Тайная столица. Трагедия одной семьи (СИ) - Богомолова Дарья - Страница 70

Совершенно не слушая мужчин, Роза поняла, что начала отчаянно краснеть, но не поняла, из-за чего конкретно: такого жеста внимания или потому, что жилетка в тон пиджаку, резко контрастировавшая с белой рубашкой, неожиданно выгодно подчёркивала талию учёного и его телосложение в целом. Решив поддаться соблазну, девушка немного отстала, дабы оценить по возможности все, что было — и к покрасневшим щекам добавилась глупая улыбка.

Не удивительно, что женщины имели особенность бегать за ним стадами. Она бы тоже побегала.

Плюсом лично для Розы было то, что этим вечером в казино они всё-таки смогли не тратить время зря и обменяться своим мнением касательно друг друга. Это было отличным началом. Услышав оклик, девушка с готовностью натянула самую вежливую улыбку из возможных и заскочила на заднее сиденье, продевая руки в рукава пиджака и чувствуя, как распространяется по телу тепло.

Дорога, должная занять около часа, тянулась медленно несмотря на почти полное отсутствие дорог на машинах. Каждую секунду надеясь, что воздушный порт, в получасе от которого было их новое убежище, скоро покажется на горизонте, Феликс каждый раз чувствовал крах своих надежд и одновременно не понимал, почему он не может нормально вспомнить дорогу, каждое мгновение надеясь на какое-то чудо. Отвлёкшись на мысли о том, что надо будет по приезде позвонить брату и справиться о его здоровье, мужчина пропустил мимо ушей вопрос в свой адрес.

— Я отвлёкся, — честно признался Феликс, находя в пиджаке пачку и зубами доставая оттуда одну сигарету.

На заднем сиденье Роза устроила голову на плече у до сих пор бывшей без сознания сестры и задремала. Начав опасаться сначала, что с Анной они переборщили, Феликс пару секунд, пока не убедился, что все в порядке, прислушивался к их дыханию.

— Спросил, почему последние три месяца ты не появлялся на обследованиях.

Одной из особенностей Виктора было его умение говорить спокойным тоном, от которого у окружающих при этом случался ступор. С одной стороны он не ругался и не скандалил, с другой — лучше бы разорался, потому что тогда Феликс не чувствовал бы себя загнанным зверьком, у которого волк спрашивает: “И где же тебя носило раньше”.

— Ну… Понимаешь, то с ассистенткой новой мыкался, — пробормотал глава корпорации, закуривая. — Потом Вацлав вернулся, вся эта херь пошла… Забегался как-то. Все нормально, честно! Никаких рецидивов, одна сплошная ремиссия.

— Это уже мне решать, молодой человек, — об одну эту фразу разлетелись все оправдания, чем Виктор наверняка был в глубине души доволен — такого контроля над главой корпорации не имела даже Дана О’Двайер. — Разберёмся с Артаном, и, как миленький, пойдёшь в лабораторию.

— В лабораторию? На твоём личном острове, где никто не был лет сто?

— Зачем так сразу, — спокойно улыбнулся Виктор. — Я там бываю. Особенно часто, когда коллеги начинают меня раздражать.

Феликс усмехнулся, смирившись с судьбой, и кивнул. Сотрудники Башни раздражали Виктора практически двадцать пять часов в сутки.

Глава 15. Замок есть, но где принцесса?

Волны с грохотом разбивались о прибрежные скалы — казалось, океану было не по душе, что на его пути находится препятствие из камня. Маяк в никем не занятой вышке возле дома, расположенного на краю скалы, освещал наличие препятствия кораблям, а жившие в куда более старо выглядевшем на другом краю острова смотрители то и дело задумывались, что находится там, откуда свет полыхает также ярко, как от их дома. Они не заходили в лес в попытке перейти его и узнать тайну другой стороны острова, наслушавшись вдоволь сказок из некогда существовавшей рядом с ними деревни на сто человек. Рассказы те были жестокими и переполненными ужасами, которые люди в большинстве своём просто додумали, но люди на то всегда и были людьми.

