Убежище (ЛП) - Линч Карен - Страница 86

— Полегче. Ты сильно пострадала, — Джордан положила руку поверх моей руки. — Как ты себя чувствуешь?

— Как будто меня сбил грузовик.

— Близко. Микроавтобус чуть не сбил тебя, но водитель успел свернуть. Тебе повезло.

Я закашлялась.

— Да, повезло.

Джордан подошла к столику у изножья койки и налила воды в пластиковый стаканчик с соломинкой. Она вернулась и протянула его так, чтобы я смогла попить. Вода была комнатной температуры, но показалась идеальной для моего пересохшего рта и горла. Очень жаль, что это не помогло облегчить головную и другие боли.

Я боролась со слезами, наворачивающимися на глаза.

— Насколько всё плохо?

— Я видела и похуже. Правая рука сломана, а плечо вывихнуто. Тебе зафиксировали плечо и наложили гипс на руку. Есть ещё несколько порезов и ушибов, но ничего серьёзного. Доктор сказал, что шлем спас голову, но у тебя два сломанных ребра.

Я поморщилась.

— Теперь понятно, почему так больно двигаться.

— Думаю, я смогу помочь с этим.

Она вытащила из кармана брюк маленькую металлическую банку. Как только она открыла её, я сразу поняла, что это такое. Паста-гунна была лекарством, которое Мохири использовали для облегчения боли и исцеления. Я никогда не пробовала его, но видела выражение лица Сары, когда она принимала его после тренировки.

— Это поможет тебе справиться с болью и быстрее вылечиться. Открой рот.

Я послушно открыла рот и позволила ей положить мне на язык кусочек зелёной пасты. Как только я закрыла рот, он наполнился сухим, горьким вкусом, и мне пришлось бороться с желанием выплюнуть. Но я знала, насколько сильна была медицина Мохири, и мне очень хотелось сделать глубокий вдох, не чувствуя, что в боку у меня торчит нож.

Прошло около минуты, прежде чем паста гунна начала действовать, и я вздохнула, когда боль в голове и правом боку начала утихать. Мохири смогут заработать миллиарды, если когда-нибудь решат продать этот товар. Но не то, чтобы они нуждались в больших деньгах.

Как только я почувствовала, что могу двигаться без боли, Джордан приподняла изголовье кровати, чтобы я могла лучше видеть её. Она дала мне ещё воды и засуетилась вокруг меня, пока я не заставила её остановиться.

— Как долго я здесь нахожусь?

— Тебя привезли сюда вчера днём. Сейчас чуть больше восьми утра.

Она придвинула стул и села рядом с кроватью.

— Не хочешь рассказать мне, что случилось? Полиция сказала, что ты ехала по главной дороге на скорости около семидесяти миль в час. И водитель микроавтобуса сказал им, что ему показалось, будто он видел большую белую собаку, преследующую тебя.

Я содрогнулась при воспоминании о горячем дыхании, коснувшемся моей шеи.

— Это был оборотень.

— Что? — она прищурила глаза. — Лучше скажи мне, что это была неудачная игра в пятнашки, или я надеру кой-кому мохнатый зад.

Я сжала губы и покачала головой.

Она разразилась потоком ругательств, услышав которые, проходившая мимо медсестра сурово шикнула на неё. Джордан тихо закрыла дверь и вернулась к кровати.

— Расскажи мне.

— Я не знаю с чего начать.

Я не рассказывала ни Джордан, ни Саре о своих отношениях с Роландом или о том, как он запечатлелся на мне. Насколько им было известно, мы с ним просто дружили. И если бы я рассказала кому-нибудь из них об агрессивном поведении Лексы по отношению ко мне, это расстроило бы Сару.

— Начни с самого начала.

Я вздохнула.

— Хорошо, но тебе лучше снова сесть.

Начала я с той ночи, когда я встретила Роланда и Питера, объяснила, что с самого начала держалась на расстоянии от оборотней, потому что боялась, что они узнают о моём прошлом. Когда я рассказала ей о двух оборотнях в бухте и огромном чёрном волке, который прогнал их, в её глазах мелькнуло узнавание. Конечно же, она знала, как выглядит Роланд в своей шкуре, она видела его достаточно много раз.

