Повелительница с клеймом рабыни (СИ) - Трусс Анастасия - Страница 197

А вот это мне совсем не понравилось. Мне стоило огромных усилий, чтобы сохранить свою равнодушную маску, и не сказануть демону Похоти чего-то, о чём я очень быстро пожалею.

- Это действительно необходимо? – спокойно спросила я.

- Действительно, – отозвался он, чуть прищурив тёмные глаза. – Во-первых – формула признания произносится на мёртвом языке, который тебе не подвластен. А во-вторых… – он встал так быстро, что я не заметила его движения – вот он сидит в кресле, и в следующий миг стоит вплотную ко мне, глядя на меня сверху вниз. – Разве я должен отчитываться о своих решениях, сладкая моя?

А вот это была уже отчётливая угроза. И мне надо было принимать решение – либо согласиться на все требования демона Похоти, либо пожалеть, что я вообще решилась прийти к нему. Наказание меня страшило, но я стерпела бы… Но больше меня волновало, что Келл останется без защитника.

- Нет, – я качнула головой, не отводя взгляда от его глаз. – Конечно, нет. Прости меня…

- Прощаю, – хмыкнул он, коснувшись рукой моих волос. – Но в последний раз на сегодня.

Асмодей вернулся в своё кресло. Сумеречный шакал склонил на бок ушастую голову, словно заинтересовавшись происходящим.

- Хорошо, – наконец сказала я. – Но позволь, я сама схожу за дочерью…

Я поняла, что Асмодей хочет посмотреть на мою Келл. Из всех Верховных демонов её видели только Самаэль, и Леонард, который появлялся в Зиградене без всякого предупреждения и, разумеется, видел мою дочь, но не проявлял к ней никакого интереса. И ещё Аббадон – один раз, когда Келл было чуть больше года, явился в мой город и заявил, что хочет посмотреть на своего ребёнка. Я позволила, предварительно стребовав с него клятву Тьмой, что он не попытается навредить малышке. Он поклялся, и я допустила демона Бездны к ребёнку.

- Нет, – ответил Асмодей. – Я пока не хочу лишаться твоего общества.

- Асмодей, – попыталась я убедить его. – Аккэлия сейчас в мире драконов, с моими старшими детьми. После покушения, они никому не доверят её. Они могут не отпустить её с Драйком…

- Сладкая, – перебил меня демон, и ласковая сладость в его голосе заставила меня проглотить все имеющиеся у меня аргументы. – Ты сейчас очень сильно испытываешь моё терпение. Ты пришла ко мне за помощью, и я готов предоставить её тебе. Но ты не хочешь выполнять мои условия, и мне это не нравится, – его улыбка стала поистине змеиной. – Так что хорошо подумай, прежде чем скажешь мне что-то ещё.

Я медленно выдохнула. Что ж, всё более чем доходчиво. Я не лукавила, говоря, что драконы могут не отпустить Аккэлию с кем-либо, кроме меня. Но этот момент был решаем. Но важнее для меня было сказать дочке несколько слов, прежде чем она появится перед Верховным демоном. Напомнить, как себя вести, и уверить, что я буду рядом. Но Асмодей явно не собирался давать мне такой возможности.

- Найдутся пергамент и перо? – спросила я, покоряясь воле своего покровителя.

Мужчина величественным жестом указал мне на письменный стол, стоящий меж двух высоких стрельчатых окон.

- Драйк! – позвала я в пространство, подходя к столу.

Там, помимо стопки чистых пергаментов лежали ещё свитки с какими то текстами, печатями, пиктограммами… Я даже не попыталась понять, что там написано – совать нос в документы Верховного демона, хороший способ этого самого носа лишиться. Я взяла чистый пергамент и перо, и написала три предложения.

Дверь кабинета открылась, и всё та же красивая рыжеволосая служанка ввела Драйка. Мой слуга уважительно поклонился проигнорировавшему его Асмодею. Потом повернулся и поклонился мне:

- Вы звали меня, госпожа?

- Да, – кивнула я, прикладывая к пергаменту своё кольцо-печатку, и чувствуя, как магия оставляет оттиск. – Отправляйся в Реншаар, приведи сюда Аккэлию.

Я сложила пергамент, и протянула его Драйку:

- Отдай моим старшим детям это, что бы они позволили тебе забрать её.

- Слушаюсь, госпожа, – ответил демон, забирая пергамент.

Он ещё раз поклонился Асмодею, который был занят изучением содержимого своего бокала, и ушёл.

