Блаженны алчущие (СИ) - Шизоид Агнесса - Страница 115

Пока она смотрела, из глубины зеркала рядом с ее искаженным отражением всплыл ужасный лик. Один выпученный глаз, зубы, обнаженные в оскале. Мучительная гримаса, полная отчаяния и ярости.

Ренэ ахнула, отшатнулась, закрыла и открыла глаза, ожидая, что призрак испарится. Но чудовище все так же скалило зубищи, единственное око видело, изучало ее. А потом монстр в зеркале шагнул вперед. У него было тело человека, а его лапы тянулись к Ренэ.

Она шарахнулась в сторону, приподняла юбки, готовая бежать прочь от зеркал, и, обернувшись, замерла в ужасе.

Чудовище стояло перед ней во плоти.

V.

Осечка! Воздух взрезал лишь один выстрел. И один вопль. Пистоль-предатель выпал из пальцев бандита, прижавшего вторую руку к плечу.

А на них уже летели враги.

Фрэнк взялся за меч, шагнул навстречу. И тут увидел, как Кевин хватает Тома Бледа — за пояс и за шиворот — и отрывает от земли, подняв на уровень головы. Мгновение бандит дергал ногами в воздухе, извиваясь в агонии. А потом Грасс полу-швырнул, полу-уронил его навстречу врагам, словно какое-то бревно.

Еще хрипевшее тело сбило с ног одного бандита, второй отшатнулся, получив удар ногой в грудь.

Фрэнк забыл обо всем, уставясь на Грасса как болван. Хорошо хоть, на других бандитов это доказательство нечеловеческой силы подействовало так же — они замерли где были, в разных позах, прожигая Кевина глазами. А тот уже обнажил клинок, три с небольшим фута переливчатой стали и спокойно стоял, ожидая, пока кто-то решит умереть первым.

И что-то охотников не находилось.

Злосчастный Том валялся на земле, вздрагивая в последних судорогах. Противник Фрэнка отошел к стене, правый рукав его — залит кровью. Никто не обращал на этих двоих внимания, как и на молодчика в синей куртке, подыхавшего невдалеке от Тома — Красавчик тоже прикончил заложника, чтобы освободить себе руки, и приготовился драться.

— Вы все — мертвецы, — заявил Череп, не двигаясь с места.

На этой холодной улице сейчас было жарко, как в преисподней. Вот-вот один из головорезов, уже занесших оружие, кинется вперед — и тишина взорвется лязгом стали…

Фрэнк сжимал рукоять меча до боли в пальцах, чувствуя, как по вискам стекает пот. Быстрей бы. Ждать — вот что невыносимо.

— Да, нас восемь против трех, — поддакнул рыжий бородач, стоявший по правую руку главаря. В лапах он сжимал меч и кинжал, а на дне его глаз гнилостным трупом плавал страх.

— Семеро, — поправил Фрэнк, удивляясь, что голос не дрожит. — Примерно столько мы прикончили в таверне, коли не ошибаюсь.

Заслуга Фрэнка в том была невелика, но сейчас это вряд ли имело значение.

— Этого достаточно, чтобы расправиться с твоими дружками, а потом прикончить тебя, Грасс, — сказал главарь. — Медленно и с удовольствием.

— Пожалуй, — Кевин один стоял сейчас совершенно спокойно. — Но перед тем, как умереть, обещаю, — в его словах звучала железная уверенность, — что убью по крайней мере двоих из вас. Тебя, Череп. И вот тебя, рыжий, — Он указал на бородача острием фламберга, и тот дернулся, как от удара. — А может, и больше. Скажем, тебя, корноух.

— Зарежьте его, мужики вы или нет? — взвизгнула Анни, подлетая к рыжему и дергая его за рукав.

Бандит отвел злость, врезав ей по скуле. Анни упала на землю. — Заткни рот, шлюха!

— Мы тоже умеем пускать кровь, — пообещал Череп.

Кевин шагнул вперед — и ближайшие к нему бандиты попятились. Как завороженные, следили они за каждым движением его меча.

— Умеете. Но на вас тряпки, а на мне — сталь, у меня меч, а у вас — дрянные железки. Я дворянин, а вы — шваль.

И снова — тишина. Кевин оставался невозмутим, а сердце Фрэнка билось где-то в горле, грозя из него выпрыгнуть. Хотелось верить — не от страха.

Кевин преувеличивал — сабля Черепа наверняка отлично служила хозяину, как и меч рыжего бородача, а нагруднику, защищавшему торс Грасса, было далеко до полного доспеха. Лишь в последних словах его было не усомниться.

