Плоть и кости - Мэйберри Джонатан - Страница 38

Бенни покачал головой:

— Я понимаю, это безумие.

— Я хочу сказать, — продолжала Никс, — неужели мы заблуждались? Неужели мы всего лишь парочка безмозглых детей, считающих, что в мире все должно подчиняться здравому смыслу?

— Я понимаю, — повторил Бенни. — Я надеялся, что мы больше не столкнемся с чем-то подобным после Геймленда.

— Но не может же так продолжаться повсюду, — тихо проворчала она. — Не может.

Сказав эти слова, она взглянула на небо, проглядывавшее в просветах между ветками можжевельника.

— Они сказали, что тоже видели самолет, — произнес Бенни. — Это уже что-то.

Она лишь тихо хмыкнула в ответ, и некоторое время они шли молча.

Наконец Бенни остановился, чтобы по солнцу и своим наручным часам определить их местонахождение. Присев на корточки, он провел кончиками пальцев по земле, которая здесь выглядела темнее, чем когда они вошли в лес.

— Похоже, мы совсем недалеко от того места, откуда Лайла отправилась на поиски родителей Евы, — сказал он. — Земля здесь влажная. Возможно, неподалеку протекает ручей, о котором говорила Ева.

Никс кивнула, продолжая оглядывать лес.

— Интересно, где же Лайла? Нашел ли ее Чонг? И где они теперь?

— Не знаю, — признался Бенни. — В поле шло серьезное сражение.

— Но я не слышала выстрелов из пистолета Лайлы, — ответила Никс. — На самом деле я слышала лишь выстрелы из дробовика того парня, Картера. Мне кажется, у жнецов нет огнестрельного оружия.

Бенни задумался, а затем кивнул:

— Я тоже не заметил. И это уже что-то.

— Жнецы, — пробормотала Никс. — Это слово не может означать ничего хорошего.

— Без шуток, — откликнулся Бенни, когда они снова двинулись по тропинке, отклоняясь на восток и внимательно изучая влажную землю. — Этот клоун, святой Джон, выглядел полным идиотом. И кто такой Танатос?

— Один из греческих богов смерти, — машинально откликнулась Никс.

Бенни уставился на нее:

— Откуда ты?..

— Мы проходили это в школе.

— Правда?

— Конечно. Это из греческой мифологии.

— Но я не помню ничего о Танатосе или Никс.

— Что ж, — с усмешкой ответила Никс, — пока вы с Морги под партами обменивались зомби-картами, некоторые из нас слушали учителя.

— Ладно, тогда объясни мне, зачем банда злодеев с ножами носится по лесам, болтая о греческих богах. У нас настал греческий апокалипсис?

Никс улыбнулась:

— Мне кажется, твоя новая подружка как раз из команды святого Джона.

— Что?

— Бунтарка. У нее на голове такие же татуировки. Как и у всех жнецов на квадроциклах.

— Во-первых, она не моя подружка, — ответил Бенни. — Моя подружка — чокнутая рыжая девчонка с веснушками.

Его слова заставили Никс улыбнуться.

— А во-вторых, Бунтарка была с Картером. Кроме того, женщина, которую я видел в поле, была одета как жнецы, но при этом у нее были волосы. Поэтому это ничего не доказывает.

— Возможно, она не из шайки жнецов. Не знаю, но у тех типов на квадроциклах и у святого Джона были одинаковые татуировки с Бунтаркой, так что…

— Ну и что? Бунтарка была вместе с семьей Евы.

Перед ними возник широкий овраг, и они остановились, чтобы осмотреть его, но не заметили ни блуждающих зомов, ни жнецов со сверкающими кинжалами. Но, несмотря на это, они двинулись дальше, соблюдая все меры предосторожности, держа наготове оружие и прислушиваясь к каждому шороху.

— Что ж, у нас есть одно преимущество, — сказал Бенни, когда они выбрались из оврага. — Оно спасет нас от жнецов.

— С чего ты это взял? — поинтересовалась Никс.

— Ну, разве ты не мать Танксалота, который олицетворяет смерть?

— Танатоса, — поправила она его.

— Именно. Слава его тьме.

— Ух. Не повторяй этот ужас. Кроме того, имя матери Танатоса пишется немного по-другому.[5]

— Ладно, думаю, это имеет огромное значение, — кисло откликнулся Бенни. — Если они нападут, ты сможешь ослепить их знаниями орфографии и грамматики.

