Полководцы Великой Отечественной
(Книга для учащихся старших классов) - Кучеров Анатолий Яковлевич - Страница 46

Тогда же, осмысливая опыт боев, Еременко пришел к выводу, что успех во многом зависит от наличия танков в боевых порядках. Танками укреплялась оборона, но особенно остро чувствовалась их необходимость при контратаках, в ходе наступательных действий. В довольно редких случаях, когда удавалось усилить боевые порядки нашей пехоты танками, она действовала энергично, контрудары и контратаки приносили успех. 7 июля он направил Верховному Главнокомандующему донесение, в котором просил включить организационно в стрелковые войска танки непосредственной поддержки пехоты.

…С первого дня участия в обороне Сталинграда Еременко вынашивал мысль о контрнаступлении.

6 октября он направил в Ставку оперативное донесение, в котором говорилось: «Решение задачи по уничтожению противника в районе Сталинграда нужно искать в ударе сильными группами с Севера в направлении Калача и в ударе с фронта 57-й и 51-й армий в направлении Абганерово и далее на северо-запад, последовательно разгромив противника перед фронтом 57-й и 51-й армий, а в дальнейшем — и сталинградскую группировку».

Мнение Андрея Ивановича в основном совпало с мнением Ставки. В ноябре Сталинградский фронт под его командованием принял активное участие в контрнаступлении. Вместе с Юго-Западным и Донским фронтами он замкнул кольцо окружения вокруг 6-й полевой и большей части соединения 4-й танковой немецких армий.

Каждый удар Еременко готовил тщательно, нередко перед наступлением проводил показные учения. На одном из таких учений отрабатывался прорыв обороны противника и бой в ее глубине. Для этого была создана оборонительная полоса с траншеями и заграждениями по немецкому образцу и подобию. День выдался теплый, солнечный. Слабый ветерок медленно нес на «противника» поднятую стену дымовой завесы. Местность для наступления была слабо пересеченная, полуоткрытая. После артиллерийской и авиационной подготовки пехота с криком «ура» устремилась в атаку. К ней подошли танки и тоже двинулись на «противника».

На первый взгляд все шло нормально, но генерал армии Еременко дал отбой. Собрав командиров, он с возмущением заговорил:

— Разве так идут в атаку? Так солдат водят в баню, а не в атаку. И танки опоздали. Кто кого будет поддерживать: танкисты пехоту или наоборот?

Атака повторилась несколько раз, затем был отработан бой в глубине обороны противника.

— Надо научить подразделения искусству наступать почти вплотную за огневым валом, — пояснил Еременко. — А у вас, — обратился он к одному из ротных, — солдаты боятся своих танков. Вместо того чтобы показать танкистам, где лучше преодолеть траншею, они спрятались на дно окопа и переждали проход танков. Надо научить солдат совместным действиям с танками.

От командиров Андрей Иванович требовал создавать для солдат все условия, обеспечивающие их боеспособность, моральный дух: накормить каждого, дать ему отдохнуть, снабдить исправным оружием и достаточным количеством боеприпасов, научить безупречно пользоваться ими, добиться, чтобы он усвоил тактику ведения боя в конкретных условиях, объяснить задачу, сделать все для того, чтобы наши солдаты были в более выгодных условиях, чем противник.

Генерал-лейтенант А. И. Еременко вручает награду одному из защитников Сталинграда.

С 1 января 1943 года Сталинградский фронт был переименован в Южный. Командуя им, Еременко направлял усилия войск на разгром врага в нижнем течении Дона. Перед фронтом стояла задача овладеть Батайском, Ростовом, Новочеркасском, отрезать вражеские войска, находившиеся на Северном Кавказе. В ходе наступательных боев противнику был нанесен значительный урон, очищена от оккупантов большая территория. Однако здоровье командующего совсем расстроилось, разболелись раны, и в то время, когда войска уже находились на подступах к Ростову, Андрей Иванович окончательно вышел из строя. Ставка приказала ему немедленно отправиться на лечение.

