Плоть и кости - Мэйберри Джонатан - Страница 17

Но она продолжала бежать за ними, двигаясь по следам еще полтора километра, а затем до нее снова донесся шум моторов. Теперь звук был устойчивым и словно застыл на месте, рычащие моторы работали на холостом ходу где-то за поворотом ручья. Она устремилась в лесную чащу, сделав крюк, чтобы выйти к ручью с другой стороны, прячась за поваленными стволами.

До нее донесся шум новых моторов, и Лайла соскользнула в укрытие между нагромождением больших валунов. Еще пять четырехколесных механизмов вылетели из леса и, разбрызгивая воду, пронеслись по мелководью навстречу остальным. Один за другим пыхтящие моторы умолкали, и вскоре вокруг воцарилась тишина. До Лайлы донеслась по меньшей мере дюжина голосов, и она увидела людей, идущих по лесу пешком, поодиночке или небольшими группами по два-три человека.

Прижимаясь к земле, она поползла вперед, чтобы разглядеть, что происходит.

Среди собравшихся были мужчины и женщины разных возрастов, но все они были одеты одинаково — в черные брюки и рубашки, с алыми лентами, привязанными к рукам, ногам, обмотанными вокруг талии и шеи. У каждого из них на груди красовался рисунок мелом или же это была аккуратная вышивка. Узор в виде крыльев. Крыльев ангела.

Лайла тут же вспомнила рассказ Евы.

«Я бежала за Бу-Бу, но заблудилась, потому что в лесу были ангелы».

Каждый из людей был обрит наголо, а их черепа покрывали разнообразные татуировки. У большинства из них обозначились изображения в виде полевых цветов, виноградных лоз, осенних листьев и веток колючих кустарников. У некоторых были узоры в виде цепей и колючей проволоки среди цветов. Среди этих изображений попадались как довольно простые и грубые узоры, так и довольно сложные и многоцветные.

Все эти люди были вооружены и несли на себе следы увечий. Синяки, шрамы от ран, порезы с запекшейся кровью и повязки, покрытые красными пятнами.

«Это настоящие воины», — решила Лайла. Она оценивала оружие, внимательно разглядывая ножи, топоры, колуны и мечи. Однако среди этого арсенала не было ни одного огнестрельного экземпляра.

Из леса продолжали появляться новые люди, собравшиеся приветствовали их веселыми улыбками, пожимали им руки и стискивали в объятиях.

Лайла выбралась из-за камней и бесшумно поползла под густыми кустами в сторону каменистой гряды, возвышающейся за спиной у незнакомцев. Она двигалась словно призрак, и никто не услышал и не заметил ее. Растянувшись на земле, она затаилась. Отсюда ей открывался отличный вид на сборище сквозь просветы в густой листве.

Двое мужчин достали стеклянные бутылки, наполненные густой красной жидкостью. Они откупорили их и двинулись сквозь толпу, разбрызгивая жидкость на концы алых лент. Ветерок донес запах до Лайлы, и она сморщила нос. Это был не кадаверин, но определенно нечто похожее, и, вероятно, эта жидкость использовалась в тех же целях.

Внезапно толпа замерла и обернулась, когда из тени на залитый солнцем берег ручья вышли еще две фигуры. Женщина и здоровенный детина, следовавший за ней по пятам. Собравшиеся воины поклонились ей с величайшим почтением.

Лайла услышала, как некоторые из них, кланяясь, произнесли ее имя:

— Матушка Роза.

Эта матушка Роза была самой прекрасной женщиной, которую Лайла когда-либо встречала. Она напомнила ей богиню из книг древних мифов, которые она когда-то прочитала. Высокая, с тонкими, надменными чертами лица и глазами, которые, казалось, источали мрачный свет. В отличие от остальных у нее были длинные волосы, обрамлявшие лицо, ниспадающие на плечи блестящими черными локонами. От этой женщины исходила такая сила, что все остальные, даже мужчины намного выше и крупнее, съеживались в ее присутствии.

За спиной матушки Розы застыл человек, которого Лайла приняла за ее телохранителя. Он был огромен, настоящий великан, не меньше двух метров ростом. У него была красно-коричневая кожа и умное, проницательное лицо, на котором не было ни единого намека на сострадание или человечность. Лицо убийцы, а Лайла хорошо знала, как выглядят убийцы. Великан стоял чуть поодаль, в тени леса, опираясь на рукоятку огромной кувалды. В ножнах на его бедрах виднелись кинжалы, а на шее у него болталось ожерелье из высушенных человеческих ладоней. Лайла насчитала девятнадцать штук. Каким-то образом она догадалась, что это точно не отрубленные руки зомби.

