Десять тысяч стилей (СИ) - Головань Илья - Страница 36

— Ага, что-то вроде, — ответил Ливий. Возле Махуса крутилось несколько девчонок, а вот его друг оставался без внимания женского пола. Махус сейчас был лучшим учеником их группы, а Ливий — худшим. Девушки не были дурами.

— Так может тебе купить что-то? У меня баллов хватает, — сказал Махус.

— Нет, обойдусь, — ответил Ливий. Махус был его другом, но чувство уязвленной гордости отбивало желание взять что-то у него начисто.

— Как знаешь, — сказал Махус. Он знал, что с Ливием лучше не спорить.

Поединок закончился. Один боец смог одолеть другого в долгой битве на выносливость. Как только противник лишился яри, исход боя был предречен. Здесь, на арене, без внутренней энергии ты был слишком слабым.

— Есть те, кто хотят бросить вызов? — спросил мастер, ответственный за поединки.

— Ливий, бросаю вызов Салатину, — прокричал парень.

— А? Ливий, ты что, с ума сошел? А, ты ярь освоил? — спросил шокированный Махус.

— Нет, — пожал плечами Ливий и пошел на арену.

Салатин был парнем из их группы. Его тело было крепким, и он показывал себя средне на обеих тренировках — Инзилита по владению Стальной обороны и Раноффа по владению ярью. На трибунах все начали переговариваться, и вскоре младшие ученики рассказали всем старшим, что Ливий не владеет ярью.

— Что этот придурок думает? Разве он освоил ярь? — спросил Инзилит Магнус.

— Нет, не освоил, — ответил Ранофф. Глава Зала Леса тоже не понимал, зачем парень сделал вызов и вышел на арену.

— Эй, Ливий! Ты лучший у Инзилита, но зря ты сделал вызов мне! Моей яри хватит на целых три удара! Можешь считать, что уже проиграл, — объявил Салатин громко.

Трибуны загалдели: запасы внутренней энергии на три удара — это среднее значение для новичка. В обычном бою это бы не впечатляло, но против того, кто не владеет ярью вообще — вполне себе. До этого многие ученики думали, что Ливий вызвал какого-то слабака, который может влить энергию только в один удар, но парень бросил вызов крепкому середнячку.

— Думаю, он проиграет.

— Этот Ливий? Однозначно. Каким бы ты ни был искусным в Стальной обороне, ярь убирает эту границу. Блоки больше не будут работать: кулак, наполненный ярью, просто пробьет его и хорошо, если не сломает руку.

— Видели, как Темнису вчера два ребра сломали? То-то же.

А в этот момент на арене оба противника уже были готовы к бою.

— Начинайте, — объявил мастер.

Салатин влил ярь в кулак и приблизился к Ливию. Внутренняя энергия делала тело сильнее, быстрее, выносливее, но такие ученики, как Салатин, могли использовать ее только на какую-то конечность: руку или ногу. Противник Ливия выбрал руку, и это стало его большой ошибкой. Если бы это была нога, то Салатин получил бы преимущество в скорости, но так — только мощь удара. Это не было проблемой для Ливия.

Кулак Салатина прошел мимо: Ливий сделал стойку, которую его противник не ожидал. Это был девятый риз школы Риз-то, и из такой позиции парень нанес удар точно в висок. Прием из капты: такой простой и эффективный. Салатин просто рухнул на пол без сознания, а трибуны замолчали, пытаясь осмыслить то, что только что произошло.

Это была победа. Причем такая быстрая, что ученики даже не успели сделать ставки. Ливий просто развернулся, получил от мастера сорок баллов — двадцать за победу и еще двадцать за победу над тем, кто выше тебя — и пошел обратно на трибуны.

— Ты как это сделал? — спросил Махус.

— Просто точный удар. Вы пока можете только направлять энергию для усиления или ускорения. Если бы она текла по всему телу Салатина, я бы проиграл, — объяснил Ливий другу.

— Это же капта, да?

— Она самая. А стойка из Риз-то.

— На что потратишь баллы? Есть уже идеи? — спросил Махус.

— Не было бы — не пришел. Хочу купить утяжелители новые, эти уже почти не чувствую, — ответил Ливий, показывая на железки на руках.

— Погоди, ты даже не снял их перед боем?

— А зачем?

