Блаженны алчущие (СИ) - Шизоид Агнесса - Страница 211

— …ответное предложение от нашего Темного Принца! — закончила она, отстранившись, а когда заглянула ему в лицо, разразилась громким смехом. — Ну ладно, и это тоже. — Смех резко оборвался. — Только посмей отказать мне, Ищейка! Я даже помылась ради тебя.

Это была ужасная идея — но не такая ужасная, как некоторые другие. А бороться с собой Фрэнку порядком осточертело.

Пока он думал об этом, они с Анни уже оказались у стола, к которому она его притянула, а его руки, каким-то загадочным образом, у нее на талии — и ниже.

А потом жаркие губы прижались к его губам, голые ноги обвились вокруг его бедер, и на ближайшие полчаса мир для них двоих исчез.

…Когда они, задыхаясь, ненадолго вынырнули из этой пучины — прежде чем переместиться на сундук, опробовать другую позу, — Анни пробормотала то, ради чего явилась сюда: — Я принесла… послание… для вашего Капитана. Этот ваш усатый андаргиец… объявился.

Осень 663-го

Расцветала заря, окрашивая сад и мир в нежные оттенки розового. А значит, если он хочет убить Гидеона этой ночью, надо поторопиться.

В том, что тот еще не сбежал, Фрэнк убедился первым делом: карета с гордым андаргийским гербом Беротов — трехбашенным замком на лазурном поле — ждала во дворе вместе с другими, на запятках дремал лакей. Заодно Фрэнк забрал свои пистолеты, которые всегда были при нем в дороге. Коли повезет — пригодятся.

Сейчас он лихорадочно носился по дорожкам, а те, словно издеваясь, переплетались, снова и снова приводя в одно и то же место. Может, стоило караулить у ворот, чтобы не упустить Берота?

Когда Фрэнк заметил знакомую высокую фигуру, застывшую вдалеке каменным изваянием, то в первый миг удивился. А потом понял, что по-другому и быть не могло.

Ни от кого не скрываясь, Гидеон стоял у края одной из террас, прорезавших склон холма за дворцом. Фрэнк поспешил туда, держа руку на рукояти пистоля — на случай, если молодой человек все же попытается ускользнуть. Но даже звук шагов не заставил того пошевелиться.

Только когда Фрэнк назвал его по имени, Берот поднял низко опущенную голову и заморгал, словно выходя из тяжелой дремы.

— Вы, — Черты его постепенно затвердевали, обретая привычное высокомерное выражение. — Я ждал Филипа. У него больше права…

— У вас не было права!.. — рявкнул Фрэнк и прикусил язык. Время болтовни закончилось, а на дуэли подобало вести себя с безупречной вежливостью.

На щеке Берота забилась жила, но он промолчал. После недолгого колебания спросил, потупив взор: — Она… в порядке?

"Как вы думаете?!" хотелось крикнуть в ответ.

— Она со своим женихом. Он о ней позаботится.

Ему показалось, что на лице Гидеона промелькнуло удивление, а потом — стыд. Он не походил на безумца или злодея, и Фрэнк снова задал себе вопрос — как он мог такое сотворить? И не находил ответа.

— Будем драться прямо здесь? — холодно уточнил Берот, снова становясь собой прежним. — Или поищем более уединенное место?

— Мне бы не хотелось ждать, — процедил Фрэнк, пытаясь изобразить вежливую улыбку губами, которые заморозила ненависть. — Если вам будет так угодно.

— Мои желания полностью совпадают с вашими. Хочу предупредить — я видел во время занятий, как вы фехтуете, и не считаю вас равным противником. Возможно, вы предпочтете другой вид оружия?

— Вы очень любезны, но я не вижу в этом проблемы — если вас не смогу убить я, это сделает Филип. Впрочем… — теперь засомневался Фрэнк. — У меня с собою пистолеты, и если вас это устроит… Я недурно стреляю, а мне, признаюсь, хотелось бы решить наш вопрос самому. Вы, кажется, тоже прекрасно обращаетесь с ними?

— Мне совершенно все равно, на чем драться. К тому же, стреляться — быстрее, и, если не тянуть, нам точно не успеют помешать.

— Договорились, — Фрэнк достал пистолеты и, проверив еще раз, предложил противнику. — Выберите любой — они одинаковы. Первый выстрел, разумеется, за вами. Если мы оба останемся стоять, разрядив пистолеты, дело решат мечи.

