Призрачная любовь (СИ) - Курги Саша - Страница 93

"Его зовут Григорием", — думала Алиса, все время пока заказывала и оплачивала еду. Когда она пошла занимать свободный столик, гинеколога уже не было. Его, к огорчению Алисы, не оказалось ни в холле за столовой, ни на лестнице, ведущей вниз. Значит, не зацепила, хотя девушке показалось, что наоборот.

— Эй, Алис! — посреди дня распорядился куратор. — Своди-ка Яблочкину к гинекологам на консультацию. Я уже договорился с этим их…

Хирург пытался вспомнить фамилию и, наконец, выдохнул:

— Мужиком.

— Григорием, — подсказала Алиса.

— Ага. У него фамилия какая-то на К. К-к-комаровский?

— Это педиатр такой известный, — усмехнулась Алиса.

— А? — посмотрел на нее куратор. — Да какая разница? Разберешься. Серьезно, это единственный в отделении мужик.

Алиса вышла, едва ли не смеясь. Дмитрию Викторовичу, наверное, тоже до ужаса хотелось такого же безраздельного внимания женского общества. А потом она задумалась о Григории. Интересно, он, и правда, популярен?

Идти до гинекологии было недалеко. Алиса оставила пациентку за дверью и зашла с историей в ординаторскую. Григорий поднялся со своего места, и они еще какое-то время безмолвно смотрели друг другу в глаза, пока кто-то из других гинекологов не кашлянул. Доктор вышел из транса и прошагал за дверь.

Григорий без слов повел пациентку в смотровую, Алиса молча шла за ним, глядя на то как развевался от быстрой ходьбы его белый халат и в прорезях для рук мелькала мятная хирургичка. Даже запах его одеколона был знакомым, мучительно-необходимым.

Григорий посадил на кресло Яблочкину и приступил к осмотру. Алиса встала за ширмой. Она не питала к гинекологии страсти.

— Так… вы здесь недавно? — голос у доктора был приятный и тоже какой-то родной.

Алиса мельком взглянула на бейдж. Комарецкий. Ну что ж, куратор ошибся лишь капельку. Григорий Комарецкий, — в уме еще раз сложила Алиса. Ничего не отдавалось в памяти, и все же образ этого врача был таким удивительно знакомым. К нему тянуло как к старому другу или нет, куда больше… Алису напугали собственные мысли, и она заговорила, стараясь отогнать их.

— Я ординатор первого года. Детская хирургия. Только пришла.

Он улыбнулся краешком губы.

— А я думаю, отчего я вас раньше не замечал?

Алиса улыбнулась. Значит, он тоже обратил на нее внимание в столовой. А потом они разговорились. Слово за слово, не хотелось обрывать диалог. Алиса чувствовала, словно встретилась с родственной душой, от которой была оторвана целую вечность. И, кажется, он был увлечен не меньше. Яблочкина заскучала, потому что осмотр двигался в час по чайной ложке, и начала дрыгать ногами. Наконец девица выдала:

— Ладно, я беременна. Как же вы утомили меня, доктора! Это просто пытка какая-то разговорами.

— Чего? — синхронно повернулись к ней Алиса и Григорий.

В стационаре началась беготня, так как шестнадцатилетняя девица, конечно же, никому не сказала о своем положении и согласилась на тот план лечения, который предложили ей врачи. Теперь протокол мог навредить плоду. Алиса и Григорий писали отписки каждый за свое отделение. Потом они еще несколько раз за день столкнулись в коридоре и решились обменяться телефонами. Около семи вечера Алисе пришло сообщение:

"Собираюсь домой, подождать тебя?"

"Скоро буду", — набрала девушка и, бросив недопитый кофе, побежала на улицу.

По дороге они все так же не могли наговориться. И только в Черемушках поняли, что им, оказывается, нужно было почти в одно и то же место. Григорий вез какие-то документы по аспирантуре в расположенный на Севастопольском проспекте акушерский стационар. Алиса послушно дождалась его в приемном покое, и потом они пошли дальше, к ней домой.

Заходя в квартиру, они уже целовались. И Алисе не казалось, что все развивается слишком поспешно, у нее было чувство, будто она знала спутника уже давно. Утром они проснулись в одной постели и вместе поехали на работу.

