Убежище (ЛП) - Линч Карен - Страница 91

— Лекса сказала...

— Лекса, — прорычал он. — И ты ей поверила? Она скажет и сделает всё, чтобы получить желаемое.

Я стиснула руки на коленях.

— Я знаю, что она пыталась прогнать меня, но кое-что из того, что она сказала, было правдой. Как можно заставить стаю уважать пару Альфы, которая даже не оборотень? Я заставлю тебя выглядеть слабым в их глазах.

— Стая уже знает, что я запечатлен на тебе и что Максвелл выбрал меня в качестве следующего Альфы. Ты знаешь, сколько людей высказалось против того, чтобы у меня была человеческая пара? Ни одного. Шеннон и Эйприл любят тебя, а Пит и Пол уже считают тебя частью стаи. Мама и бабушка всё время спрашивают, когда я привезу тебя домой, чтобы ты с ними познакомилась.

Он встал и, подойдя ко мне, преклонил колени у моих ног. Мой желудок сжался, когда он взял мои руки в свои тёплые ладони.

— Ты вовсе не слабая, Эмма. Ты одна из самых сильных людей, которых я когда-либо встречал, и я люблю тебя всем своим существом. У меня никогда не будет другой пары, и единственный способ причинить мне боль — это оставить меня.

Дыхание застряло в груди. Я провела дни после аварии, думая, что ему будет лучше без меня, и пытаясь подготовить себя к тому, чтобы покончить с этим вместе с ним. Я боялась позволить себе поверить, что мне не придётся его бросать.

Роланд обнадёживающе улыбнулся мне, словно почувствовав, что я слабею.

— Позволь мне познакомить тебя с моей матерью и некоторыми другими людьми на Холмах. Я хочу показать тебе, насколько ты уже принята моей стаей. Пожалуйста, скажи, что придёшь.

Я кивнула, не только потому, что не могла отказать ему, когда он так смотрел на меня, но и потому, что отчаянно хотела, чтобы он был прав.

Он наградил меня улыбкой, которая растопила ледяной комок в моём животе. В тот момент я была готова сделать всё, что бы он ни попросил.

— Сейчас я тебя обниму, — грубо сказал он. — Хорошо?

Мой пульс участился.

— Да.

Его руки переместились на мои плечи, мягко притягивая меня к себе. Я бросилась в его объятия и зарылась лицом в изгиб его плеча, позволяя его теплу окружить меня. Одной рукой он поглаживал мою спину лёгкими движениями, от которых мне захотелось погрузиться в него и забыть, что эта ужасная неделя когда-либо случалась.

Слишком быстро Роланд отпрянул и посмотрел на меня.

— Я всю неделю мечтал это сделать.

— Я тоже.

Улыбаясь, он встал и помог мне подняться на ноги.

— Пошли.

— Сейчас?

— Да, сейчас. Ты думаешь, я дам тебе шанс передумать? Кроме того, я хочу показать тебе кое-что, над чем работаю.

— Что же это такое? — спросила я, делая крюк на кухню, чтобы взять ключи и телефон.

Он озорно усмехнулся.

— Если я скажу тебе, это не будет сюрпризом.

— Я уже не уверена, что люблю сюрпризы.

— Этот хороший, я обещаю.

Всю дорогу до холмов он уклонялся от моих вопросов о том, что же он хотел мне показать. Вместо этого он говорил о том, как хорошо стало, когда сбор закончился, и большинство людей разъехалось по домам.

— Бабушка всё ещё здесь, потому что хотела встретиться с тобой, — сказал он, сворачивая на пустынную сельскую дорогу.

Я руками потерла бёдра.

— Я встречусь с твоей мамой и бабушкой?

Он протянул руку и взял мою ладонь в свою.

— Они тебе понравятся. Но я должен предупредить тебя, что бабушка будет пытаться кормить тебя, пока ты не лопнешь.

Мой озноб немного приутих.

— Только если пирогом.

Роланд рассмеялся.

— Пирог всегда найдётся.

Мы миновали знак, гласивший, что мы въезжаем в Холмы. Внезапно нас окружили холмистые поля, засеянные кукурузой и картофелем, с большими фермерскими домами с вековыми деревьями во дворах. Я никогда не бывала в Холмах и, наверное, ожидала, что это будет больше похоже на кучку бревенчатых хижин в лесу.

— Как красиво.

