Отступники (СИ) - Дитятин Николай Константинович - Страница 111

Рем был прав.

Он довольно плотно изучил всю мою стратегию и тактику самооправданий за то время, пока я бормотал, мучаясь во мраке убежищ. Я знал, что он следил за мной. Сухолюд подозревал, что я могу в любой момент перекинуться и пойти сдаться арбитрам. А потом орать с последней ступени плахи какую-нибудь пафосную чушь улюлюкающей толпе.

Да, Рем был прав.

Боль осталась, но теперь она была безотносительна. И должна быть такой, пока не исчезнет. И лучше всего пустить ее течение в русло ненависти.

— Ты готов? — спросил Реверанс, заботливо проверяя мои оковы.

— Тебе кто-нибудь уже говорил, что тебе это все просто так с рук не сойдет? — спросил я, почти не шамкая.

— Я сам делал это много раз.

— А можно мне сказать тоже самое?

— Если хочешь.

— Змея с два то, что ты делаешь, принесет радость и свободу хоть кому-то! Ты оболгался настолько, что хочешь теперь столкнуть лбами две одинаковые мерзости. Это только в маггических формулах минус на минус дает плюс. А ты получишь кровавую кучу-малу из которой не выйдут герои и освободители! Только мертвецы и изувеченные.

— Я приму твою точку зрения к сведению, — участливо заверил меня Реверанс.

— Этот тон! — вскричал я, окончательно рассвирепев. — Прекрати строить из себя святую овцу! Дай мне только выбраться отсюда, змеиная рожа! Мы с тобой померяемся силами!

— Запускайте Экстрактор.

Младшие жрецы с готовностью подчинились. На моем плече вдруг появился Цыпленок. Он хитро подмигнул мне и покрепче перехватил клювиком маленький пальмовый росток.

— Иф, — предупредил он.

— Что? — я попытался повернуть к нему голову, но ее плотно держал кольцевой захват. — Что ты задумал?

Он спорхнул с моего плеча и исчез.

— Экстрактор готов, — почтительно шепнули Реверансу.

Он кивнул и положил руку на переключатель.

— Прошу прощения, — сказал он, искоса взглянув на меня.

И сдвинул его вниз…

Я орал и брыкался. Не теряя сознания. Говорят, в такие моменты время растягивается. Ни змея подобного. Оно просто исчезает. Становиться слишком сложным понятием. На время не хватает времени. Маггия шкварча и посвистывая, выходила из меня голубыми потоками. Экстрактор низко загрохотал, распределяя выкаченную силу по кабелям. Все во мне съежилось в ожидании подступающего конца. Непрерывная перестройка организма замедлилась, странные жидкости, неизвестные металлы прекратили свои метаморфозы и начали разлагаться…

И тут переключатель лязгнул во второй раз.

Я с трудом открыл глаза и обнаружил, что на меня несутся зеленые пальмовые лохмы. Зелень ударила мне в живот, и я закачался как марионетка. Вокруг бушевало пальмовое безумие. Взрывались шапки листьев, выстреливали коричневые стволы, мохнатые орехи скакали по полу, на глазах погребая под собой жрецов. Стволам не хватало места, они спутывались и переплетались как лоза. В одном из таких клубков застрял Реверанс. Наружу торчал только его извивающийся хвост.

Через минуту все замерло.

Кто-то подошел ко мне сбоку и принялся, пыхтя и постанывая, снимать захваты.

— Кира? — изумился я.

Она на секунду остановилась передо мной, а потом, молча, принялась за следующую сторону. Я помогал ей левой рукой.

— С вами все в порядке? — спросила она, стаскивая с моей лодыжки последнюю железяку.

Меня повело в сторону, но она подставила плечо.

— Я жив. А это значит, что могло быть и хуже.

— Все эти шипы…

Она выпрямилась, и наши взгляды встретились. Я вдруг представил, что она сейчас видит. Резиновую перчатку, натянутую на большую шишку. И два разных глаза. А еще я широко улыбался, так что на пустые десны она тоже насмотрелась.

Что здесь может нравиться?

— Нам нужно уходить, — Кира встрепенулась и потащила меня за собой.

— Это вряд ли, — затормозил я. — У меня с твоим отцом одна воля на двоих. Причем купчая у него. Понимаешь?