А еще через неделю Григорий перевез свое небольшое имущество в квартиру Алисы. Она все равно была слишком большой для одного человека. С его переездом к девушке вернулся уют, которого ей с момента пробуждения к жизни так не хватало. Утром, прихлебывая сваренный Алисой кофе, Григорий рассказывал ей свою историю.

Как очнулся после комы с почти полной амнезией и вспомнил только одно имя. Алиса. И больше ничего. А потом его постепенно начали возвращать к жизни родные и друзья, только у него было чувство, словно его пытались запихнуть в чужую шкуру, заставить жить не своей жизнью. Подсовывали невесту, которая ему изменила. Месяца два Григорий терпел, а потом собрал вещи и снял комнату у старушки, порвав со всем и всеми, кого знал. Даже сменил имя. По старому паспорту его звали Николаем.

Его прошлая жизнь была таким клубком противоречий и проблем, что только убежав из нее, Григорий почувствовал себя настоящим и счастливым. Пошел учиться на гинеколога, потому что ощущал к этому тягу. И вот, за год он почти отладил до идеального состояния свой быт. Только имя "Алиса" его не оставляло. Оно следовало за ним как потерянная мечта, воспоминание о чем-то удивительном. И вот когда он впервые увидел нового ординатора, то не поверил своим глазам. Это была та девушка, которая ему часто снилась. Поэтому сначала и оторопел. Но потом, когда первый шок прошел и Григорий убедился, что она реальна, то побоялся упустить шанс. Взял телефон, написал первое, что пришло в голову и… закрутилось.

Когда прошло несколько месяцев с начала их романа, Алиса решилась наконец-то написать в Тобольск матери. И даже прислала ей совместное фото. Ответ пришел не сразу. Мать, оказывается, уже успела похоронить дочь и с присущей ей подозрительностью еще долго проверяла, не фальшивка ли электронное письмо. Но как только убедилась в обратном, прислала теплый ответ.

В апреле Алиса пригласила родительницу на их скромную с Григорием свадьбу. Там были только близкие друзья, которыми они оба успели обзавестись после комы и пара родственников. Заканчивая второй год ординатуры, Алиса ходила беременной их первым ребенком, дочерью. Григорий по-прежнему работал над получением звания кандидата медицинских наук и, наконец, перешел работать на ставку в акушерский стационар, куда он стремился с самого начала. У него действительно были золотые руки и добрая душа. Это видели все, и Алиса понимала, что вскоре у ее мужа от пациенток не будет отбоя. Она могла бы сказать ему про банковский счет, который достался ей от благодетеля по фамилии Курцер, но не считала нужным. Алиса уже связалась с матерью и знала, что фамилия не ее. На самом деле ее до замужества звали Рябининой.

Был теплый апрельский вечер. Алиса и Григорий возвращались из кино, крепко сцепив руки. Все вокруг было пропитано гармонией. В животе шевельнулась малышка. Алиса остановилась и задумалась о том, что так не всегда было. Девять странных месяцев выпали из ее жизни. В это время что-то произошло, что подарило ей настоящее счастье и любовь. Если бы она хотела задуматься, то, наверное, вспомнила бы, что это было. Но она боялась ворошить прошлое.

Тем вечером Алиса стерла из памяти телефона фотографию с двумя странными парнями — армянином и брюнетом в очках и еще долго не могла заснуть. Отчего-то ей было очень грустно.

После смерти некоторые из врачей становятся хранителями — добрыми духами, охраняющими клинику и помогающими ее пациентам исправить свои судьбы ради того, чтобы заработать собственное чудо. Так хранители ищут возможность искупить ошибки, которые привели к их собственным трагическим смертям. В сентябре на смену прошлой главной хранительнице больницы приходит новый врач-ординатор, Вера. Она, в отличие от других, не помнит прошлого, ей предстоит разобраться со своими загадками и решить, что станет для нее главным в жизни и последовавшим за ней посмертии.

Места, где страдают и умирают люди, полны темной энергией. Поэтому высшие силы приводят туда хранителей — души, которые способны направлять эту энергию на добрые дела, таким образом, исправляя судьбы еще живых.