Гидеон кивком подтвердил, что его это полностью устраивает. — Скажите им… — начал было он, но мотнул головой, не закончив.

Вскоре они уже отсчитывали шаги, оружие в руках.

Никогда Фрэнк так ярко и четко не ощущал мир вокруг — колючий шорох песка под ногами, сладкое дыхание роз в свежем воздухе. Страха не было — как будто его тело, молодое и полное жизни, отказывалось верить, что смерть для него возможна. Фрэнк опасался одного — что это самое тело предаст его, не дав пальцу нажать на спуск.

Пришел момент повернуться — и посмотреть на противника.

Ветер совсем слабый, отметил Фрэнк. Нам обоим повезло — меньше шансов промахнуться.

Гидеон направил на него пистолет, и кровь еще быстрее заструилась по жилам, била молоточками в виски. Берот тщательно прицелился — и так и застыл, с рукой, чуть согнутой в локте. Фрэнку казалось, что дуло смотрит прямо на него, между ними натянулась невидимая, но живая нить, пульсировавшая вместе с его сердцем. А Гидеон все не стрелял, и время едва ползло, словно ему перебили ноги.

Чего Берот ждет?

Напряженные мускулы начинали немного дрожать. Что это, страх?

Гидеон отвел руку чуть в сторону. Грохотнул выстрел, заставив Фрэнка невольно вздрогнуть, но он уже знал, что невредим. Нить порвалась, стоило пистолету врага поменять положение.

Неужели… Неужто он промахнулся нарочно? Уж не ждет ли ответного жеста?

Вряд ли. Опустив оружие, Гидеон сделал широкий шаг вперед, наглец. Расправил плечи, вздернув подбородок навстречу судьбе, такой спокойный на вид, словно вышел на прогулку. Он снова походил на самого себя, надменного и несгибаемого, достойного потомка андаргийских рыцарей, тех, что сорок дней отстаивали путь в Кароссу против сил, в три раза превосходящих числом, не даруя и не прося пощады. Никогда еще он не казался настолько на своем месте, как будто был создан именно для этого — без страха смотреть в лицо неизбежному.

Фрэнк поставил курок на взвод и поднял руку, в которой была смерть.

По барабанным перепонкам хлестнул окрик: — Бросить оружие! Немедля! Это приказ.

Алый Генерал.

Берот мог воспользоваться предлогом, отойти, сделать знак, что дуэль прервана. Но он стоял как вкопанный, и только его прямые темные волосы шевелились под легкими дуновениями.

Фрэнку понадобилось мгновение — а потом он нажал на спуск. Вслед за грохотом что-то мелькнуло в воздухе, прорезая дымное облако, ударило по пальцам, обжигая их болью. Выпавший из хватки пистоль приземлился рядом с другим предметом — кинжалом в ножнах.

Когда Фрэнк снова взглянул туда, где только что стоял Гидеон, тот лежал на земле, как-то нелепо раскинув руки. Ранен? Потом Фрэнк разглядел, во что превратилась его голова, и кишки неожиданно скрутила тошнота.

Фрэнк двинулся вперед. Сзади, как сквозь толщу воды, долетал голос Оскара Картмора, окликавший его, но он продолжал идти, подволакивая онемевшую отчего-то левую ногу.

То, что бездвижно лежало посреди террасы, уже не походило на человека, которого он знал. Только странное подобие. Вещь.

Фрэнк опустился рядом на одно колено, в голове — пустота.

Зазвучали шаги, а потом, прямо над ухом, медленные аплодисменты, разорвавшие мертвую тишину. — Прямо в лоб! Поздравляю. Презираю пистолеты — то осечка, то искры в рожу, удача решает больше, чем мастерство, вдобавок, это оружие трусов. Но не могу не признать, выстрел отменный.

Алый Генерал прав, подумал Фрэнк. Не должно быть так легко убить человека, одним движением пальца. Муху прихлопнуть и то сложнее. Или бабочку… Возможно, если бы они с Гидеоном сошлись в рукопашной, все не казалось бы таким нереальным, абсурдным.

Он вглядывался в залитое кровью лицо врага, пытаясь найти ответ на вопрос, который от него ускользал.

— Только не надо портить отличную дуэль нытьем, — Плечо сжали твердые пальцы.