Когда его доставили сюда те, чьих лиц он не запомнил, Лючио особо не смотрел по сторонам. Он не осматривался в доме, сразу плюхнувшись с ноутбуком на диван напротив выходившего на океан панорамного окна, и углубился в работу. Отвлёкся молодой человек, лишь услышав знакомые шаги и голоса.

Феликс с Виктором ушли почти сразу, утащив за собой и бездыханного главу айрарского подразделения. Попытка подключиться к камерам наблюдения в доме провалилась в виду их отсутствия, но по разговору Робин с Лиамом можно было понять, как сильно досталось Артану во время допроса. Вдаваться в подробности не хотелось, и главным было, что какое-то время рядом с ним сидела Роза, целая и невредимая.

Она рассказывала о казино, в котором побывала впервые, о выигрыше, который удалось сорвать, но не случилось обменять на реальные деньги. Большую часть подробностей деликатно опускала. Артана увидеть так и не удалось, а потом и Роза улизнула, оставив хакера в компании кота и Жозефины. Её можно было понять — предстояло ответить на многие вопросы Анне, как раз пришедшей в себя.

Сидеть и сплетничать за чашкой кофе с Лиамом и Робин не хотелось. Таро бесконечно возвращала разговор к теме их нового союзника, то восхищаясь его внешностью, то готовая шипеть от злости на него за просто сам факт существования: ей трудно было смириться с мыслью о том, что они работали в одной корпорации, но Виктор умудрился ни разу не попасться ей, Робин Таро, на глаза.

Посмотрев на них искоса, Лючио с хмурым видом закрыл ноутбук и некоторое время смотрел на крышку. Дом виделся безопасным, сделанным настолько качественно с любой точки зрения, насколько возможно, но в попытке добраться хоть до каких-то камер он случайно наткнулся на чертежи и таким образом непреднамеренно узнал о наличии крупной системы подвальных помещений.

За неимением иного развлечения и при жутком нежелании спать, молодой человек решил, что исследование не помешает, и направился обыскивать стены на предмет любого намёка на скрытые двери.

— Что ты делаешь? — Роза заметила его, когда Лючио с настороженным видом простукивал стену в небольшой дополнительной гостиной.

— Да так, по мелочи, — отозвался хакер. — Не обращай внимания.

Роза молча кивнула и исчезла за дверью, напомнив о себе только слегка звякнувшими на подносе двумя кружками и чайником.

Сама идея потайного хода оказалась абсурдной: пройдя почти весь дом, недалеко от выхода из той основной гостиной, где провёл вечер, Лючио увидел обычную дверь. До этого она не попалась ему на глаза, невзрачная и занимавшая правую часть стены, но развернувшиеся с новой силой подозрения заставили надавить на ручку — и та с тихим характерным щелчком поддалась.

Оторвав взгляд от записей трёхмесячной давности, Виктор посмотрел за левое плечо, где как раз находились раздвижные стеклянные двери. Учёный нахмурился, на время отвлекаясь от работы, и это неизбежно привлекло внимание главы корпорации. Найдя подобное поводом не для беспокойства, а для побега, Феликс попытался встать, но Виктор одним своим видом тут же напомнил, что последует за своевольным уходом, и глава корпорации опал обратно на кушетку прежде, чем чёрные с синими прожилками пальцы коснулись его груди.

— Говорю тебе, все нормально. У нас есть другие дела кроме моего пролеживания в этой трубе.

— Неужели, — спокойно произнёс Виктор, поправляя чуть съехавшие на кончик носа очки.

Он носил их скорее для вида, чем из-за каких-то действительных проблем со зрением. Лаборантки в башне готовы были визжать от восторга при виде этого лёгкого небрежного движения, и порой становилось интересно, не изображает ли Вольштейн клишейного учёного только потому, что это радует окружающих его дам.

— Естественно. Я ведь знаю, как я себя чувствую, и ничего ужасного не происходит.

— Феликс, когда я внял просьбе твоего брата, я предупреждал, что последствия операции могут быть разрушительны. Это было сделано не для того, чтобы ты радостно убежал в закат и игнорировал своё состояние, — учёный с усталым вздохом сделал какие-то пометки в бумагах. — Оно нестабильно, и если ты продолжишь полагаться на волю случая, критическую точку перейдёшь через два года, а то и меньше.