Тлен и пепел (СИ) - Шелинс Елена - Страница 54

   А вот молоденькая девушка, сидевшая рядом, напротив, сияла показательной красотой. Золотые густые локоны обрамляли идеальный овал лица с бездонными и пронзительно голубыми глазами, кукольные пухлые губки, казалось, навечно застыли в полуулыбке. Нежнейшая фарфоровая кожа подчеркивалась таким естественным румянцем, что не оставалось никаких сомнений, что на лице красавицы не было ни грамма косметики.

   Облик прелестного создания завораживал, однако я не сильно обманывалась, рассматривая девушку, словно вышедшую из совершенно иного, идеального мира. Наши маги творили чудеса с внешностью, но стоило это таких баснословных денег, что воспользоваться подобными процедурами могли позволить себе лишь члены королевской семьи.

   Так вот как выглядит наш государь Римерий Третий и разделившая с ним затворнический образ жизни его супруга, принцесса лирийская Аделина О’Мери.

   Завидев нас, жена Римерия широко улыбнулась, обнажая аккуратные сахарные зубки, а сам он встал. Я присела в низком поклоне, а Отис тем временем и не думал вспоминать об условностях.

   Он по-свойски обнял государя, оказавшегося на полголовы ниже моего нареченного. Римерий похлопал друга по плечу, кинув на меня пристальный взгляд.

   Закончив с Отисом, государь протянул руку, и я поспешно поцеловала массивный золотой перстень с выгравированным гербом королевской семьи, драконом, расправившим крылья. От губ до кончиков пальцев на руках и ногах пробежала легкая теплая волна, говорящая о том, что я только что коснулась охранного артефакта.

   Вспомнив, быстро подняла глаза и уставилась на пространство за плечами Римерия. Если бы над мужчиной довлел дух, я бы увидела его сразу, но мысли о моей миссии совершенно вылетели из головы, едва я переступила порог зала, и только сейчас я осознала, что над государем нет призрака-паразита. Я радостно выдохнула, и Римерий заметил это.

   — Что-то не так, миледи? — С шутливой интонацией спросил он, пристально глядя мне прямо в глаза.

   — Прошу меня просить, Ваше Величество, я просто поражена оказанной милостью и что вижу вас, — смущенно выдавила я.

   Римерий добродушно рассмеялся, и я с облегчением улыбнулась, радуясь, что избежала ненужных подозрений.

   Мы с Отис сели напротив государя и его супруги, тут же утопая в мягких подушках. Чуть слышно хлопнули двери, и служанка, не поднимая глаз, принесла поднос с фруктами, откупоренной бутылкой и посудой. Она поставила свою ношу на низкий столик и разлила по бокалам вино.

   Едва прислуга вышла, Аделина расстегнула на шее цепочку и сняла подвеску, небольшой каплевидный прозрачный камень. Государь взял бокал, и девушка на несколько мгновений опустила подвеску в вино. После погружения в темную жидкость камешек окрасился в легким зеленоватый цвет, и государыня кивнула, быстро вытирая амулет о салфетку и возвращая украшение на тонкую белую шею.

   Вино наверняка уже несколько раз проверено слугами на наличие яда, но государь определенно не был склонен им полностью доверять.

   — Королевская винодельня производит лучший продукт на континенте, — чуть растягивая слова и этим выдавая свой небольшой акцент, сказала Аделия и кивнула на бокалы. — Мы уже передали ей заказ на несколько десятков бутылок для вашей свадьбы.

   Для урожденной лирийки она прекрасно говорила на рулевском.

   — Превосходная новость, — кивнул Отис. — Дядя будет рад, он обожает это вино.

   Аделина едва уловимо поморщилась, словно упоминание о старшем Батрисе вызвало зубную боль.

   — Выпьем же за то, что мой друг, наконец, остепенился и теперь познает радости семейной жизни, — поднял бокал Симерий, и мы торжественно чокнулись.

   Я сделала глоток, ощущая приятную сладость, переходящую в долгое фруктовое послевкусие. Государь отпил из бокала и вдруг болезненно скривился. Я удивленно вскинула брови, не понимая причин такой странной реакции на прекрасное вино, и испуганно вздрогнула.