Он кивнул с довольным видом.

Я наблюдала за двумя мальчишками, гоняющимися друг за другом с водяными пистолетами, и улыбнулась, представив себе Роланда в этом возрасте.

— Это дом Максвелла.

Он указал на большой белый дом в конце длинной подъездной дорожки. Он был больше, чем другие дома, но я решила, что Альфа нуждается в самом большом пространстве.

Проехав ещё два дома, он сказал:

— Это мой дом.

Я посмотрела на кирпичный дом в стиле ранчо, рядом росли аккуратно ухоженные кусты роз, и чувствовалась уютная атмосфера. Потом я заметила, что мы проезжаем мимо него.

— А мы туда не пойдём?

— Ещё нет. Я думал, что сначала покажу тебе всё вокруг.

Мы ехали через Холмы, пока не выехали на гравийную дорогу, которая выглядела совсем новой. В конце короткой дороги расположились четыре бунгало на разных стадиях строительства. Дома стояли на большом расстоянии друг от друга, так что они не казались скученными, и строители оставили деревья между ними для уединения.

Роланд остановил машину на подъездной дорожке к хорошенькому серому домику с широким крыльцом и печной трубой. Он заглушил мотор и посмотрел на меня.

— Хочешь заглянуть внутрь?

— Да.

Я отстегнула ремень безопасности и вышла.

Дверь была не заперта, и мы вошли внутрь. Интерьер был выдержан в тёплых нейтральных тонах и запах краски всё ещё витал в воздухе. Мы прошли из кухни в гостиную, и я увидела, что квартира была частично меблирована. А ещё было похоже, что здесь кто-то живёт.

— Здесь уютно, — сказала я, любуясь большим камином в гостиной.

— Это не лучшая часть.

Роланд взял меня за руку и повёл по коридору к закрытой двери. Он открыл ее, и я увидела светлую комнату, выходящую окнами на лес по обе стороны. Там были шкафы и длинный рабочий стол с раковиной. Но моё внимание привлёк большой мольберт, стоявший в углу рядом со стопкой чистых холстов.

Горло стянуло, когда я поняла на что смотрю.

— Над студией ещё нужно немного поработать, но она будет отлично смотреться со всеми твоими картинами и прочим. И тут достаточно естественного света для того чтобы...

Я бросилась к нему, крепко обняв его за талию, мой голос был таким сдавленным, что я едва могла говорить.

— Это прекрасно.

Он обнял меня.

— Куча парней решили помочь. Все были злы на то, что сделала Лекса, и они хотели загладить свою вину перед тобой.

Не было слов, чтобы описать то, что я чувствовала. Пока я всю неделю мучилась из-за наших отношений, он обустраивал мне художественную студию в этом прекрасном маленьком доме. Нашем доме.

Я ожидала, что мысль о том, чтобы жить с ним, испугает меня. Вместо этого я поймала себя на том, что думаю о том, каково было бы обнимать его каждый день. Никогда больше не быть одной.

Роланд отпустил меня, улыбаясь, как ребёнок на Рождество.

— Пошли. Позволь мне показать тебе остальную часть дома. Тогда ты можешь обнимать меня сколько угодно.

Я тихо фыркнула на его поддразнивающий тон и отпустила его. Он показал мне гостиную и ванную комнату, а затем повёл меня в главную спальню, где уже стояли двуспальная кровать, комод и две прикроватных тумбочки. Покрывало на кровати было слегка помято, а на полу валялась пара джинсов.

Он смущённо улыбнулся и, подняв джинсы, бросив их в ванную.

— Прости. У меня ещё нет корзины.

— Ты живёшь здесь?

— Так было легче справиться с работой, — он испытующе посмотрел на меня. — Что ты думаешь об этом?

Я одобрительно кивнула.

— Твой дом прекрасен... даже с грязным бельём на полу.

Он подошёл и обхватил моё лицо ладонями, напряжённость в его взгляде лишила меня дыхания.

— Это наш дом и наша постель, и я не буду делить их ни с кем, кроме тебя. А если ты предпочитаешь остаться в том доме, то я перееду туда, если ты позволишь.

— Ты переедешь с Холмов ради меня?

Оборотню нужно было жить рядом с лесом, чтобы он мог часто обращаться. Если он переедет в город, ему придётся ездить сюда каждый раз, когда ему понадобится обратиться.

Он недоверчиво посмотрел на меня.