После (СИ) - Шнайдер Анна - Страница 96

— Решите, когда мы сделаем подробный отчет, — заметила Эн, глядя на него почему-то с сочувствием. Хотя эмоций ее император не ощущал — он весь день не снимал эмпатический щит, даже когда был с Софией. Опасался, что может передумать. — Мы с Роном предложим какой-нибудь вариант. По крайней мере постараемся.

— Однозначно легенду о Защитнике и Защитнице необходимо оставить, — задумчиво протянул Янг. — Иначе обязательно найдутся желающие поменять династию, мало ли у нас сумасшедших.

— Они и с легендой о богах находятся, — пробормотал Арен, и Рон хмыкнул.

— Разумеется, идиотов-то много. Но все же без этой легенды их количество резко возрастет, это нам не надо. Конечно, открыть правду было бы проще, ведь она — лучшее доказательство того, что аристократия может жениться на нетитулованных. Так было бы легче решить проблему связных дыр…

— Какую проблему? — не понял Арен, и Эн пояснила:

— Геенна, то есть, живой щит, слабеет с каждым вымершим аристократическим родом. Пока их мало, но если количество будет увеличиваться… думаю, Геенна в таком случае может исчезнуть. Нужно как-то вернуть вымершие рода, найти нетитулованных наследников, провести ритуалы признания…

— Думаешь, это возможно? — Император нахмурился. — Целое расследование необходимо проводить.

— Да уж, Дайд будет в восторге, — фыркнул Рон. — Копаться в родственном дер… то есть, в родственных связях — то еще удовольствие. Но придется. Я так прикинул… Если выродятся еще примерно пятьдесят фамилий — а как раз столько родов в империи сейчас находятся в критическом состоянии, — мы рискуем остаться без Геенны.

— Для решения этого вопроса целый комитет нужно создавать, — пробормотал Арен задумчиво. — Там ведь не только расследования требуются, много чего еще. И закон о передаче титулов необходимо переписывать…

— Как это? — хором спросили Рон и Эн, и Арен уточнил:

— Закон планировалось принимать в несколько этапов. С первым — заключение браков, — мы чудом угадали, решив передавать аристократическую фамилию независимо от пола, не только от мужа к жене, но и наоборот. А вот второй этап — награждение титулом за заслуги перед империей, — в таком ключе, как он написан сейчас, будет не только не полезен, но даже вреден.

— Это верно, — кивнул Янг. — Титул нельзя просто присвоить, награждаемый должен быть родственником. И ритуал по включению в род тогда нужен. Да, ваше величество, — артефактор усмехнулся, — вы создали сами себе много проблем, когда решили разобраться с социальным неравенством.

— Кто-то же должен был с этим разобраться, — пожал плечами Арен. — Если бы не решился я, решился бы кто-нибудь другой.

— Сомневаюсь, — пробормотал Рон, и Эн едва заметно улыбнулась, опустив глаза.

Император не хотел идти к Ванессе и всерьез думал отложить этот визит на потом, но решил, что все неприятное лучше по возможности оставить в сегодняшнем дне, и завтра заниматься только детьми. Арен даже попросил Адну перенести все дела на следующую неделю, собираясь провести воскресенье с семьей.

И без Софии.

Когда он подумал об этом, стало так больно, что он несколько минут стоял в огне посреди камина, пытаясь вернуть себе дыхание. Пытаясь открыть глаза и жить дальше — так, как жил раньше, до Софии, ведь всего два месяца назад ее не было в его жизни.

Впрочем, жизни тогда тоже не было.

Ванесса сидела в кресле у окна и смотрела на постепенно сгущающуюся за окном тьму, в которой маленькими светлячками мерцали огни вечерней Грааги.

Собиралась гроза.

Арен встал возле жены брата, скрестив руки на груди, и поинтересовался, прорезав пространство погруженной в тишину комнаты резким звуком своего голоса:

— Ну и зачем?

Она не взглянула на него, только ответила, пожав плечами:

— Просто.

На ее руках Арен заметил черные антимагические браслеты — кровные, они блокировали в том числе и родовую магию.

— Протяни руки.

Вот теперь Ванесса посмотрела на него, и в ее глазах Арен увидел отражение своего отчаяния. Пусть они были голубыми — ему все равно казалось, что он смотрит в Бездну, в непроглядную черноту, из которой не суждено выбраться.

