Cук* - Семенов Эдуард Евгеньевич - Страница 14

Впрочем, после того, что с ними случилось, член встанет только у самого конченого отморозка. Видимо, Захар не такой. Ну, да. Другой бы рванул с ней, не оборачиваясь, а Захар еще пытался оказать первую помощь подруге, еле утащила его. Интересно, что теперь будет? Отпечатки пальцев со стволов, кажется, я успела стереть, но все равно, их будут искать. Консьержка, этот депутат! Они нас видели. Наверняка, камеры где-то были. Будут искать, как пить дать.

А что нам могут предъявить? По большому счету ничего, но связываться с ментами все равно не хотелось бы. Леди быстро отправит в прорубь. Блин, еще эта Леди. Интересно как она отреагирует?

Людка тихонько встала и пошла на кухню, покурить. Ее сумочка стояла в прихожей. Она расстегнула молнию, достала сигареты, зажигалку. Из сумки вывалилась маленькая кассета. Черт, а про нее, я и забыла.

Ей не надо было ее смотреть. Обычный порнофильм. Один голый мужик и две девки. Развлекаются. Вернее, развлекается то мужик, а девки работу работают. Вот только главный герой не обычный мачо, с накачанными бицепсами и гигантским членом, а толстый, лысый депутат с маленькой вялой пипиской. Есть разница? Есть. И что мне теперь с этим делать?

Людка не включала свет. Прошла на кухню, поставила чайник. Закурила. Пепельницу не нашла. Достала блюдце. Поставила на подоконник. Стряхнула пепел. Потом помою. Надеюсь, Захар будет не в обиде.

Вот американскую порнуху можно купить на рынке за полтинник, а русскую порнуху? Интересно, сколько депутат мне за нее отвалит? Неожиданно, до Пружины дошло, что у нее в руках есть что-то, что стоит гораздо больше чем полтинник. У нее в руках… Нет, не может быть? Мысли бешено завертелись в ее голове. Ну да… У нее может быть новая и обеспеченная жизнь.

От таких мыслей у нее даже покраснели щеки и она поперхнулась дымом. Спокойно, Людка, чудес не бывает. И никто тебе на блюдечке ничего не принесет. А если рыпнусь, то выебут и высушат по самый небалуй.

Да, если они будет действовать тупо и напролом. Но если подойти к этому с умом?

Запищал чайник. Она быстро его выключила и налила в чашку кипяток. Да, если самой никуда не лезть, а действовать осторожно, то вполне можно попробовать. Нужен помощник! Так, где его взять? Хм, где, где. Вот он спит, тепленький.

Людка быстренько допила чаю, затушила сигарету и какое-то время смотрела на спящего мужчину. Мощные руки, торс. Шрамы. Не красавец, но все же в нем больше приятного, чем во всех с кем она до этого спала.

Людка нырнула к Захару подмышку. Захар вздрогнул, когда она стала его ласкать, потом отстранил ее от себя, посмотрел в глаза и вдруг резко прижал к себе. Стукнулся зубами о зубы, начал пить из нее соки, так что Людка задохнулась от нахлынувших на нее чувств. Такого еще ни разу у нее не было. Последней мыслью Людки была. «Блин, без презерватива!» Сделать что-то она уже не успела. Захар был сильный, резкий и ненасытный, и кончил в нее так, что белый потолок расцвел звездным небом.

Впервые за многие годы ее трясло так, что она не могла остановиться… И она изодрала Захару когтями всю спину, требуя еще и еще. И он не отпускал ее до того, как в дверь не позвонили.

***

Кто-то жал на кнопку звонка с полной уверенностью, что в квартире есть люди. Звук от звонка был очень неприятный и злой. Он ворвался в полусонную негу резко и больно, как будто насильник врывается в чрево девственницы. Пружина рывком оторвала голову от подушки и посмотрела на Захара. Тот морщился как от зубной боли, звук достал и его, но пока еще не мог проснуться.

Решение Людмила приняла быстро и интуитивно. Она откинула одеяла и босиком добежала до кухни, где на столе лежала видеокассета, потом засунула ее в пакет, который нашла тут же на батарее. Завернула, как могла, упаковала и, открыв форточку, выбросила на улицу в розовый восход.

Солнце вставало над городом, окрашивая серые стены соседних домов в нереальные розовые и оранжевые цвета, и будь сейчас другой момент, Пружина даже бы нашла в себе силы ими полюбоваться, но звонок продолжал трезвонить, а внизу прямо у подъезда стоял черный «Мерседес» Леди.

