Мир, где меня ждут (СИ) - Кири Кирико - Страница 68

- Обвалила здание на меня, из-за тебя мне пришлось не сладко, верно?

- Всё верно, - едва ли не шёпотом ответила Эви.

- Тогда тащи отсюда свою холодную тощую задницу и подумай над своим позорным поведением. Нам пока разговаривать с тобой не о чем. И держи, - я вытащил из сумки бутылёк и передал ей. Эви уныло глянула на него. – Это от Бабы Яги. А что касается тебя, Мэри, брысь отсюда и займись делом. Ишь ты, адвокат нашёлся.

Глава 386

Эви и Мэри – две очень похожие личности.

Честно говоря, я всегда замечал, что Мэри чем-то похожа на Эви. Нет, не ростом и не внешностью, а именно характером, было что-то схожее в них. Если бы мне сказали, что эти две дурынды сёстры, я бы даже может и поверил.

Что Мэри, что Эви, обе жизнерадостные, довольно активные и весёлые девушки. Обе были довольно наивны и обе имеют свои розовые мечты и веру в хорошее будущее. Но вот что их различает, так это хитрость.

Мэри, если быть честным, дура. Милая и очень добрая дурочка, которая слишком наивна для этого мира и верит в чудеса. Даже по сравнению с Дарой умом она не отличается. Дара, к примеру, могла хитрить, могла обманывать и заставлять делать что-то против воли; её дурость была в неумении думать о последствиях и принимать решения в нужный момент. Мэри же… ничего такого.

Что касается Эви, то она была копией Мэри, но хитрющая… это пиздец. Может это приходит с возрастом, однако Эви сейчас была довольно расчётливой девушкой и хитрой, как еврейка в седьмом поколении. В данный момент она очень похожа характером на Мэри, но именно эта хитрость и ум, что приходят с возрастом, её и отличали. Это было видно в её глазах и проскакивало в поведении, когда она могла дурачиться, но тут же с серьёзным лицом что-то объяснять.

Другими словами, Эви пусть и выглядела милой, как Мэри, но внутри была куда более матёрой.

Даже сейчас маленькая хитрая мертвушка попыталась воздействовать на меня с помощью Мэри. Не верится мне, что она случайно с ней разговорилась.

Боже, что же за люди такие-то?

Об этом я думал, сидя в таком бассейне-лягушатнике, который брал воду из горячих источников. А раньше, как вспомню, здесь была обычная большая комната со стенами из чёрного выпирающего неровного камня, из-под которого постоянно сочилась вода и сливалась через щели в полу. Сейчас же всё отделано белым камнем, узорчики-хуёрчики и прочие прелести, что радуют глаз и показывают статус места.

Вообще, удивительно вспоминать, каким местом оно было и каким стало. Ведь начиналось всё с пустых коридоров, покрытых пылью, ржавых дверей и тухлого запаха застоявшейся воды и плесени. И максимум, что можно было здесь найти – паутина. А сейчас вон как всё изменилось: везде белым-бело, коридоры освещают свечи и повсюду суетятся служанки. Всё ожило и приобрело цвет. Из обычного данжа это место превратилось в настоящий замок.

Единственное изменение, которое меня печалило действительно…

Ну да, это изменение, плавающее у нас, то там, то там. Его иногда и не встретишь, а иногда оно под каждой табуреткой прячется.

- С возвращением, мой господин, - поклонилась Клирия со своей классической лёгкой улыбкой, когда я вошёл в свою комнату.

Сначала было желание спросить, что она здесь делает, но потом вспомнил, что мисс-тьма же теперь живёт со мной.

Печалька.

А ведь я надеялся, что с ней ещё долго не увижусь. Хотя с другой стороны, наивно было об этом мечтать, даже просто учитывая тот факт, что у неё под отсутствующими сиськами находится мой ребёнок, и если я хочу получить его, то мне придётся видеться с ней. И я бы рад посмотреть на пузико и все дела, если бы это самое пузико не принадлежало конкретно ей.

Проблема с Клирией в том, что пока она была товарищем, я её воспринимал нормально. Вообще проблем не возникало. Но стоило ей перейти в ранг… матери… Тут чо-то меня и тянет теперь подальше от неё. Сразу как-то стало с ней не в радость проводить время, словно Клирия пересекла черту и находится ближе, чем мне комфортно с ней находиться.

- Привет, Клирия, - кивнул я ей. – Как твои дела?