— Поставишь блок в сознании? — прошептала Ванесса. — Правильно, зачем переводить на меня ценный артефакт.

Он криво усмехнулся.

— Руки, Несс.

Она послушалась, и Арен, коснувшись обоих браслетов, по очереди снял их, а затем убрал и блок на обычную магию с сознания Ванессы. Она охнула, зажмуриваясь — энергетический контур вспыхнул, — и порозовела, и даже волосы стали менее тусклыми.

— Зачем? — выдохнула она с непониманием, распахивая глаза. — Ты не боишься, что я…

— Попытаешься меня убить? — Арен поднял брови. — Ну, можешь попробовать. Даже если бы твой магический резерв был сейчас полон, ты вряд ли смогла бы меня прикончить. Если у тебя не получилось тогда, после смерти Аарона, то сейчас тем более не выйдет.

Ванесса всхлипнула.

— Не понимаю.

— Неудивительно. Я объясню, если ты расскажешь, зачем швырнулась молнией в Софию, и почему именно в нее.

Она отвела взгляд, не спеша что-либо объяснять. Впрочем, Арен уже не нуждался в объяснениях — он, остыв, осознал все и сам пару часов назад. Это было совсем не сложно.

— Что ж, раз ты не хочешь рассказывать, я сам это сделаю. Ты, Несс, мечтаешь о смерти, но единственный способ получить ее — заставить меня убить тебя. Вот ты и запульнула родовой магией в Софию, полагая, что я рассержусь и сделаю то, о чем ты мечтаешь. Или я ошибаюсь?

Она сглотнула и сжала кулаки.

— Нет.

— Почему именно в Софию?

На этот раз Ванесса все же ответила.

— Не знаю. Это было спонтанное решение. Я подумала, что из-за Виктории ты не рассердишься — ты никогда ее не любил, даже София вызывает у тебя больше эмоций. Мне иногда казалось, что она тебе нравится. И я решила… — Жена брата подняла голову и взглянула на императора. — Как у нее получилось создать родовой щит Вагариуса? Она ведь нетитулованная.

В голосе Несс было неподдельное удивление.

Арен смотрел на нее, пытаясь понять, говорит ли она правду про Софию и спонтанное решение. Не знает ли об их связи? Впрочем, неважно — ее воспоминания о последних месяцах записаны в кристалл, и он всегда может попросить Гектора проверить, что и кому говорила Ванесса о Софии и императоре. Хотя все же вряд ли она лжет. Знала бы правду — попыталась бы разозлить его, бросив обвинение в лицо.

— Очень просто. София — внучка Вано Вагариуса.

Жена брата нахмурилась.

— Это ничего не объясняет.

— А ты хочешь, чтобы я объяснил? — Арен фыркнул. — Этого не будет. Не твое дело. — Он развернулся и пошел к камину. — Я поставлю блок на магию обратно завтра утром.

— Арен! — она вскочила и кинулась к нему. — Нет, пожалуйста!

Так он и знал.

Ванесса на мгновение коснулась его спины, но тут же отдернула руку, словно боялась обжечься. Арен остановился и, развернувшись, вгляделся в побледневшее лицо.

— Ты даже сейчас хочешь этого? — Он покачал головой. — Даже после того, как я рассказал о проклятье? Аарон предал тебя, как и меня, Несс.

Она вдруг зажмурилась и заплакала. Молча и не открывая глаз, только слезы текли по щекам.

— Поэтому и… — выдохнула она сипло. — Ты ничего не понимаешь…

— Да куда уж мне.

— Я его так любила, — бормотала она, продолжая плакать. — С первой встречи. Очень. Я верила ему, я злилась и ненавидела тебя, что ты не оставил ему хотя бы жизнь… А он предал меня. Убил нашего ребенка. Я ведь ждала… — Несс открыла глаза и посмотрела на Арена с отчаянием. — Я ждала, когда он появится на свет, думала, что смогу жить ради… и ты… ты бы не отнял его у меня, я знаю.

— Я не стал бы отнимать ребенка у родной матери, — произнес Арен и замер, перестав дышать, потому что Ванесса вдруг сделала стремительный шаг вперед и прижалась к нему, обнимая обеими руками и утыкаясь в грудь мокрым лицом.