— Благословляю вас, мои жнецы, — произнесла матушка Роза с протяжным южным акцентом. — Чтобы вы всегда следовали самым коротким путем к тьме.

— Хвала тьме, — откликнулись остальные.

«Жнецы», — подумала Лайла и крепче стиснула древко копья.

Мужчина, у которого Лайла видела двуручный меч, преклонил перед ней колени и поцеловал полоску ткани, привязанную к лодыжке матушки Розы. Похоже, его нисколько не волновало, что эта полоска ткани, волочившаяся по земле, была перепачкана в грязи.

— Что ты узнал, брат Симон? — спросила матушка Роза.

— Серые скитальцы, которых ты заманила в расщелину, все еще там, — сказал мужчина. — Мы с Джеком…

— С братом Джеком, — поправила его матушка Роза.

Брат Симон кивнул, глубоко вздохнул и продолжил:

— Мы с братом Джеком зазывали их по всему западному склону. Сейчас с холмов спускается по меньшей мере три-четыре сотни серых, а это значит, что все пути в том направлении полностью отрезаны. Жнецы сестры Эбигейл притаились с северной стороны, а люди брата Гомеса ждут в укрытии на юге. Если кому-то из людей Картера удастся ускользнуть от серых, они должны будут воспользоваться одним из этих двух путей, а там их встретят наши люди.

Матушка Роза кивнула.

— Думаю, Картер и его люди все еще движутся на юго-запад, — продолжил брат Симон.

— Отлично, — одобрительно кивнула матушка Роза. — Это означает, что еретики идут прямо в руки святому Джону.

Лайла заметила, что при упоминании этого имени многие из собравшихся напряглись, их улыбки сделались натянутыми и вымученными.

— Для Картера же будет лучше, если он позволит нам поймать их, — заметил один из жнецов, женщина с татуировкой красных маков на лице. — По крайней мере, у них хотя бы появится шанс присоединиться к нам, вместо того чтобы сразу же отправиться во тьму.

Остальные закивали в ответ. Улыбка матушки Розы не выглядела вымученной, но была очень неприятной. Лайле совсем не понравилась эта улыбка. Ни капельки. Именно так она представляла себе улыбку акулы.

Матушка Роза произнесла:

— Святой Джон возлюбленный сын Владыки Танатоса.

— Хвала тьме, — торопливо произнесли собравшиеся жнецы, услышав это имя.

— У святого Джона свой особый путь к тьме, — продолжала матушка Роза, — и понять его способен лишь он, а нам, простым смертным, дела его неведомы.

— Будь благословенен святой Джон, — воскликнул брат Симон. — Будь благословенен возлюбленный сын Владыки Танатоса.

Остальные эхом повторили его слова и низко поклонились, а Лайла заметила, как матушка Роза метнула взгляд на своего телохранителя. Похоже, они обменялись улыбками? Или презрительной ухмылкой? Лайла не так уж хорошо читала по лицам, но частенько подглядывала за Чарли Кровавым Глазом и его командой и умела распознавать ложь. «Кем бы ни был этот святой Джон, — подумала Лайла, — ему стоило бы призадуматься о том, так ли сильно уважает его матушка Роза».

И что это за имя она еще упомянула?

Танатос.

Лайла нахмурилась. Это имя о чем-то ей напоминало. Она не знала никого с таким именем, но, кажется, где-то о нем читала. Лайла не стала напрягать память, а вместо этого расслабилась, чтобы нужное воспоминание само нашло дорогу к ней.

Танатос. Одна из двух составляющих смерти в древнегреческой мифологии. Она мрачно нахмурилась, вспомнив, что Танатос был могущественным богом смерти. Тем, кто приходил, чтобы облегчить страдания. Но все эти люди были вооружены до зубов. Лайла подумала, что кем бы ни был Картер, которого они здесь обсуждали, не хотелось бы ей оказаться на его месте.

Склонившийся перед матушкой Розой брат Симон сжал челюсти, судя по всему, борясь с желанием добавить что-то еще, а возможно, боясь этого.