Тлен и пепел (СИ) - Шелинс Елена - Страница 79

   Какая-то из очередных дверей распахнулась, и я почувствовала свежий воздух. Пахло травой и легкой сыростью после дождя. Под каблуками застучал мощеный камень, затем меня остановили и вдруг сдернули мешок.

   Я успела рассмотреть распахивающуюся дверцу кареты, а затем меня подсадили, и я по инерции шагнула внутрь.

   Первым я увидела напряженное лицо Идвина. Я охнула, забываясь, и кинулась некроманту на шею, моля богов, что не сошла с ума, и вижу реальность, а не больную галлюцинацию, созданную собственным ослабевшем разумом.

   — Это ты… — прошептала я. — Всемилостивые боги…

   Затем словно обдало ледяной водой. Если он здесь, неужели… неужели и он?..

   — Кларисса, садись уже скорее, — раздался знакомый голос, и я обернулась.

   Напротив Идвина сидел сам государь. Я обомлела и покорно опустилась на подушки рядом с некромантом. Тот так и не выпустил меня из объятий, но я не обратила на это внимание, полностью сбитая с толку происходящим.

   Карета тронулась. Римерий тщательно задернул занавески.

   — Что происходит? — спросила я.

   — Мы недолго прокатимся вместе, а затем карета повезет вас в ближайший порт, — откликнулся государь. — А там с моей грамотой вы можете сесть на любой корабль и отправится в любое приглянувшееся вам место, будь это Объединенные республики или даже Долмийские острова.

   Я потеряла дар речи.

   — И прошу прощение за фокус с мешком, — после короткой паузы добавил Римерий. — То, что мы делаем… не совсем законно. Ни один рулевский суд не оправдал бы тебя, Кларисса, а давать личное помилование в такое время я просто не могу. Бардак творится повсюду, двор кипит, и не дай богиня завтра-после завтра вспыхнет восстание. Пока мы будем улаживать все дела и наводить порядок, может пройти не один год. Столько тебе и придется просидеть в тюрьме, ожидая помилования, если ты останешься в Рулевии. Поэтому единственный выход — уехать отсюда. Хотя бы на время.

   — А Идвин… откуда ты здесь? — беспомощно пробормотала я. — Я многое рассказала, но я даже не знаю твоего настоящего имени, как же так?.. И зачем тебе уезжать, если ты ничем не раскрыл себя и…

   Некромант смутился.

   — Этот ловкий молодой человек за несколько дней всеми правдами и неправдами успел сделаться тюремным алхимиком, и наверняка устроил бы много шума, не вычисли его странную деятельность охрана. Я быстро понял, кто это. А когда он подумал, что мои люди решили его задержать, то показал свой темный дар, оживив пару раритетных скелетов в собственном поместье.

   — Бекка оказалась свидетельницей всего это происшествия, — откликнулся Идвин. — Она тут же побежала в храм Брианны, прося о скором разрыве между ней и исчадием тьмы в роли меня. Более меня здесь ничего не держит. Наконец-то, я смогу покинуть Эргу и начать все с начала.

   — А твоя семья?.. Они же могут пострадать…

   — Общество бурлит. Выявлено столько носителей темного дара, что этим уже сложно кого-то действительно удивить, слишком много семей очернено. — Ответил государь. — И твои родители… Когда их лечение будет закончено, им не придется всех сторонится.

   — Они живы?! — воскликнула я.

   — Да, — кивнул Идвин. — После свадьбы я нашел Элину, и она указала на то место, где их держали. Когда государевы люди ворвалась туда, там не было ни одного некроманта, все Голоса смерти ушли. Судя по всему, над твоими родителями довлели оставленные охранные духи, но после кончины поставивших их некромантов, вероятно погибших на свадьбе, эти цепи разрушились. Поверь, твои отец и мать в полном порядке, не считая общей слабости и легкого обезвоживания.

   — Ты так говоришь, словно сам видел их…

   — Видел. И говорил с ними. Они уже знают о том, что случилось на свадьбе. Я лично обещал твоей матери, что вытащу тебя, и она кое-что передала...

   Он потянулся к сумке и извлек знакомый блокнот.

   — Твои родители любят тебя, Кларисса. Все что они делали, они делали лишь из желания тебе помочь.

   Я прижала записную книгу к груди. Слезы текли по щекам, оставляя влажные дорожки. Затем, вспомнив, я протянула блокнот обратно Идвину.

   — Он твой… наша сделка…

   Некромант покачал головой:

   — Я хочу, чтобы эта книга осталась у тебя. Пусть в нашем путешествии это будет напоминанием о твоей семье.

   Я смахнула набежавшие слезы, изо всех сил стараясь окончательно не разрыдаться.

   — Просто чтобы вы знали, чтобы расставить все точки… Я по-прежнему не вижу в вашей некромантии ничего светлого и чистого, — тихо сказал государь. — Мертвецы, манипуляции с душами, разложение… Это слишком далеко от милостивой богини. Но мир устроен действительно сложнее, чем мы привыкли себе представлять. Мою семью обманывали долгие годы, и пострадало множество невинных. И сколько душ по всей Рулевии нуждаются в упокоении, подумать страшно... Я надеюсь, вы еще вернетесь тогда, когда мы все будем готовы громко заявить о своих ошибках. А меня… меня ждет много работы.

   Карета затормозила.

   Я, повинуясь безумному порыву, двинулась вперед и обняла Римерия.

   — Спасибо вам… Спасибо вам за все…

   — Берегите себя, — коротко ответил он.

   Когда дверца захлопнулась, и лошади вновь тронулись, мы остались с Идвином одни.

   Я так много хотела ему сказать. Что благодарна за все, что он сделал. Что не представляю, что стало бы со мной, если бы я не встретила его, человека, который всецело смог меня понять, который ради меня рисковал своей жизнью…

   Внутри ворочался целый клубок запутанных чувств, но отчего-то я ощущала себя невероятно счастливой от того, что сижу в этой карете именно рядом с ним.

   — Клэр… — прошептал Идвин.

   — Да?.. — тихо откликнулась я.

   — Клэр, прошу… не покидай меня больше. Не покидай никогда…

   Он наклонился, и теплое дыхание защекотало кожу. Все преграды, прежде отделяющие нас друг от друга, оказались окончательно и бесповоротно сломаны.

   И я сама поддалась вперед, ловя губы Идвина своими. И всецело отдалась нашему первом поцелую, теряя и находя себя в тугом кольце рук некроманта.

А кучер тем временем гнал лошадей, уносивших нас все дальше и дальше от проклятой Эрги. Впереди нас ждало море. Впереди было будущее.