Тлен и пепел (СИ) - Шелинс Елена - Страница 28

   Я мысленно нащупала останки где-то глубоко под землей, с легким ужасом отчетливо ощутив каждую косточку. И щедро влила в них энергию.

   Кости охотно откликнулись мне.

Земля и кости. Кости и земля.

   Идвин выжал из меня все соки, заставляя повторять одно и то же упражнение помногу раз.

   Первый мертвец был встречен моим пронзительным криком, после которого от избытка нахлынувшей силы в тот же миг рассыпался в труху. Второй освободившийся от оков почвы покойник натянул мои нервы в тугую струнку, а третий заставил лишь брезгливо и уже устало поморщиться, глядя на его раззявленную челюсть и пустые провалы глазниц. Так я вскрыла еще несколько могил, пока некромант не успокоился и не сказал, что доволен.

   Размышлять о том, насколько происходящее правильно я не успевала, подгоняемая нетерпеливым Идвином. Я лишь делала то, что мне говорили, тщательно следя за потоком энергии и ощущая ключевые точки своего тела, где этот поток мог пережиматься, что ощутимо мешало работе.

   В какой-то момент пришло твердое спокойное чувство, что передо мной всего лишь желтые грязные кости. В них не было ни крупицы той личности, частью тела которой скелет когда-то являлся. Немного ослабления моей воли, и вот он вновь лежит безжизненной бесполезной кучей. Кости были хороши лишь потому, что когда-то в них текла жизненная сила, и вновь направлять энергию по былым руслам было как будто даже естественно и очень просто.

   С каждой попыткой становилось все легче добиваться того, чтобы очередной скелет выполнял то, что от него требовалось — переставлял ноги, не забывая сгибать колени, сжимал и разжимал тонкие косточки пальцев

   Использовать магию смерти стало в какой-то момент даже проще, чем дышать, но чтобы удерживать контроль приходилось до конца осознавая весь процесс и каждое колебание силы. Практически ювелирная работа.

   К концу ночи я забыла о тревоги или отвращении, да и Идвин, стоящий рядом, буквально заражал своим хладнокровием.

   — Должен признать, ты сильный природный некромант, Клэр. Определенно, это твое призвание, хочешь ты этого или нет, — под конец сказал он, задумчиво смотря, как несколько мертвецов синхронно возвращаются в свои могилы. — Конечно, это лишь самое начало... но будешь продолжать так же работать, и мы закончим куда раньше, чем планировали.

   К тому времени от переутомления у меня уже дрожали ноги, и я хотела только одного — как можно скорее отмыться от прилипшей грязи, клочья которой каждый раз выбрасывали на нас мертвецы, раздирающие землю.

   Как добиралась до дома, я запомнила смутно. Появись Ивен вновь в конюшне, я бы оказалась перед ним полностью беззащитна. Остаток сил ушел на ряд простых действий: завести Опал в денник, расседлать, не забыть закрыть за собой дверь.

   У себя в ванной комнате я еще некоторое время простояла под струями душа, оттираясь от земли и выбирая из волос какую-то труху. Кажется, в них даже попала костная пыль. Я вымыла ее водой, испытывая исключительно глубокую усталость, которая затягивала подобно черной бесконечной дыре.

   Отчего-то мимоходом вспомнился тот страшный день, когда я упокоила тетушку, и когда служанка, не скрывая своего ужаса, помогала мне отмыться от тлена.

   Об этом думалось еще легче, чем раньше. Когда лучше понимаешь суть вещей, они меньше тебя пугают.

   А вот что меня действительно поражало в прошедшем уроке, так это то, как же легко я вошла в нужное русло.

   Неужели некромант прав, сказав, что это — мое призвание?..

   Это все не со мной. Это не может относится ко мне.

   Я на скорую руку вытерлась пушистым полотенцем и заплетающимися шагами пошла к постели.

***

Запах горячего какао — всегда приятное дополнение утром, если только ты не спал часа четыре. Но легкий перезвон посуды на подносе и аромат еды все же заставили поднять голову. Желудок требовал, чтобы его срочно чем-то заполнили.