Я продолжила рассказывать ей о том, как Роланд пришёл навестить меня и как наша дружба изменилась. Как я почувствовала влечение к нему, но понимала, что мы можем быть только друзьями. Потом я рассказала ей о вечеринке на маяке.

— Подожди, сестрёнка, — она подняла руку, когда я попыталась скрыть некоторые детали. — Ты поцеловала волчонка? Он был хорош?

— Это не имеет значения. И это он поцеловал меня.

Она усмехнулась.

— Держу пари, ты поцеловала его в ответ, и это было пылко. О, да, я могу сказать это по блеску в твоих глазах. Расскажи мне подробности.

— Это было очень... мило.

"Мило" было преуменьшением, когда речь заходила о поцелуях Роланда, мягко говоря, я не хотела думать об этом. После нашего вчерашнего разговора, возможно, я никогда больше его не увижу.

— Мило? — она хмурилась. — Ты прямо как Сара. Ты не хочешь делиться самыми интересными подробностями. Давай, расскажи мне всё остальное.

Через минуту она снова прервала рассказ, сердито сверкнув глазами.

— Эта цыпочка Лекса угрожала тебе?

— Она пыталась запугать меня, и я сказала ей, что не собираюсь отказываться от своих друзей ради неё.

Джордан скрестила руки на груди.

— А что было дальше?

Я рассказала ей, как твёрдо решила держать Роланда на расстоянии, но каждый раз, когда я видела его, мне было всё труднее сопротивляться. Я поведала о чёрном волке, появлявшемся у моего дома каждую ночь, и о том, что я привязалась к нему, как к другу, не зная, что он это Роланд.

Она повысила голос:

— Вот паршивая псина. Подожди, я ещё увижу его.

Я немного поколебалась, но потом всё же рассказала ей о походе. Я пропустила большую часть того, что произошло в палатке, перескочив на следующее утро, когда появилась Лекса. Выражение лица Джордан сменилось с мертвенно-бледного на шокированное, когда она услышала о том, что Роланд запечатлелся на мне.

— Ух ты, — выдохнула она, наконец-то лишившись дара речи.

— Я не знала, что делать, когда он мне сказал. Я была так счастлива, что он хотел меня, но он не знал о моём прошлом. Я не могла скрыть это от него, и я не знала, как сказать ему.

— Он не знает?

— Я рассказала ему всё в пятницу вечером, и он не очень хорошо это воспринял. Но я его не виню. Он сказал, что ему нужно уехать на несколько дней, и с тех пор я ничего о нём не слышала, — у меня перехватило горло. — Сомневаюсь, что он вернётся.

Джордан погладила меня по тыльной стороне ладони.

— Если он любит тебя, то вернётся. Кроме того, он запечатлен на тебе. Вряд ли он сможет остаться в стороне.

Я отрицательно покачала головой.

— Я не хочу, чтобы кто-то был со мной, потому что у него нет выбора. Он едва мог смотреть на меня, пока я рассказала ему обо всём.

— Он был в шоке. Кроме того, он мужчина и оборотень, запечатлённый оборотень. Слишком мало шансов на то, чтобы он легко с этим справился.

Она встала и дала мне ещё воды.

— А теперь расскажи мне, что случилось вчера.

Мне было трудно говорить о моём конфликте с Лексой, но я смогла с этим справиться и рассказать всё от начала до конца. К тому времени, как я добралась до места падения, Джордан уже мерила комнату короткими сердитыми шагами.

— Я в порядке, Джордан.

Её ноздри раздулись.

— Она пыталась убить тебя. Это не нормально, и это против закона стаи. Альфа узнает об этом.

Я вспомнила слова Лексы о том, что стая не примет человека. Поверят ли они мне, если я расскажу им, что она сделала?

— Её слово против моего.

— Ты забываешь о водителе, который видел, как она гналась за тобой. И она пыталась напасть на тебя в прошлые выходные при свидетелях. Поверь мне, эта сука скоро сдохнет.

Я задрожала, физически и морально истощённая. Прошедшая неделя превратилась в американские горки эмоциональных взлётов и падений, увенчанные почти убившим меня ревнивым оборотнем.

Внезапно Нью-Гастингс перестал казаться мне таким уж надёжным убежищем, и я была вынуждена подумать о возможности найти себе новый дом. Может быть, мне следует принять предложение Мари и остаться с ней на некоторое время, пока я не решу, что делать дальше со своей жизнью.