— Он должен быть в беспамятстве, — Кира разрыла кокосовый курган и осторожно провела рукой по чешуйчатому рылу. — О, Первый, надеюсь, я не слишком сильно тебя ударила.

— Пока он без сознания, я могу уйти? — догадался я.

— Да, нужно просто уйти как можно дальше, — Кира поцеловала отца в нос и что-то прошептала ему в барабанную перепонку на виске. Посмотрела на меня.

— Ой-ой-ой, — попятился я. — Не надо так на меня смотреть. Я не собираюсь это комментировать. Ты сделала то, что сделала. Спасибо, конечно, но мне нужно выбираться отсюда.

— Я пойду с вами.

— Ты проводишь меня?

— Нет. Я хочу уехать с вами с острова.

— Что? А как же твой отец?

— А вот теперь вы перестаньте так смотреть на меня, — надвинулась Кира. — Он знал, что рано или поздно это случиться. Мы оба знали. Он как-то раз сказал мне, что если я пожелаю покинуть остров, он даст мне фору. В одно тридцатидневие. Я была тут в заключении, как и вы. Но не с корсарами же мне было убегать! Я знаю, чем они берут плату с девушек. А тут появились вы. Сильный и благородный. И совершенно другой. Я никогда еще не видела таких людей как вы. И дело не только во внешности… Я подумала: вот он. Тот, кто поможет мне уйти.

— И давно ты это спланировала? — проговорил я, все больше теряясь.

— После того как вы потушили постоялый двор. И это был не совсем план… Скорее порыв. До последнего момента я не была уверена, что смогу сделать это. Меня поддерживала… поддерживали чувства к вам и уверенность в том, что вы здесь не по свой воле.

— Но с чего ты вообще взяла, что я собираюсь убежать? — я не успевал хвататься за мысли. — Реверанс представил меня как добровольца и союзника.

— Я же сказала, ваша неординарность заключается не только в двух правых ногах, — Кира уложила голову отца на кокосы и подошла ко мне. — В вас есть какое-то коренное противоречие, словно вы собраны из чуждых половин. Ваш дух не подходит вашему телу.

— Неужели?

— Да. Я постоянно чувствовала, что вы здесь не в своей тарелке. В каждом вашем движении была неуверенность. Вы не хотели здесь находиться и явно не представляли, что вас ждет. Иначе отец не стыдился бы так все то время, пока подготавливал вас… К этой машине.

* * *

— Это на него похоже, — согласился я, не зная, что сказать на все предыдущие откровения. — Так… Ты хочешь отпустить нас в обмена на компанию? Несмотря на то, что войско твоего отца лишается такой поддержки.

— Исток должен был стать грандиозным штандартом. Отец сам говорил, что вооружения на борту нет. Стотри обойдутся без него. И без вас. Вам так не кажется, господин Вохрас?

— С тобой действительно трудно спорить.

— Тогда уходим не мешкая! — объявила Кира непререкаемо.

* * *

В глубине вентиляции послышался дробный лязг. Что-то неслось к Накату, как электричка. С той же уверенностью и грохотом.

Бывший инквизитор перехватил нож острием вниз и с трудом различил еще один звук.

Кряхтение. Натужное, словно в доме престарелых после бобового понедельника. Это Вилл старался не вывалиться из вертикальной шахты, отверстие которой виднелось чуть впереди.

В русле кровавого полусвета замаячил бешено двигающийся силуэт.

— Ну, дава-а-ай, ты восставшая кукла, подойди и возьми меня-а-а-а! — заорал Накат, занося нож.

Через минуту он уже катился вниз на выбитом щите, который со скрежетом высекал искры из внешней обшивки Истока. Накат вынужденно наблюдал приближающийся остров и пытался сбить со своего горла клешни Олечуча.

— Уд-рь и-хо м-чм, — прокашлял он Виллу.

Кабинетный варвар, обеими руками вцепившись в талию Олечуча, глядел с мрачной иронией, которую вполне можно было перевести на все языки мира, как вопрос: да ты, должно быть, шутишь?

Щит подскочил на особенно крутом выступе. Земное притяжение принялось за работу. Накат всхрипел. Лицо Вилла приобрело выражение обгоревшей спичечной головки. Олечуч, в последний момент успевший зацепиться за выступ, провожал их взглядом нарисованных глаз.