Летом и осенью 1943 года генерал армии Еременко командовал Калининским фронтом, который во взаимодействии с Западным нанес удар на центральном участке советско-германского фронта. В итоге сражений были открыты знаменитые Смоленские ворота — кратчайший путь в Прибалтику и к границам Германии, прорвана мощная, многополосная оборона.

А в начале 1944 года под его командованием Отдельная Приморская армия совместно с 4-м Украинским фронтом освободила Крым. С боями она прошла 420 километров, очистив от фашистской нечисти побережье Черного моря от Керчи до Севастополя. Наступление велось так стремительно, что фашисты не успели разрушить крымские здравницы. Новое, легкое ранение не прервало боевую деятельность полководца. В апреле 1944 года Еременко возглавил 2-й Прибалтийский фронт, войска которого участвовали в освобождении Латвии.

Генерал армии А. И. Еременко на командном пункте. Прибалтика. 1944 г.

На завершающем этапе войны Андрей Иванович руководил действиями 4-го Украинского фронта по освобождению Чехословакии. В конце апреля наши войска повели наступление на город Моравска-Острава, прикрытый двумя оборонительными рубежами. Каждый из них представлял систему мощных дотов, расположенных в несколько линий.

Брать город в лоб, выкуривать засевшего там врага артиллерийским огнем и бомбовыми ударами авиации — значило подвергнуть разрушению индустриальное сердце страны. Еременко принял решение обойти город, а затем нанести сосредоточенные удары на узких участках, чтобы расчленить вражескую группировку и в кратчайший срок разгромить ее. Замысел удался. И, пожалуй, самой высокой наградой Андрею Ивановичу было полученное им письмо:

«Чехословацкие горные и металлургические инженеры Остравского каменноугольного бассейна, участники первого собрания горных и металлургических инженеров в Моравской Остраве после ее освобождения, благодарят Вас и доблестные войска 4-го Украинского фронта за то, что в течение военных действий горная и металлургическая промышленность нашего бассейна осталась совершенно неразрушенной и Чехословацкая Республика не была лишена своей основной промышленной базы…

Да здравствует вечная дружба между Союзом Советских Социалистических Республик и Чехословацкой Республикой!»

После окончания Великой Отечественной войны А. И. Еременко командовал войсками Прикарпатского, Западно-Сибирского, Северо-Кавказского военных округов. До последних дней своей жизни он отдавал все свои силы, большой опыт и знания дальнейшему совершенствованию Вооруженных Сил, принимал деятельное участие в общественно-политической жизни страны.

Много лет назад мне довелось слушать Андрея Ивановича в нашем гарнизонном Доме офицеров.

Живого, настоящего маршала и совсем рядом я, молодой солдат, видел в тот раз впервые: замерев, смотрел на него во все глаза и слушал, боясь пропустить хоть одно слово. Поэтому и запомнилась так подробно та встреча.

Вначале он показался мне очень суровым: брови сдвинуты, широкое лицо изрезано глубокими морщинами, уголки губ приспущены. Но уже через несколько минут, удивительное дело, лицо его стало моложе. Морщинки, конечно, никуда не делись — просто мы перестали их замечать. Андрей Иванович разговаривал с молодыми солдатами, и на лице его то и дело появлялась добродушная улыбка, в прищуренных глазах вспыхивали веселые огоньки.

Запомнились его слова о командирах. Говорил он с украинским акцентом, не очень громко, но твердо и уверенно, не торопясь, будто каждое свое слово хотел донести до самой глубины нашего сознания:

— Советский командир — это и учитель и воспитатель одновременно. Пришли вы, молодые солдаты, в часть — и здесь вас встретил тот, кто будет рядом с вами все годы службы, кто научит воинскому мастерству и всегда даст нужный совет, — ваш командир. Родина доверила ему командовать вами. Он бывает и требовательным, и суровым, иногда он покажется даже придирчивым. И все же нет у солдата лучшего друга, чем командир. Вы будете с благодарностью вспоминать его, как вспоминаем мы своих командиров, с которыми прошли большой путь, побывали во многих битвах…