Лисья тень (СИ) - Рябинова Элли - Страница 8

— Не узнаешь, пока не попробуешь, правда?

Иногда я озвучиваю свои мысли. Это я стала замечать еще давно. Бывает, произнесешь что-нибудь, а потом становится весьма неловко, потому что осознаешь, что на тебя смотрят окружающие. На столе уже красовалась чашка кофе. Я где-то слышала, что у людей, часто начинающих свой день с чашки латте, жизнь перестает блестеть яркими красками. Не помню, кто мне это сказал, но само высказывание кажется мне неимоверно глупым, ибо приметам я стараюсь не придавать особого значения. Ну перешла мне дорогу черная кошка, что с того? Короче говоря, жизнь моя никогда не была сахарной, но как только начало происходить что-то похожее, когда у меня вдруг появилась надежда на то, что все может наладиться, все пошло по одному месту. Я сделала глоток кофе и принялась осматривать пустое помещение так, словно видела его впервые. Пыль с ламп, что висели над столиками, кажется, никогда не протиралась. Может, мне стоит как-то намекнуть о том, что она скапливается и там тоже? Хотя какая разница, наверное, это и вовсе не мое дело. Ранее пустое помещение становилось все менее пустым. Приходили те самые творческие личности, о которых я говорила раньше. Кто-то приходит с тетрадями, кто-то с ноутбуками, планшетами. Я всегда отдаю предпочтение тетрадям, но сейчас при мне нет ничего, даже ручки. Когда с кофе был покончено, я отодвинула чашку и только сейчас смогла обнаружить отсутствие салфеток на подносе. Ещё и кофту где-то умудрилась заляпать. С тяжелым вздохом я вышла из-за стола и направилась прямиком в уборную. Если Лавка писателей сама по себе выглядела достаточно хорошо, то уборная выглядела просто отвратно. Побитые зеркала, немытые полы, надписи на стенах и кабинках. Я подошла к раковине и повернула кран. Полилась вода, но умываться я не спешила. Чувство было какое-то странное, словно ощущалось чье-то присутствие, хотя изначально казалось, что никого кроме меня здесь нет. Обернувшись, я не увидела ничего особенного. Все двери в кабинках были открыты. Может, мне просто показалось?

Холодная вода стекала по щекам, рукам, шее. Я безуспешно старалась смыть пятно с кофты, но вскоре смирилась с ним. Повернув кран в обратную сторону, я ещё раз взглянула на себя в зеркало. С улыбкой выдохнув, я пожала плечами и, смотря себе в глаза, заявила:

— Ну, точно показалось.

Сразу после этих слов моя щека треснула. Улыбка моментально сменилась чем-то иным, а я тут же вздрогнула. Щекой это не ограничилось. С характерным треском все мое лицо моментально подвергалось изменениям. Кто-то положил руку мне на плечо.

— Госпожа Волкова, позвольте мне вас кое с кем познакомить.

Губы, лоб, веки. Моего крика не было слышно. Издаваемого мной звука словно не существовало, а осколки моего лица падали и разбивались. Это я слышала как раз таки отчетливо. Вскоре свет в туалете погас, а я очутилась в полной темноте. Было трудно понять, шевелюсь ли я вообще, потому что попытки потрогать что-либо не увенчались успехом. Я ничего не чувствовала. Оставалось лишь то странное ощущение чьего-то присутствия. Не было никаких эмоций, в момент разрушения своего лица (я не знала, как это можно назвать еще) после определенного момента исчезли страх, паника. Исчезло все, после того как свет выключился. Я не знала, сколько вот так стою. Стою ли вообще, да и где сейчас нахожусь. Сколько времени прошло? Однако вскоре картина начала проясняться. Размытые очертания предметов, что появлялись из темноты, будто по очередности, становились все более четкими, а я снова начинала чувствовать.

