Блаженны алчущие (СИ) - Шизоид Агнесса - Страница 153

Но вот мотивы убийства — здесь у него оставались лишь смутные догадки, основанные на совпадении и фразах, которыми обменивались Грасс и Доджиз. Все те намеки, которые он пропустил в тот день мимо ушей, великий умник!

Оставалось надеяться, что Грасс скажет ему правду. Терять Кевину нечего — в убийстве он практически признался.

И Грасс заговорил: — Там с самого начала что-то дурно попахивало. В нашем деле быстро начинаешь понимать, когда человек врет, а когда говорит правду, и мне сразу показалось, что лавочник и впрямь ошарашен, что у него нашли краденые вещи. Но мне было не до него, а потом он почти сразу испустил дух в нежных лапах Крошки, — Грасс опустил взгляд на кинжал в руке Фрэнка и усмехнулся одними губами. — За телом пришли его отец и жена, бабенка из тех, по каким истекают слюной болваны вроде Доджиза. Молодая, вымя, бедра, все такое. Было видно, что она не слишком-то убивается, хотя глаза держала долу. Наши, конечно, вились вокруг вдовушки как мухи у свежей кучи дерьма. А Доджиз — худший бабник из всех, вощивший усы как раз ради таких случаев, даже не взглянул в ее сторону. Я решил проследить за ней — просто из любопытства. Доджиз бы слежку заметил, но бабенка оказалась легкой добычей. Я застукал их с Доджизом в захудалой таверне на окраине города, где они встретились чтобы пообжиматься. Видели бы вы их физиономии, когда я появился в дверях!.. Эта сучка использовала Доджиза, чтобы избавиться от муженька. А потом, кажется, бросила, не будь дура.

— И ты молчал? Никому не сказал?

— Я удовлетворил свое любопытство и заставил Доджиза корчиться, как угорь в кипящем масле. С меня этого было вполне достаточно. Какой смысл что-то говорить? Фрэнк не мог поверить своим ушам. — Смысл в том, что свершилась бы справедливость.

Грасс вгляделся в него, прищурившись, словно спрашивая себя, как можно жить на свете и быть таким глупцом. — Справедливости не существует. Иногда одни люди убивают других, вот и все. Впрочем, я был наказан — то ли за молчание, то ли за любопытство. Доджиз так перепугался, что начал подлизываться и пресмыкаться, и вконец мне осточертел. Я-то думал, он попытается от меня избавиться, но, видать, не верил особо, что я открою рот. Или храбрости не хватило.

Фрэнк сжал зубы, пытаясь удержать гнев под контролем. — Ты мог бы очистить имя невинного человека.

— У лавочников нет имен. Да Роули и не позволил бы этому делу всплыть. Самое большее, прогнал бы Доджиза из отряда. После бабенки остался бы ребенок… Все, что оставалось, это зарезать виновного Ищейку. Я это проделал — так вы, мой лорд, все равно недовольны!

— Но почему именно сейчас?

— Доджиз здорово перетрусил, когда вы сказали, что лично изучите дело. И я его слегка припугнул в разговоре, хотя до вас, кажется, как обычно ничего не дошло.

Дошло, подумал Фрэнк, но медленно.

— Когда я вышел из таверны, то знал, что он догонит меня, и нарочно едва плелся. Так и произошло. Доджиз опять начал ныть, уговаривать, пресмыкаться, стараясь заручиться моим молчанием. Я послал его подальше. Но нет — ему нужны были обещания, клятвы. Ну так я его успокоил. Раз и навсегда.

— Да, но ты не объяснил почему. Стало жаль старика?

Кевин помолчал. — Может быть. Он взывал о помощи к демонам, разве не забавно думать, что один из них его услышал? А может, я больше не мог глядеть на эти усы. Есть разница? Доджиз кормит червей. Никому не будет дела, за что я его убил.

— Мне есть. Я думал и о другом варианте: вы могли вместе подставить сына старика. Доджиз — ради женщины, а тебя он мог, например, подкупить. Если бы мы вышли на Красавчика, он и тебя бы тут же выдал. А уж я-то дело заминать не стал бы. Ты мог убить своего соратника, чтобы спасти свою шкуру. В этом случае, я только что совершил большую ошибку.

— Очень может быть. Но за чем же дело стало — идите к Роули. Я отпираться не стану, да и свидетель у вас есть… если он был в себе, чтобы что-то услышать.