   Над плечом Римерия сгустилась темная тень, формируясь в горбатую наклоненную фигуру, чей лик скрывал капюшон. За капюшоном сгустилась сосущая бездонная тьма, и по помещению промчался холод, который ощутила лишь одна я.

   — Что такое, дорогой? — обеспокоенная Аделина положила ладонь на руку государя. — Снова приступ мигрени?

   — Немного вступило, надеюсь, отпустит, — нехотя ответил ей супруг. — Пусть принесут лекарство.

   Я отвела глаза, стараясь дышать ровнее и ничем себя не выдать. На расстоянии чуть дальше вытянутой руки темный дух жадно тянул жизненную силу из своей жертвы, а также, мимоходом, из всех нас, сидящих рядом. Я ощущала себя способной прервать этот вампиризм, но подобное не могло не остаться замеченным для хорогга, а значит, и для его хозяина-некроманта.

   Руку с браслетом, которая и так буквально отяжелела после обряда помолвки, мучительно заломило. Энергетика мертвых, как я уже знала, приносила состояние покоя, но браслет, напитанный подвижными силами совершенно иного толка, как будто вступал в противоборство с этой аурой, принося болезненные ощущения.

   — Кларисса, все хорошо? — взгляд внимательных стальных глаз и пальцы, опустившиеся на запястье, прямо на металл проклятой змейки. — Ты бледно выглядишь.

   — Просто переволновалась, — тихо ответила я. — Обряд помолвки, встреча с Его Величеством… и…

   — И предшествующее всему этому нападение, — закончил за меня Отис.

   Его кривая усмешка зло обнажила зубы.

   — Виновников уже нашли? — вскинула голову Аделина. — Только подумать страшно, какие чудовищные вещи происходят у нас прямо под боком, и что вам пришлось пережить…

   Ее слова прозвучали вполне искренно.

   — Есть несколько версий того, кто именно мог желать смерти миледи, и вы знайте один из них, — с едва улавливаемым раздражением ответил Отис. — Едва все станет точно известно и появятся железные доказательства, я непременно вам сообщу.

   Государыня явственно помрачнела, задетая за живое.

   На секунду я удивилась такой реакции, однако… Даже я слышала о том, что Аделина покровительствовала Ферре, а исчезновение любовницы Отиса могло быть воспринято как попытка избежать наказания за столь серьезное преступление, как покушение на жизнь высокородной дамы. В конце концов, мотив ревности настолько очевиден, что на фрейлину просто не могло не пасть подозрение.

   Тем временем служанка принесла лекарство для Римерия, запечатанную темно-синюю бутылку. Государь подождал, пока прислуга уйдет, а затем приблизил свой перстень к сосуду, и затычка громко хлопнула.

   — Этот тоник помогает все меньше и меньше, — сказал Римерий, с тоской глядя на распечатанное лекарство.

   — А я давно твержу, что следует доверить проблему твоей мигрени и недомогания моему лекарю, он творит чудеса, — обеспокоенно проговорила Аделина.

   Я искоса посмотрела на безобразную фигуру духа, недвижно зависшую над государем. Хронические головные боли и слабость легко могли быть вызваны постоянным влиянием хорогга. Дух при мне возник только сейчас, но возможно его хозяин не планирует так скоро загонять Римерия в могилу, зная о недомогания, или же банально боится выдать себя, и поэтому изредка дает государю некоторое время для восстановления сил.

   Брезгливо морщась, государь одним движением опорожнил тоник и отставил бутылек в сторону:

   — Неважно. Сегодня мы хотели отпраздновать помолвку моего друга, поэтому не будем упоминать о плохом. В нашем распоряжении лучшее вино, а по первому же приказу готовы явиться музыканты.

   — Музыка! Вот что нам нужно! — нарочито беззаботными тоном воскликнула государыня, едва не подпрыгивая на месте и хлопая в ладоши, совсем как маленькая девочка.

   Отис с улыбкой кивнул, поддерживая идею, и Аделина потянулась за небольшим серебряным колокольчиком, лежащим на столе.

***

Мы вышли на улицу уже затемно. Меня слегка покачивало от выпитого вина, хотя я до последнего старалась соблюсти баланс, чтобы примерно не отставать от остальных, и при этом не прийти в неприличное для столь высокой компании состояние.