Тлен и пепел (СИ) - Шелинс Елена - Страница 75

   Внезапно танец прервался. Одна из сестер, увернувшись от разряда, уверенно вылетела прямо на клинок Арнейма, и меч вошел в ее тело по самую рукоять.

   Инквизитор победно оскалился. Дернул руку, но оружие, вопреки его ожиданиям, не двинулось.

   В запястье Главного инквизитора мертвой хваткой были вцеплены пальцы некромантки. Из рта нитью стекала кровь, и Элли улыбалась.

   С победным криком вторая сестра, Эмили, подлетела к замешкавшемуся мужчине и с размаху всадила клинок прямо в сердце Арнейма.

   Тот дернулся. Отпустил рукоять меча, который более не удерживала пронзенная некромантка, и выплюнул слюну, насыщенную кровью. Эмили в движение вытащила из Арнейма меч, и всадила вновь, заставляя стойкого инквизитора сделать шаг назад. Затем еще раз и еще, теряя всякий контроль.

   Наконец, раздался звук упавшего тела.

   Но это был не Арнейм. Это была ранее пронзенная им Элли, которая, видимо, так и не была обращена в драугра.

    А Главный инквизитор продолжил стоять на ногах. Его лицо поддернула кривая улыбка, и он вдруг расхохотался. Эмили, побледневшая, отступила назад и опустила меч. Ее руки дрожали.

   Смех Арнейма длился, казалось, целую вечность, и лица всех присутствующих поочередно искажались от осознания того, что все это значит.

   — Сукин ты сын! — крикнула я и встала.

   На меня никто не обратил внимания. Потрясение охватило и защитников государя, и Голоса смерти. Лишь главы Инквизиции странно переглядывались друг с другом мрачными взглядами, не сулившими ничего хорошего.

   — Арнейм, как все это понимать?! — громко вскричал государь.

   Его супруга давно в ужасе сползла на колени.

   — Какая незадача, — громко сказал Арнейм. — Похоже, сегодня сложить свои головы придется не только горстке глупцов, называющих себя Голосами смерти и захотевших убить государя, но и почти всем защитникам Его Величества. Более того, придется объявить честному люду, что спасти Римерия Третьего от ужасных злодеев у нас, к великому сожалению, не вышло. Другими словами, нам придется…

   — Убрать всех свидетелей, — громко отчеканила одна из глав Инквизиции и подняла руки.

   Вокруг тонких женских пальцев зажглись знакомые зеленоватые огоньки, и первая разлагающая волна обрушилась на оцепеневших рядовых членов Инквизиции, которые, судя по всему, понятия не имели, что из себя представляют те, кто ими управлял.

   Больше сидеть в укрытии я не могла. Игнорируя оклики Идвина, я ломанулась вперед. За мной, не говоря ни слова, устремилась Анни.

   Силы глав Инквизиции потрясали. Верховные инквизиторы, используя некромантию, с легкостью превращали драугров Голосов смерти в шметки гнили, без единого сомнения приканчивали рядовых инквизиторов, приемы которых знали до малейших деталей. Сопротивление деморализованных магов и воинов государя пресекались на корню.

   Это не битва. Это — отвратительная бойня.

   Арнейм, игнорируя застывшую Эмили, развернулся и зашагал по направлению к государю. Я, не обращая ни на кого внимания, побежала прямо за ним.

   Я догнала Главу Инквизиции тогда, когда он приблизился к магической преграде. Источником ее оказался амулет-печатка Римерия, от которой исходили едва заметные волны.

   — Я верил тебе, — тихо сказал государь. — Я знал тебя с самого детства…

   — Дядя… — Отис, покрытый сажей и чужой кровью, пробился к Арнейму одновременно со мной. — Скажи, что все это какое-то нелепое недоразумение… что это какой-то хитрый ход… Или же просто убей меня!

   Пальцы Арнейма быстро мазнули в воздухе знак онемения, но Отис даже не попытался сопротивляться.

   — Нет, ты, племянничек, нужен мне живым. Пропавший без вести для всех остальных, ты займешься продолжением нашего рода. Ты лишь неудавшейся ребенок моего такого же бесталанного брата без темного дара, но в твоих жилах течет кровь, которая способна передать это сокровище потомкам. О, а вот и твоя милая женушка…

   Арнейм повернулся ко мне и удивленно хохотнул:

   — Что ты птичка, сюда прилетела? Еще один обрубок великого рода, способный лишь на то, чтобы дать жизнь кому-то более ценному.