Кевин прошагал к арестанту, хлестнул по щеке — и отшатнулся.

— Сомневаюсь, — ответил Фрэнк.

— Ты убил его, — голос Грасса был пуст, безжизнен, как телесная оболочка, оставшаяся от Франта.

— Он заслужил смерть за былые преступления, но те муки, которые его ждали… не уверен, что кто-то такое заслуживает. Включая и того, кто убил Красавчика на самом деле.

Грасс резко развернулся, ощерившись по-волчьи. — Я не желаю быть тебе обязан.

— Ты это уже говорил, — сухо заметил Фрэнк. — Жизнь свою ты не слишком ценишь, так за что чувствовать себя обязанным? Впрочем, как хочешь, — можешь идти и покаяться перед Роули. Мне все равно.

В мертвенной тишине было слышно, как капает где-то вода. А может, это кровь Франта, капля за каплей, вытекает из раны меж ребер, куда загнал кинжал Фрэнк. Да простят его Боги.

— И мой лорд оставит убийцу на свободе? — недоверчиво хмыкнул Грасс.

Я — тоже убийца. А в жизни нет простых решений.

Фрэнк вспомнил старика, как ветер трепал его седые волосы. Вспомнил меч Грасса у горла — и то, что он его отвел. Улыбку Красавчика, такую обаятельную, и кинжал, который тот метнул, — кинжал, что, возможно, спас Фрэнку жизнь.

"Впечатляющий бросок, сказал Кевин. Не знал за тобой подобных талантов, Доджиз".

Была у Фрэнка еще догадка о том, почему Грасс решил убить Красавчика. Вопрос вертелся на кончике языка, но он проглотил его, зная — если он прав, Грасс не признается в этом даже под пыткой.

— Я предпочитаю верить, что ты убил его, чтобы покарать за преступление…

— Премного благодарен, — саркастически ответил Грасс.

Фрэнк проигнорировал его реплику. — …Что в тебе осталась еще частичка благородства. Надеюсь, это так. Теперь я в ответе за все, что ты можешь еще натворить. И буду наблюдать за тобой, чтобы понять, совершил я ошибку или нет.

Грасс усмехнулся. — И что сделаете, коли это ошибка?

— Ты сам говорил — стреляю я метко.

Кажется, Кевина устроил такой ответ. Он кивнул. — Что ж — почаще тренируйтесь.

Они пересекли подвал и начали вместе подниматься вверх по лестнице.

Часть III. ~ БЛАЖЕННЫ АЛЧУЩИЕ ~

XV. ~ День, когда умерла музыка ~

22/10/665

I.

Построение. Капитан Роули прохаживался перед своими Ищейками. Дождь отбивал по крыше Красного Дома непрестанную тупую дробь, и Капитан вторил ему, наигрывая злобное стаккато жезлом по нагруднику. Воспаленные глаза сузились до щелочек.

— Франт мертв. Ежели кто-то из вас приложил к этому руку, он поступил как последний дубоголов.

Недавно Фрэнк попросил Роули не бить членов его отряда, и тот пообещал, скорчив жуткую гримасу. Похоже, сейчас он горячо сожалел о своем согласии.

Ищейки переглянулись между собой, Боб Пайл бросил тревожный взгляд на Фрэнка и тут же опустил глаза.

Фрэнк давно не чувствовал себя так спокойно и уверенно.

— Его убил я.

— Вообще-то, его убил я, — поправил Грасс.

Этого только не хватало!

— Это сделал я, — повторил Фрэнк. — Вы можете спросить Боба, я брал у него вчера ключ от подвала.

— Похоже это на нашего командира — прирезать беспомощного человека своими белыми ручками? — презрительно осведомился Грасс. — Во время пыток он защищал его от справедливого возмездия, словно братца родного. Это моя заслуга, и я не намерен делиться ею с другим. Не мешали бы мне, прирезал бы его еще во время ареста.

Благородно со стороны Кевина — брать ответственность на себя. И не слишком последовательно, учитывая, что вину за собственное преступление он умело переложил на другого.

Грасс просто не хочет быть мне обязанным, понимал Фрэнк. Во всяком случае, так он объяснил бы свой поступок сам.

— Почему именно ты должен был прикончить ублюдка, Грасс? — Прыщи сердито пылали на узком лице Раса. — Мы все хотели это сделать!