— Мы уходим, — сообщил Кевин, когда молчание затянулось.

Он шагнул влево, и бандиты попятились с дороги, открывая им путь.

Неужели они это проглотят? дивился Фрэнк.

— У нас полно времени, Грасс, — сказал в напутствие Череп. — И как раз когда ты расслабишься и забудешь… — Он выразительно постучал по одному из черепов.

— Я о тебе уже забыл, — ответил Грасс со всем презрением, какое дворянин может питать к ему подобным.

— Еще встретимся, Ищейка! — выкрикнул Франт, злобно сверля Красавчика глазами.

Впереди тянулась, извиваясь, длинная улица, по которой Фрэнк шел не так уж давно. Ищейки пятились по ней, чтобы не поворачиваться к бандитам спиной.

Напряжение не оставляло Фрэнка.

Он видел, как один из Черепов подобрал упавший пистоль, другой — закрыл глаза покойнику в синей куртке. А потом бандиты двинулись за Ищейками — не приближаясь, но и не отставая.

Что-то это напомнило Фрэнку… Так загоняют в ловушку зверя.

Красавчик мыслил так же. — Засада, — шепнул он Грассу. Тот кивнул.

А потом они побежали. Побежали по-настоящему, так, что в ушах зашумел ветер. Поворот, еще поворот…

Остановились, немного не добежав до конца улицы. Фрэнк в очередной раз обернулся — бандиты как будто отстали. Или притаились поблизости? По обе стороны улицы трехэтажные дома шли сплошной стеной — добыча никуда не денется. Если за углом их уже ждали, преследователи быстро нагонят, чтобы ударить в спину, и Ищейки окажутся зажаты с двух сторон. Хотя бы врасплох их не застанут…

Фрэнк отчаянно покрутил головой в поисках какого-нибудь прохода — ничего.

И тогда Кевин выбил дверь. То была крепкая, добротная входная дверь, и даже Грассу пришлось ударить по ней ногой три раза — а потом звякнул сломанный замок, и дверь отлетела назад с оглушительным треском.

Навстречу вылетел перепуганный хозяин, замахиваясь топором, но Кевин просто вынул оружие у него из рук и сгреб мужчину за загривок.

— Где черный ход? — прорычал он.

— Не бойтесь, мы — Ищейки, представители закона, — попытался утешить беднягу Фрэнк, но в выкатившихся глазах паники меньше не стало.

Так они оказались во дворе. Выбегая, Фрэнк едва успел бросить хозяину дома горсть монет. Со двора — на другую улицу, где их заметили поджидавшие там двое головорезов.

А потом была путаница проулков и задних дворов, щелей меж домами и гнилых заборов. Топот преследователей то приближался, то затихал вдали. Один раз Ищейки едва не налетели на двоих бандитов, и те пустились в погоню, криками подзывая отставших — но когда Кевин, развернувшись, пошел им навстречу, деру дали уже те двое. Это было почти забавно, почти как в детстве, когда Фрэнк носился по усадьбе с другими мальчишками, играя в догонялки.

Они остановились, когда Фрэнк уже начал выдыхаться.

— Все, — грудь Красавчика ходила ходуном после долгого бега, но в голосе звучало удовлетворение, — сюда они не посмеют сунуться.

Вокруг шумела оживленная улица.

— Ну да, — согласился Фрэнк, оглядываясь. — Здесь полно народу.

Моряки, солдаты… Мужчины останавливались поговорить с женщинами, которые выглядывали из окон, красовались в дверях. Весьма… скудно одетыми женщинами.

— Да полно — не полно… Это Блядская улочка, тут заведуют Паленые, а у них с Черепами вражда. И кто-то из них всегда здесь ошивается, чтобы присматривать за девочками.

Одна из "девочек" как раз улыбалась Фрэнку, свесившись из окна второго этажа. Маленькие острые грудки вылезли из разшнурованного лифа и смотрели на него так же нахально, как сама молоденькая проститутка. В ее улыбке не хватало одного зуба — почти как у Анни теперь.

— Ты хочешь сказать, — уточнил Фрэнк, — что мы прячемся под юбками бандитских шлюх?

Красавчик осклабился. — Именно! И раз уж мы здесь… — Он подмигнул так красноречиво, что слова были не нужны.

Заманчивая мысль, и она уже посещала Фрэнка. И все же… хотелось не купленных улыбок и продажных поцелуев, не совокупления в несвежей кровати, еще пахнувшей другим мужчиной. А что тебе надо, Фрэнк? Страстной любви — когда ты сам влюблен в другую?