В животе у Людмилы при виде него чиркнул холодок. Леди бы просто так не приехала. Она рывком открыла окно. Впустила в комнату студеный воздух. Взглянула вниз, как будто примерилась сколько ей лететь до земли. Восьмой этаж. Посмотрела влево и вправо, нет уйти через окно не реально. Глянула еще раз вниз. Пакет с кассетой упал в полисадник и, пробив ледяную корку сугроба, утонул в снегу. Стало ясно, что в таком виде, он вполне незамеченным сможет пролежать как минимум до ранней весны.

Ну, что же… Людка захлопнула окно и села голой задницей на табурет. Закурила. Что-то еще можно сделать? Пожалуй, ничего. Дальше будь что будет. Захар вышел из спальни и, почесывая грудь, пошел в прихожую. Он был в одних трусах. Его покачивало от недосыпа и он совершенно не соображал, что делает.

– Иду, иду, – прохрипел он, включая свет в коридоре. – Кто там еще?

Повернул замок, и распахнувшаяся дверь толкнула его в плечо. Он удержался, и отступил на шаг назад, впуская в квартиру Леди, ее водителя и еще какого-то мужика кавказской внешности.

Леди прошла в квартиру как себе домой.

– Где она? – спросила она у Захара.

Тот неопределенно мотнул головой в глубь жилища.

– Одевайся, – приказала Леди ему не оборачиваясь, и проходя в указанном направлении. Максим и кавказец молча встали в дверях, перекрывая проход. Захар пошел за Леди, и потом в комнату, искать брюки. Леди, увидев, Пружина на кухне, подошла к ней.

Людка не шевелилась. Она сидела совершенно голая, буквально в чем мать родила. Ее тело покрылось мурашками, но она звериным чутьем поняла, что сейчас от того, как себя поведет зависит ее жизнь, и напряглась. Включила все свои внутренние резервы организма. Леди встала над ней, откинув полы шубы, уперев руки в слегка располневшие бока, расставив ноги в добротных кожаных сапогах. Ну, не дать не взять, эсессовка допрашивает юную разведчицу.

– Давай сюда, – Леди протянула в сторону Людки руку ладонью вверх.

Людка захлопала накрашенными ресницами. Леди влепила ей пощечину.

– Не строй из себя целку. Кассету давай.

Людка схватилась за щеку. Изобразила непонимания.

– Какую кассету?

– Порнуху, блять, – Леди завелась, – где ты с депутатом в бане ебешься. Живо давай. А то порву на лоскуты.

Пружина встала оказалась вровень с линией глаз Лени. Она посмотрела Леди в глаза. Прямо и нагло. Она умела это делать.

– Если хочешь – рви, – сказала она как можно спокойнее, -. Ебать, меня сегодня ебали уже с прошлого вечера. Причем все, но в актрисы я не записывалась. И никто меня не снимал. Я вообще не понимаю, о чем ты говоришь

Людка подогнула ноги и обиженно плюхнулась обратно на табуретку.

– Как Вы меня все достали.

Она схватила со стола пачку сигарет, зажигалку и стала нервно прикуривать. Леди нахмурилась. Она ей не поверила, но поняла, что наскоком взять не получится. Развернулась и пошла в комнату к Захару, по дороге крикнув своим мужикам.

– Обыщите здесь все.

У нее зазвонил телефон. Она тут же приложила трубку к уху.

– Да, да. Ищем. Найдем, перезвоню.

Отключилась. Убрала телефон в карман шубы. Подошла к Захару, который уже оделся, в джинсы и свитер, и надевал носки, сидя на краю кровати. Пружина тихо прошмыгнула мимо, присела рядом и тоже начала одеваться. Леди не убирая рук со своих пышных боков, и выставив вперед грудь, стала ходить перед ними. Со стороны это выглядело, как будто мать застала дочь с любовником, и отчитывает их за то, что она не предохранялась.

– Вы затеяли опасную игру, ребята. Лучше отдайте кассету по-хорошему.

Захар натянул второй носок. Начал одевать берцы. Шмыгнул носом.

– Да, не видел я никакой кассеты.

Людка тоже уже спокойным голосом продолжила. Влезая в юбку.

– О чем речь-то? Насколько я поняла, нас снимали, когда мы трахались в бане. И куда-то пропала кассета.