прогремело два взрыва в Айре, это не значило, что глава “O&D Inter. Corp” оказался в их эпицентре.

Пройдя остаток пути, Дивна проигнорировал дежуривших у дверей кабинета охранников и толкнул дверь правым плечом, чудом умудрившись не поморщиться от боли. За столом уже расположился совет империи, по правую руку от императрицы нервно ёрзал в кресле её пресс-секретарь — низкий полный мужичок предпенсионного возраста, никак не желавший покинуть выгодный пост. Место слева, обычно принадлежавшее самому Адриану, было занято, и, присмотревшись к крайне наглому гостю, Дивна почувствовал, как воздух встал комом в горле. Вацлав Златце окинул его мало заинтересованным взглядом, и благодаря этому стало ясно, что он видел перед собой исключительно советника императрицы, а не старшего сына четы О’Двайер.

— Здравствуйте, Ваше Высочество, — Дивна убрал руки за спину, сдержано кивнув императрице, после чего окинул взглядом всех остальных. — Господа.

— Здравствуй, Дивна, — кивнула в ответ правительница Катаари. — Присаживайся.

Обойдя стол, Адриан молча присел на единственное свободное место, рядом с Вацлавом Златце, и постарался не смотреть в его сторону. Один вид этого человека вызывал воспоминания о том, из чего Адриану лично пришлось вытаскивать Феликса в своё время.

Перед внутренним взором слишком ясно встала картина из прошлого: окровавленное тело брата, не отвечавшего на просьбы хотя бы взглянуть на Дивну, наигранное сочувствие во взгляде Виктора Вольштейна, на стол к которому Адриан принёс Феликса. Он клялся всеми, когда-либо существовавшими богами, что изведёт учёного, если тот не поднимет брата на ноги, и это был первый и единственный на памяти раз, когда Виктор согласился на что-то сразу, не потянув время на уговоры.

Оправившись после ран, Феликс меньше, чем за год окончательно превратился в того, кем был теперь, жестокого и отбросившего пару-тройку важных принципов, и в этом тоже была вина Вацлава Златце — твари, сидевшей сейчас рядом с Дивной и смотревшей на него, как на занятный экспонат. Мужчина готов был поспорить, что Златце было глубоко наплевать на всех, кто погиб сегодня, как было наплевать на чужие жизни всегда.

— Подобное просто не может быть случайностью, — тем временем говорил министр обороны. — Наши люди провели своё расследование, и мы с уверенностью можем сказать — все бомбы сдетонировали одновременно.

— Это был чётко спланированный теракт, — согласно кивнул директор имперского управления национальной безопасности. — Но пока мы не можем установить исполнителей, и ни одна террористическая группировка ещё не взяла на себя ответственность.

— Я бы назвал это крайне продуманным предупреждением, — подал голос Вацлав. — И что ждать заявлений от террористов? Всем и так понятно, у кого есть средства и люди, способные создать бомбы такой мощности.

Императрица задумчиво почесала кончик носа и искоса глянула на Вацлава.

— Хотите сказать, к этому причастен бывший хозяин башни корпорации?

Усилием воли заставив себя успокоиться и не зазвучать вдруг, как истеричная женщина в попытке защитить своего ребёнка, Дивна положил ногу на ногу и повёл рукой.

— У Вас странная тенденция во всем обвинять господина О’Двайера, — он посмотрел на Вацлава. — Мы не можем отметать иные варианты развития событий. Хотя бывший глава корпорации и его люди были причастны к предыдущим прецедентам, те события имели гораздо меньший размах. Думать, что теперь, спустя меньше недели с момента объявления его и его пособников вне закона, он вдруг обзавёлся бомбами, волна от которых сметает небоскрёбы… Это звучит несколько комично.

— Мне кажется, или Вы пытаетесь защитить предателя? — с подозрением прищурился в сторону мужчины Златце. — Кто ещё, как не он, угрожавший жизни Её Высочества и многочисленных представителей наших дружественных стран, может провернуть что-то подобное?