Вздохнув, я снова села в кресло напротив демона Похоти.

- И что ты написала? – поинтересовался он.

- «Так нужно. Люблю вас. Мама», – спокойно ответила я, откидываясь на спинку кресла.

Мужчина покачал головой:

- Ты очень странная демонесса, сладкая.

- Ты только сейчас пришёл к этому выводу? – с лёгкой усмешкой спросила я.

Верховный демон усмехнулся в ответ, и, не отвечая, снова отпил из своего бокала.

Я думала о Келл: «Она умная девочка, она знает предписанный этикет. Мои старшие дети наверняка вытрясут из Драйка, куда он забирает их сестру, и когда Келл услышит, к кому её ведут, она будет знать, как себя вести». И всё же мне очень не нравилась эта ситуация. Но переигрывать было поздно.

Дверь в кабинет открылась снова. Я обернулась. На этот раз, служанка не сопровождала Драйка. Демон посторонился, пропуская вперёд маленькую демонессу. Аккэлия была всё в том же чёрном с золотом платье, в которое её одела Лерден, с чёрными и золотыми лентами в волосах. Красивая.

«Слишком красивая, – с некоторым содроганием подумала я. – Слишком красивая, чтобы являться к Верховному демону».

Я с опаской глянула на Асмодея. Тот смотрел на девочку с ленивым любопытством. Я снова обернулась к Келл. Она прошла в кабинет, скользнула по мне быстрым взглядом, посмотрела на Верховного демона, и опустилась на одно колено, склонив голову.

- Приветствую вас, господин Асмодей, – негромко, но ровно, произнесла девочка. – Да падёт Тьма на ваших врагов и да будут ангелы ползать у ваших ног.

Асмодей чуть подался вперёд, отставил на столик свой бокал.

- Да услышит Тьма твои слова, – ответил он. – Поднимись. И подойди ко мне.

Аккэлия послушно выпрямилась, и приблизилась к его креслу. Я напряжённо следила за ней. Она выглядела спокойной, только большие тёмные газа смотрели с тревогой, да чёрные крылья были плотно прижаты к спине – признак того, что Келл сильно нервничает. У меня вдруг сжалось сердце – сперва светлый эльф, теперь Верховный демон… Да, Келл отличается от всех детей, которых мне доводилось видеть – как моих собственных, так и чужих. Она всегда казалась мне взрослее своих лет, и собраннее многих старших. Но всё равно, моя Аккэлия – всего лишь ребёнок, пусть и совершенно неординарный. А сколько может выдержать детская психика? Даже, если это психика ребёнка-демона.

Асмодей протянул руку, коснулся волос девочки, пропустил между пальцев длинную чёрную прядь. Приподнял за подбородок её лицо, погладил пальцами скулы.

- Я слышал, что твоя девочка красива, – сказал демон, обращаясь ко мне, но глядя на мою Келл. – Но подобного не ожидал. И как Аббадону удалось заделать такую прелестную крошку?

Вопрос явно был риторическим, поэтому я промолчала. Асмодей взял девочку за плечо, чуть повернул, рассматривая её крылья.

- Кровь твоего драконьего предка, сладкая, явно очень хотела напомнить о себе.

Я не поняла, что он хотел этим сказать, а демон вдруг провёл ладонью по крылу Келл. Та отчётливо вздрогнула от этого прикосновения. Демон Похоти обратил ко мне взгляд лукаво прищуренных глаз:

- Наследственная чувствительность крыльев? Как интересно…

Дочь бросила на меня быстрый взгляд, но его выражения я понять не успела. Я очень хотела попросить Асмодея перейти к этой «формуле признания»… Но поторапливать Верховного демона чревато. Поэтому я лишь поднялась со своего места, и встала рядом с креслом Асмодея, чтобы Келл могла меня видеть – может так ей будет чуточку спокойнее. Я понимала, что Асмодей разгадает этот мой манёвр, что сейчас я показываю ему свою слабость. Но я не могла по-другому.

Подтверждая мои мысли, демон усмехнулся, глядя на меня, и снова заговорил с Келл:

- Ты знаешь, зачем ты здесь, маленькая принцесса?

- Нет, господин Асмодей, – качнула головой девочка.

Она смотрела прямо в лицо демону, хотя я чувствовала, она хочет отвести взгляд, но понимает, что отвечая Верховному демону, надо смотреть прямо. Верховные не любят, когда от них прячут взгляд.