Никс собралась было ответить, но Бенни вдруг ухватил ее за руку и потянул за дерево. Девушка хотела спросить, в чем дело, но в следующий момент все поняла. Издалека доносился шум моторов, приближавшихся к ним.

Бенни вытащил меч, но держал клинок в тени дерева. Никс достала пистолет, наставив дуло на первого мужчину в группе из трех на квадроциклах, с урчанием подпрыгивавших на усеянной кочками лесной тропе. За рулем было двое мужчин и одна женщина. Скорее всего, жнецы.

Бенни с горечью вспомнил, что у Никс осталось только два патрона.

Она взвела курок, но Бенни прошептал:

— Не надо. Только если они нас заметят.

Прошло несколько томительных секунд, пока квадроциклы продвигались вперед по тропе, рев моторов разрывал тишину. А затем в тридцати метрах от того места, где притаились Бенни и Никс, колонна квадроциклов повернула и двинулась на восток. Рев моторов вскоре затих вдали, жнецы скрылись из виду, а гнетущая тишина вновь наполнила лес.

Никс облегченно выдохнула, прижавшись лбом к руке, все еще сжимавшей пистолет. А затем поставила курок на предохранитель. Бенни вдруг наклонился и поцеловал ее в плечо.

— Они ушли, — сказал он, убирая катану обратно в ножны.

Не поднимая головы, Никс ответила:

— Знаешь, Бенни, было время, возможно, еще вчера, когда звук мотора вызывал радость, сравнимую с предвкушением Рождества. Этот звук доказывал, что мир еще жив и нам есть что искать.

— Да. — Бенни вздохнул. — И помню, что еще совсем недавно мы были счастливы. И даже смеялись.

Никс подняла голову и некоторое время смотрела на него, ее губы приоткрылись, словно она собиралась что-то сказать в ответ. В ее глазах светилась столь глубокая грусть, что Бенни отвел взгляд, чтобы скрыть слезы, внезапно навернувшиеся на глаза.

Они встали и направились в сторону ручья. Некоторое время они молчали. Обнаружив ручей, они двинулись по глинистому берегу к небольшой поляне, где обнаружили окровавленные и разрушенные палатки. Они стояли плечом к плечу у края ручья, не решаясь двинуться дальше.

— Боже… — в ужасе прошептала Никс.

Что-то привлекло внимание Бенни, и он вскарабкался по скользкому склону к лагерю. Наклонился и поднял дохлого кролика. Зверек был в крови. Он протянул его Никс, но та покачала головой.

— Скорее всего, на них напали, — сказал он. — Поэтому Ева убежала. В суматохе она потеряла родителей. Судя по тому, сколько здесь вещей, в этом лагере было много народу. А мы видели только ее родителей и ту девчонку, Бунтарку.

— Бенни, смотри! — воскликнула Никс, указывая на русло ручья. На противоположном берегу лежало два тела, наполовину погруженных в воду. Они осторожно приблизились и увидели, что эти двое мертвы. И это были не жнецы. Обычные люди, мгновенно погибшие от мощных ударов по голове. Судя по всему, у них был сломан позвоночник, что и не дало им восстать из мертвых. Непреднамеренное милосердие, скрывавшееся в гнусном убийстве.

Двинувшись дальше, они обнаружили неподалеку третье тело и опустились на корточки, чтобы осмотреть его. Это оказалась женщина средних лет, которую убили ударом кинжала в грудь. Склонив голову набок, Никс выругалась.

— Ее не упокоили, — заметила она. — Голова цела, позвоночник тоже.

Бенни тоже внимательно осмотрел труп и кивнул:

— Это происходит и здесь. Не все мертвые восстают.

— Хотелось бы мне знать, что это хорошо, — откликнулась Никс.

— Для Тома — да.

Она опустила глаза, а затем кивнула:

— Прости.

Бенни покачал головой. Они молча поднялись и двинулись дальше вдоль ручья. На пути им попадались другие тела. Множество трупов.

Они оказались на месте ужасного столкновения. То здесь, то там им попадались тела мертвых жнецов, каждого из которых упокоили при помощи кинжалов, повредив спинной мозг. Но все же большинство трупов принадлежало обычным людям. Бенни перестал считать, когда число жертв достигло пятидесяти. Мужчины, женщины, дети.