   Никогда я не испытывала столь сильный голод при пробуждении.

   — Доброе утро, госпожа. С вами ничего не случилось? — спросила меня Вайна. — Вы который день спите почти до полудня. К завтраку так и не смогла вас добудиться, маменька вот послала сейчас вас покормить.

   Я привстала, щурясь от яркого солнца. Тело неприятно ломило.

   — Бессонница, — тихо пробормотала я, зевая. — Так замучила... Сил нет. До самого утра уснуть не могу. Эликсиры пить не хочу, вредно…

   — Так мучить себе тоже же не полезно, — служанка покачала головой. — Беречь себя надо, госпожа.

   Я с трудом встала. Пожалуй, стоит начать ставить будильник и переходить на бодрящие тоники, чтобы не давать почвы для лишних расспросов. Неделю или две я так протяну без особых последствий, если только окончательно не раскачаю свои нервы.

   — Госпожа, я сегодня сбегала в ту артефактную лавку, — тем временем проговорила Вайна, наливая мне какао из чайничка в небольшую кружку. — Вернули вам ваше колечко и отдали опись.

   Она кивнула на небольшой столик, где лежал желтоватый запечатанный сургучной печатью конверт и темный мешочек.

   — Спасибо, денег хватило? — Я остановилась, почувствовав порыв вскрыть конверт прямо сейчас, но вовремя вспомнила о присутствии Вайны и сдержалась.

   Негоже госпоже так беспокоиться из-за какого-то там колечка.

   — Да, с лихвой, осталась даже сотня монет…

   — Оставь себе. Ты оказала мне неоценимую помощь.

   После тщетных усилий привести себя в сносный вид, я отпустила девушку, которая, пока я умывалась, успела навести порядок в комнате.

   Затем, по-варварски на ходу откусывая половинку яблочного пирожка, я быстро вскрыла канцелярским ножиком конверт, достала сложенный в несколько раз исписанный от руки лист и погрузилась в чтение.

   В начале шел скучный перечет физических характеристик, таких как размер, ширина, даже конкретный сплав — он оказался смесью платины с белым золотом, чему я не сильно удивилась.

   Но строки дальше полностью выбили меня из равновесия.

   «Рассматриваемое кольцо содержит охранный рунный магический рисунок, известный под названием «Длань матери». С конца прошлого века и по настоящее время это сочетание рун традиционно используется Инквизицией для зачарования снаряжения, входя в состав начертания особого назначения. Перечень всех конкретных функций приведен ниже…»

   Боги! Что за шутник решил преподнести мне в подарок кольцо Инквизиции?! Почему именно его? Что все это, Вернисова топка, вообще значит?!

   Сердце в груди так отчаянно забилось в грудной клетке, что на мгновение стало невозможным дышать.

   Идиотский розыгрыш? Дурная шутка?

   Может, кто-то отправил мне подарок как предостережение? Но зачем тогда писать столь фривольную записку в приложении к кольцу?..

   Я кинулась к своему записному столу, и через некоторое время, наконец, извлекла листок бумаги от своего таинственного поклонника, и вновь прочла ее:

   «Не могу перестать думать о ваших прелестных тонких пальчиках, и вверяю вам этот небольшой талисман, который непременно защитит вас от дурного глаза.»

   Небольшой талисман, способный защитить от дурного глаза? Странное определение для артефакта Инквизиции…

   Я, не в силах успокоиться и забывая об остывающей еде, снова, раз за разом перечитывала короткую любовную записку от неизвестного в надежде найти хоть какой-то намек, что-то, что могло быть скрыто между строк, но ничего не находила.

   В какой-то момент мне даже стало казаться, что этот почерк мне знаком, не иначе, от напряжения уже начала шалить голова.

   Я убрала кольцо вместе с запиской от неизвестного и отчетом из артефактной лавки в свой тайник письменного стола. Вряд ли я, теперь точно зная, что именно за руны покрывают его, смогу спокойно надеть это тонкое неприметное колечко.

***

Последующая неделя прошла под завесой туманной дымки, ясность в которую изредка вносили лишь дозы бодрящего тоника.