Блаженны алчущие (СИ) - Шизоид Агнесса - Страница 205

— Оставайтесь здесь, — бросил Филип спустя мгновение и рванул к выходу из круга, очерченного зеленой стеной. Фрэнк — за ним.

Дениза метнулась следом. Она не могла позволить ему уйти… — Не бросайте меня одну!

Они обернулись к ней вполоборота, готовые бежать дальше. Дениза догнала их, задыхаясь. Поймала Филипа за запястье и сжала со всей силой, что придавал страх.

— Останьтесь с леди Денизой, — тут же отозвался Фрэнк. Что-то новое проступало на его затвердевшем лице, в серых глазах, отливавших сейчас металлом, и это тоже ее пугало. — Я разберусь с Беротом.

Она видела, что Филип колеблется, глядя то на нее, то на друга, уже шагавшего дальше, видела, как играют желваки на высоких скулах, и, не отпуская его руку, позволила рыданию вырваться из груди.

Филип покачал головой, вздохнул, сдаваясь, и привлек ее к себе. Дениза вцепилась в него, прижавшись всем телом. Теперь не убежит.

— Делион! — окликнул он. — Передайте Бероту, что я вызываю его на дуэль. Вы меня слышите? Просто передайте ему мой вызов.

Ответа они так и не дождались. Фрэнк окинул их обоих долгим взглядом, а потом пустился по дорожке — быстро, почти бегом, скоро исчезнув из вида.

Теперь, когда они остались вдвоем, повисло молчание. Почти невыносимое — но Дениза не смела его нарушить.

Филип смотрел вслед Фрэнку. — Пойдемте, — пробормотал наконец. — Вам надо посидеть.

Они побрели к беседке. Филип поддерживал ее, а Дениза отогревалась теплом его тела, все еще опасаясь, что он ускользнет от нее навстречу неведомой судьбе.

Зайдя в беседку, они опустились на скамью. Дениза не решалась поднять глаза, боясь того, что может прочесть на его лице. Поверил ли он ей? Сердится ли? А когда все же набралась храбрости, Филип смотрел не на нее, а прямо перед собой, пустым ненавидящим взором, и от этого стало еще страшнее.

— Они будут драться, — процедил Филип сквозь сжатые зубы.

— Но ведь вы сказали ему…

— Он будет с ним драться, — повторил он. — Хотя на его месте должен был быть я.

Дениза сильнее сжала его руку. Она не даст ему ее покинуть. Довольно и того, что Фрэнк…

— Не думал я, что Гидеон способен на такое… — Филип медленно покачал головой, горько усмехнулся. — Еще один друг! Если Делион его не достанет, о нем позабочусь я. Обещаю.

— Это просто недоразумение… Мне стоило быть жестче с самого начала. Или мягче? Я отвергла его… — Дениза все перебирала в уме варианты, подбирала фразы — как будто это имело значение. Уже поздно.

— Меня отвергали десятки раз, иногда — с издевкой, и все же я умудрился не запустить ни одной женщиной об стену, — прошипел Филип.

Ее мутило при мысли о том, что может сейчас произойти. Филип был лучшим фехтовальщиком в Академии, это знали все. А Фрэнк? Она чувствовала приближение беды, такое же неотвратимое, как проклятый рассвет.

Обессилев от волнения и стыда, Дениза опустила голову на плечо своему… кому? Смеет ли она еще считать его своим женихом?

— И что теперь? — прошептала чуть слышно.

— Теперь мы поженимся, — ответил Филип, уверенно и угрюмо.

Она еще крепче прижалась к нему и закрыла глаза.

XXI. ~ Tete-a-tete ~

I.

26/10/665

Выйдя к балюстраде, он увидел внизу, посреди сумрачного холла, две женские фигуры, одну из которых не мог не узнать даже в длинной накидке с поднятым капюшоном. В памяти сразу пронеслась та сценка в Доме Алхимика, и сердце сжали вина, нежность, тоска.

Но потом Филип вспомнил, какой сейчас час, подумал о том, откуда приехала Дениза, и на смену угрызениям совести пришла, леденя изнутри, холодная злость, привычная и удобная, как любимые сапоги.

Надев на лицо улыбку, он начал не спеша спускаться вниз по лестнице.

Когда Дениза вытащила длинную шпильку, что удерживала капюшон на ее высокой прическе, а горничная сняла с плеч госпожи накидку, распустив завязки под горлом, Филип узрел, в каком виде вернулась домой его жена.