Я сидела за столом в каком-то ранее не знакомом мне помещении. Окна здесь были, но разглядеть что-либо за жалюзи казалось мне попросту невозможным. Стены были обшарпаны, а на полу была разброшена земля, разбита посуда и цветочные горшки. Так же цветы. Они словно росли из стен, обвивали картины, шкафы, тянулись по потолку. Я попыталась подняться, но обнаружила себя настолько слабой, что пошевелиться мне было в действительности очень трудно. Больше всего, наверное, меня привлекла пробковая доска с фотографиями. Даже несмотря на мою близорукость, я смогла узнать себя, нескольких членов из «Дождя» (в их числе был и Дима), незнакомых мне людей и того самого парня в очках с видеозаписи. Вскоре за дверью послышались чьи-то шаги. Дверь со скрипом открылась, и в комнату въехал старик на коляске, но не без посторонней помощи. Его сопровождала девушка в капюшоне, из-за чего разглядеть её лицо было достаточно трудно. Когда старик оказался напротив меня, он прокашлялся, поприветствовал меня и попросил девушку оставить нас наедине, а затем, когда девушка оказалась практически у выхода, хриплым голосом добавил:

— И абрикосов!

Девушка обернулась и переспросила:

— Абрикосов?

— Да, абрикосов. После того как госпожа Волкова уйдет по делам, я бы хотел отведать абрикосов. Спасибо большое.

Кажется, девушка кивнула, а старик дождался её ухода и посмотрел на меня с улыбкой.

— Здравствуйте, вы, я так полагаю, Поль Волкова?

Мне ничего не оставалось, кроме как тихо выдавить из себя «да». Старик же, в свою очередь, рассмеялся и попросил меня чувствовать себя как дома, а затем извинился за обстановку в комнате для гостей.

— Поль, прошу вас, несмотря на весь бардак, чувствуйте себя как дома. Я знаю, что у вас очень много вопросов, но, к сожалению, мы очень ограничены во времени, чтобы слушать вас, поэтому…

Он снова закашлял, а затем поднял палец так, словно что-то вспомнил, и достал из-под стола кипу бумаг. Почесав затылок, он вновь посмотрел на меня и кивнул.

— Да, вы находитесь под действием способности. Да, вы находитесь не в своем мире. Вашему телу в вашем мире ничего не угрожает. Да, есть люди, которые могут использовать способности на людях с другими способностями, сквозь ту теорию, которую выдвинул лидер вашей организации. Не то чтобы он оказался неправ, Поль, просто в нашем случае прошло некоторое количество времени, и мы научились обходить барьер, препятствующий человеку со способностью воздействовать на людей со способностями. Понимаете, о чем я говорю?

Заметив мой взгляд, старик вздохнул, улыбнулся и, покачав головой, принялся перелистывать бумаги, так же добавив, что здесь я нахожусь в безопасности и меня вскоре вернут в мой мир.

Выделив четыре файла, он убрал остальные обратно под стол, а эти расположил так, чтобы я могла видеть их все и сразу. На одной из них было большими буквами написано: «Дождь», на других же были перечислены имена:

Яна Маркова, лейтенант Фырьев, Поль Волкова. Имена и название организации, как я уже поняла, выглядели как оглавления

— Мне бы хотелось, — продолжил старик, — чтобы вы познакомились с Яной Марковой и с лейтенантом Фырьевым, перед тем как продолжить представлять интересы «Дождя». Я оставлю вам эти два файла для ознакомления, а доступ к этим двум, — он стукнул пальцами по файлу с «Дождем» и по файлу с моим именем, — я готов предоставить вам позже, когда вы будете готовы, а сейчас…

— Как я могу к вам обращаться?

Нашла даже силы перебить старика, уже сжимая два файла в своих руках. Конечно, я не понимала, что происходит. До конца не понимала, почему именно со мной делятся какой-то информацией. Не понимала так же, кто передо мной сидит. Насколько могущественный человек сидит передо мной, раз заявляет о том, что может переступать через барьеры способностей, раз заявляет о существовании других миров? Раз имеет информацию обо мне, «Дожде» и еще каких-то людях?

Он улыбнулся и покачал головой, после чего снял трубку старого телефона и, нажав на красную кнопку, сообщил:

— Пожалуйста, развейте у госпожи Волковой действие нашей способности и передайте же наконец номеру Четырнадцать, что его методы с «разрушением» лица переходят все границы.

Он уже было хотел положить трубку, но потом вспомнил об абрикосах и смягчился.

— Последний, более уместный вопрос, Поль Волкова?

— Сколько времени прошло в моем мире?

— Секунда.

Уверенно сказал старик с той самой доброй улыбкой, которая сопровождала его на протяжении всего нашего диалога. В комнату вошли та самая девушка c тарелкой абрикосов и ещё один человек в капюшоне, c цифрой «четырнадцать» на плаще.