- Нормально, благодарю. Но это был мой вопрос, ведь, в конце концов, именно вы потерялись, а не я, - улыбнулась она и подошла ко мне.

Ну прямо ни дать ни взять, девушка-скромница-элегантная и бла-бла-бла. Клирия, я знаю, чего тебе надо, вали отсюда.

- Так как ваши дела? – слегка наклонила она голову, как бы стараясь снизу заглянуть в мои глаза. – Вижу, вы плодотворно провели время.

- Более чем, - кивнул я.

- Я рада. Действительно рада, хотя вы немного немногословны.

- Клирия, давай уже по-нормальному, без официальностей, а?

- Как скажешь, Патрик, как скажешь. Ты выглядишь немного… измученным.

- Потому что устал. Как бы война с превосходящим тебя числом противником такое себе развлечение. Весело, но муторно.

- Но ты победил. Ты молодец. Теперь можешь отдохнуть, пока на фронте тихо, - ласково предложила она. И это было дельное предложение.

- Вот именно, хочу отдохнуть, Клирия. Так что кыш отсюда.

- Кыш отсюда? – немного удивилась она.

- Да-да, кыш отсюда. Отдыхать буду.

- Но я могу и не трогать тебя. Сяду к себе за стол за работу и всё. Необязательно меня выгонять из комнаты.

- Обязательно, - безапелляционно ответил я. – Может я подрочить хочу.

- Зачем? Разве ты не можешь удовлетворить свои потребности другим путём? – коснулась она себя рукой улыбнувшись. – К тому же я не буду помехой. Может даже помогу.

- Клирия. Вали.

- Это и моя комната. Ты не можешь просто выгнать меня, - заметила она.

- А, так бы сразу и сказала, - обрадовался я. – Увидимся завтра.

Но не успел я уйти, как она меня поймала рукой за рукав, словно какая-то неуверенная школьница.

- Неужели моё общество тебе так противно? – спросила, слабо улыбнувшись.

- Нет, почему же.

- Тогда в чём проблема? Ты можешь мне рассказать, чтоб я понимала, в чём дело?

- Видишь ли, Клирия, если у меня будет выбор – ты или табуретка, то я отдам предпочтение табуретке, серьёзно.

- Я… настолько неважна для тебя? – слабо улыбнулась она.

- Важна. Но предпочтение отдам табуретке.

Клирия смотрела на меня с такой неуверенной улыбкой, что мне даже стало неловко, и я отвернулся к комоду. Эти разговоры: «Скажи, что я важна» меня всегда раздражали, если честно. Чего она ждёт? Серьёзно?

- Значит я не дотянула даже до табуретки? – раздался очень тихий неуверенный голос. Голос, которым говорит человек, который вот-вот разревётся.

И точно, я обернулся и увидел, Клирию, которая застыла с этой самой неуверенной улыбкой, но из глаз уже бежали слёзы.

- Блять… - пробормотал я, уже предвкушая ближайшее будущее.

- Значит вот оно как… я хуже табуретки, – её губы задрожали, и улыбка померкла. - Я значит так много значу?

- Послушай…

- Спасибо, что не унитаз, Патрик, ведь на меня можно насрать.

- Да погоди т…

Я хотел сказать «ты», но в этот момент получил пощёчину и проглотил часть букв. Это не было больно, скорее неожиданно.

А Клирия уже не могла остановиться. Её рот искривился, губы задрожали, веки тоже задрожали, глаза наполнились слезами. Казалось, ещё немного, и она просто взорвётся. Взорвётся так сильно, что снесёт здесь всё.

- Я… я пытаюсь… но ты… ты просто… Да как можно быть таким человеком?!

- Табуретка.

Блин, я просто не удержался. Серьёзно, я то ещё говно и уёбок, но соблазн поднести к бочке с порохом свечку был слишком велик.

И я поднёс.

Клирия бабахнула.

Её рот криво открылся и…

- У-У-У-У-У-У-У-У-У-У-У-У-У-У-У-У-У-У!!! У-У-У-У-У-У-У-У-У-У-У-У-У-У-У-У-У-У!!!

Она разрыдалась как ребёнок. Навзрыд, открыв жалобно рот, да так, что нас, наверное, было слышно даже в коридоре. Сопли, слёзы и слюни во все стороны прилагаются. И харя теперь сморщенная от плача, жалобная. Глаза так вообще превратились в две щели, заполненные слезами.