Локоны выбились из укладки, на воротнике расстегнуты две верхние застежки, одежда в легком беспорядке, словно она одевалась второпях. Раньше Дениза себе такого не позволяла — если совсем стыда лишилась, то могла бы хотя бы соблюдать остатки декорума!.. Язык жгли злые слова, которыми, словно плетью, хотелось отхлестать супругу.

— Кого я вижу! Вы все же соизволили вернуться домой, любовь моя. А я уже решил, что можно ложиться спать, не дожидаясь вас, — Он слегка зевнул, прикрыв рот ладонью — представление, которое едва ли могло убедить Денизу.

Она пожала плечами. — Мне просто некуда было больше идти.

Они оба знали, что это не совсем правда. Дениза могла отправиться в родительский особняк, к отцу, который принял бы ее с распростертыми объятиями. Но тогда расспросов было бы не избежать.

— Вы немного растрепались в дороге. Сильный ветер? Он даже сорвал с вас серьги.

Он точно помнил, что ранее на ушах ее покачивались жемчужины-капли. Должно быть, валяются где-нибудь в спальне Алена.

Горничная Денизы, Мадлена, бросила на Филипа быстрый взгляд и тут же кротко потупилась. Напряжение явственно проступало на некрасивом умном личике, даже заостренный нос стал как будто еще острее. Опасается, что на нее обрушится его гнев, как на пособницу похождений хозяйки.

Филип ободряюще кивнул девице. — Мне кажется, вам стоит пойти отдохнуть, Мадлена. Вы выглядите усталой.

Она склонилась в реверансе и, бесшумно скользнув мимо, исчезла.

— Вы, кажется, тоже устали, — с совсем другой интонацией обратился Филип к своей женушке. — Бурная ночь?

— Утомительная ночь. — Дениза и в самом деле казалась вымотанной до предела — Ален, похоже, хорошо постарался. Усталый взгляд проходил мимо Филипа, как будто мысли ее блуждали где-то далеко, и это равнодушие бесило больше всего.

Главное — сохранять спокойствие. Иначе она победила. — Значит, вам тоже кажется, что Ален становится крайне утомителен? А я-то думал, что несправедлив к бедняге. Надеюсь, в следующий раз вы проявите больше вкуса в выборе милого друга.

— Претензии не принимаются, — Дениза невозмутимо стягивала перчатки. — Это же ваш приятель.

Ну да. Потому-то ты его и соблазнила. — Моим приятелем он был от силы пару месяцев, а ваша нежная дружба продолжается уже как минимум полгода. Не подумайте, будто я жалуюсь, постоянство — хорошая черта, — заметил он легкомысленным тоном, чтобы получше ее уколоть. — Просто недоумеваю, чем он так вас привлек, кроме того, что в приглушенном освещении слегка смахивает на меня.

Это привлекло ее внимание, черные глаза опасно сузились. Следующий выпад был за Денизой, и она метко вонзила кинжал под ребра: — В любом случае, Алена я не видела. Я ездила к Фрэнку.

Удар был хорош. Филипу стоило немалого труда не позволить маске соскользнуть. Несколько сердцебиений он молчал, стараясь овладеть собой. Потом покачал головой. — Ах, вот как? И вы его не пожалели? Вам мало тех неприятностей, в которые он уже попал по нашей с вами вине?

Дениза поморщилась, а потом повернула кинжал в ране: — Я хотела вознаградить его за них. Мне кажется, он достоин этого, как ни один мужчина.

Дениза смотрела на него с вызовом, подняв подбородок, и Филип понял, что боится того, что она может сказать дальше. Мерзкое чувство под ложечкой, за которое ему кто-то непременно заплатит.

Но в атаке супруга раскрылась, и он понял это, стоило прогнать болезненное видение — ее губы, скользящие по груди Делиона, ее глаза, замутненные страстью — и чем-то большим… — Что ж… Даже вы не настолько жестоки, чтобы вот так вот подставить бедного Фрэнка. А значит, раз вы рассказываете мне об этом…

— Вы правы, — прозвучал в ответ ее голос, пустой, как их брачные клятвы. — Я бы молчала, если бы было, о чем молчать. Но он отверг меня.

Филип выдохнул, только теперь поняв, что ждал ответа, задержав дыхание. Что ж, по крайней мере друг у него еще был. — Очень разумно с его стороны, — Рот сводила горечь.