   Он не видел во мне угрозы, и мое присутствие его лишь веселило.

   — Вы — чудовище… зачем вам все это?! — в сердцах воскликнула я. — Почему вы продолжали охоту на некромантов, в то время как сами были одним из них?!

   — Прелестное и отчасти наивное любопытство… Речь лишь о контроле, дитя мое, лишь о контроле, — снисходительно ответил Арнейм. — Но к чему мне рассказывать тебе о тех вещах, в которых ты ничего не смыслишь…

   Он потерял ко мне остаток интереса. Щелкнул пальцами, и над плечом государя возник хорогг.

   Так вот кто в действительности подсадил духа, чтобы тот следил за Римерием и влиял на него, как, вероятно, и на множество других значимых людей государства!

   Духа, которого могли увидеть только некроманты. Отсюда и охота на магов смерти, и затворнический образ жизни государя, наверняка внушенный по желанию глав Инквизиции…

   Как же давно этот фарс происходит? Не с самого ли начала гонений носителей темного дара?..

   — Ты все поняла верно, — сказала Анни.

   Я обернулась.

   Она стояла за моей спиной. Вновь через глаза друидки взирал некто, кто могущественнее любого из людей.

   Меня охватила лютая злоба, перерастающая в безумие. Не в силах ничего поделать с собой, я воскликнула:

   — Всемилостивая мать! Если это все же ты, то объясни… объясни, какого Верниса ты все это время просто наблюдала? Почему не вмешалась, почему…

   Мою тираду прервал крик. Я повернулась к государю и увидела, что тот рухнул на колени. Хорогг с бешенством стремительно поглощал его жизненные силы, от которых питалось кольцо-артефакт. Преграда, отделявшая Римерия от Арнейма, дрогнула и исчезла.

   — Стой! — крикнула я, бросилась вперед и схватила инквизитора за плечо.

   Тот раздраженно дернулся, резко повернулся ко мне и нечеловеческой хваткой впился в мое горло, отрывая от земли.

   — Мелкая тварь, не путайся под ногами сильных мира сего… — зашипел он.

   Невероятная ярость, клокочущая темный сгустком в моей груди, забурлила. Я, не в состоянии продохнуть, со злостью вцепилась в его руку. И дала полную волю силе смерти.

   Полыхнула зелень, волной накрывая Арнейма. Вся моя боль, вся моя ненависть обрушилась на инквизитора. Он, не ожидая ничего подобного от мелкой девчонки, даже не пытался защититься.

   Его рука, стремительно разлагаясь, ослабила хватку, и я рухнула вниз.

   Непереносимый запах гнили проник в ноздри. Я подняла слезящиеся глаза и увидела лишь бесформенную кучу того, что когда-то было инквизитором. Хорогг, зависший над государем, медленно растворялся в воздухе, покидая носителя, связь с которым, поддерживаемая прежде Арнеймом, исчезла.

   Римерий, стоя на коленях, смотрел на меня во все глаза. Отис, крупно дрожа, что-то тихо шептал под нос, переводя взгляд с меня на останки, и с останков на меня.

   — То, что должно было случиться, исполнилось, — тихо сказала Анни. Стоящие рядом непонимающе повернули головы к ней. — А теперь смерть должна уйти. Да осветится земля.

   Она резко опустилась, припадая ладонью к траве. Многочисленные побеги в ее волосах чуть шевелились, и не думая прекращать расти.

   Поляну окатил теплый воздух, и от земли сладко пахнуло жизнью. Мне стало не по себе, слишком тяжело, слишком тошно.

   Я не понимала, как все это могло помочь, но главы инквизиции, которые до этого были увлечены истреблением всего живого и неживого, изумленно вскрикнули.

   Некромантия больше не работала. Зелень гнили погасла, как бы они не махали руками и какие заклинания бы не пытались воспроизвести.

   — Клэр, — меня дернули за руку. — Клэр, мы должны уходить…

   Это был Идвин. Судя по его помятому виду и подтеках крови на скуле, ему не удалось догнать нас без происшествий.

   — Бежим… бежим, пока все не пришли в себя…