Махус остался смотреть за поединками, пытаясь переварить слова своего друга. В последние пару недель он уже почти поставил на Ливии, как на сопернике, крест. Да, они оставались друзьями, но Махус чувствовал, что обогнал друга. Теперь его мнение пошатнулось. Пусть Ливий не владел ярью, он был чудовищно силен, а его техники были отточенными и смертоносными. И его друг юлил: Махус был уверен, что удар Ливия в полную силу способен проломить слабую защиту учеников, которые учатся в Школе Потока год или два.

— Придурок, но зато какой! — сказал Инзилит Магнус.

— Жаль только, долго он так не сможет, — ответил Ранофф.

— Это да, — подтвердил Инзилит.

Ливий пошел на центральную улицу Школы Потока. Здесь было много магазинов, и каждый оказывал услуги или продавал товары исключительно за баллы. Все это было для того, чтобы ученики как можно больше дрались, и они это и делали, ведь другого выбора у них не оставалось.

Парень выбрал одну лавку, к которой присматривался уже давно. Она не была большой, да и посетителей там было немного, но тех учеников, которые заходили туда, можно было назвать одним словом. Необычные.

Ливий вошел. В лавке стояли разные товары на полках, и многие из них были по-настоящему уникальными и редкими. Посох из одной вулканической породы, боевой шлем с рогами, клинок с раздвоенным наконечником, будто язык змеи, зеленая статуэтка кота, которая, казалось, следила за движениями вошедшего парня. Эту лавку во многом можно было сравнить с антикварным магазином, именно в таких местах Ливий видел такое сосредоточение необычных товаров, но нет — это был магазин с новыми товарами.

— Что вам угодно? — спросил лавочник и посмотрел на циферблат карманных часов, достав их из кармана за цепочку.

— Я ищу утяжелители, — сказал Ливий.

— О, этого добра навалом в соседнем магазине, прямо через дорогу. Любой вес на ваш выбор, — сказал лавочник.

— Мне нужны хорошие утяжелители, — уточнил Ливий.

— О, для этого нужно пройтись повыше. Магазин старого Дайза, у него такие есть.

— Мне нужны по-настоящему хорошие утяжелители.

— Хо. Тогда у меня есть кое-что.

Лавочник достал из-под стола длинный короб. Там лежали красивые черные утяжелители, которые можно было назвать настоящим произведением искусства. На них были выгравированы драконы, а их вес явно был немалым.

— Попробуем, — сказал Ливий и снял с себя утяжелитель. Деть его было некуда, поэтому парень просто положил его на стол. Дерево немного заскрипело под весом утяжелителя, а глаза лавочника удивленно расширились.

— Нет, эти вам не подойдут, — сказал он и закрыл короб с черными утяжелителями. Ливий не успел ничего примерить, поэтому посмотрел на лавочника непонимающим взглядом.

— Подожди немного, — сказал мужчина и удалился на склад. Он долго там что-то искал, чтобы вернуться с таким же коробом. В этот раз внутри были утяжелители красного цвета, но уже без гравировок и рисунков.

— Тяжелый, — сказал Ливий, доставая один.

— Кровавый металл. Попробуй, надень, — сказал лавочник.

Двигать рукой стало сложно. Вес был больше, чем в три раза, если сравнивать с прошлым утяжелителем. Кусок металла был тяжелым уже сейчас, но свою эффективность он покажет в тренировках, когда тело будет изнывать от веса после нескольких подходов. Но было что-то еще…

— Я устаю понемногу, — сказал Ливий, чувствуя незначительные изменения в организме.

— Заметил, не зря я их принес. Кровавый металл медленно истощает носителя, обычно из него делают кандалы. Некоторые мастера изготавливают утяжелители, которые сильно ослабляют их. Но ты же этого и добиваешься, парень?

Ливий кивнул. Утяжелитель был хорош, и парню не терпелось надеть все четыре.

— Когда ты зашел сюда, я удивился. Ты не владеешь ярью, я вижу, поэтому дал лучшие утяжелители для кого-то без усиления внутренней энергией. Но твоя сила впечатляет, видно, что ты носил свои железки не только на тренировках, но и постоянно. Поэтому я дал тебе Кровавый набор усиления, который рассчитан на пользователей внутренней энергии, — объяснил лавочник.