Люций: Безупречный клинок (ЛП) - Сент-Мартин Йен - Страница 59

Ревущие демоны водоворотом обрушились вниз, омывая арену кипящим потоком отравленного сознания. Корона не-света — мерцание того, что одновременно являлось и психической звездой и черной дырой. Ударная волна пронеслась ветрами варпа. Десятки тысяч эльдар испарились в одно мгновение. Варп пел, поглотив больше душ эльдар, чем за все миллиарды лет.

Не смотря на всю ярость, на все жизни, которые он украл своим неиссякаемым голодом, долго продержаться он не мог. Духовная жатва арены истощила орды Нерожденных, и большинство из них растворилось в варпе сразу же после последний отнятой души. Самые стойкие из демонов останутся подольше, кружа и с наслаждением опустошая штурмовые корабли, стоявшие между ними и столицей.

Они оставили за собой безмолвный город. Демоны лишили смертной жизни слои внешнего мира гавани тёмных эльдар. Корабли зависли в пустоте без экипажей и только призраки бродили по их коридорам. Дворцы наслаждений эхом отдавались в пустоте и каждый камень оказался тленом. Впервые за тысячелетия это место лишилось музыки клинков палача.

Центр Комморрага не подвергался прямой опасности, но и такой серьезной угрозы над ним никогда не нависало. Они закрыли центр, превратив его в логово убийц и лжецов, отложивших свои заговоры и пытки, дабы скрыться там, где они считали себя в безопасности. И никакие другие заботы их не волновали.

Это было единственным развлечением, в котором нуждалась «Диадема», после того как «Когтистая королева» и небольшой конвой шаттлов, идущих потоком от разрушенной арены собрался в её кильватере, чтобы улететь прочь из паутины.

Композитор повел ударный крейсер, как только отбился от нападения Нерожденных, прочь от границ владений тёмных эльдар. В то время, как на вход в паутину требовались столетия, изнутри было гораздо проще покинуть её. Совершенно просто, если знаешь, что выходы в Око Ужаса кишат демонами.

Нос «Диадемы» врезался в туннель битком набитый стаями Нерожденных. Нематериальный огонь скрывал их из виду, пока поле Геллера не стали терзать орды когтей и вопящих лиц. Кларион вела корабль все глубже в бурлящую массу, неосознанно наблюдая, как противовзрывные заслонки на командной палубе закрываются, чтобы сохранить рассудок экипажа.

Люций поднялся на мостик, как раз в тот момент, когда «Диадема» вырвалась из древней магистрали и вернулась в привычный хаос Великого Ока.

Их уже ожидал корабль, висящий в бурлящих волнах. Раздутый клещ из шипов и меди, безошибочно узнаваемый по своей враждебности. Он ждал их, чтобы выпустить её наружу.

— Что это? — спросил Люций.

— Это, — холодно начала Кларион, её ангельское личико исказилось, — «Бойцовая псина».

IV.V

— Невозможно.

Отрицание Люция не уничтожило пылающий корабль. Неверие не превращало звездолёт в невозможность.

— Она была уничтожена вместе с демоническим миром, на который обрушилась. Как же она может существовать? Как они вообще смогли нас найти?

Кларион шикнула в сторону своей команды и те выключили аварийную сирену.

— Кажется, что бог войны и крови не закончил с нами. Он вновь натравил на нас Пожирателей Миров, подобно благословенным марионеткам. Я чувствую их ярость даже сидя здесь. Истинная жажда мстительного кровопролития и манипуляции божественного привели их сюда.

— Может быть, это демоны из паутины привели их? — Люций смерил взглядом приближающийся корабль на экране окулуса.

— Вполне возможно, — коротко ответила Кларион, раздражаясь от того, что ей приходится отвлекаться от командования ударным крейсером, который она спешила подготовить к предстоящей битве в пустоте, — есть еще более тысячи вариантов, как это могло произойти, Вечный. Но, как бы там ни было, нам нужно подготовиться к битве.

Люций развернулся и зашагал прочь с мостика.

— Братья, — Вечный вещал по воксу и его слова эхом отдавались в ушах каждого космодесантника на борту «Диадемы», — вооружитесь и приготовьтесь к тому, чтобы отразить нападение абордажников.

Оба корабля заполняли пустоту орудийным огнём по мере приближения друг к другу. Лэнс-батареям и торпедным залпам «Диадемы» вторили заряды эфирной энергии, изрыгаемые удлиненными медными черепами, выпиравшими, подобно сломанным костям из искореженной надстройки «Бойцовой псины». Ненависть разбилась о распущенность, а благодать — о завоевание.

Неповоротливый масс-конвейер, отягощенный орудийными платформами и грубыми бронеплитами пропал. Переродившаяся «Бойцовая псина», занявшая его место, являлась мускулистой тушей из меди и языков пламени. Она неслась сквозь пространство Ока, подобно разъяренному быку.

— Вы что, не слышите? — вокс Люция потрескивал. Он шел по тёмному коридору. Губы мечника искривились в усмешке, как только голос Композитора наполнил его уши.

— Не смотря на то, что они отвергли своё место в Песне, они выкрикивают фразы тех ролей, которые играют в её стихах, сагах о восстании и страдании против Истинного Бога.

— Говори без своих загадок, — прорычал Люций, — если знаешь, как это могло произойти — говори. Если нет — молчи.

+Узри…+

Видение проникло в сознание Люция, словно огненное лезвие топора:

Несмотря на уверенность Вечного, судьба осколка XII легиона, с которым они сражались на демонической планете, оказалась иной. Люций бесплотно наблюдал, как Когорта Назики отступает, оставляя Пожирателей Миров умирать на разрушающейся и безумно взрывающейся планете. Сыновья Ангрона возмущались тем, что забвение поглотило их. Они обратились к Трону Черепов за спасением.

Вечный смотрел, как Пожиратели Миров мечутся, и как планета исчезает, бросая их дрейфовать в живых штормах варпа. Он слышал, как они звали своего Покровителя в пространстве Ока. Как они молили о спасении. И за их души, он были благословенны. Он — второй из Пантеона, божественная оппозиция Бога Наслаждений, наполнил их тела силой и поставил во главе полного хора своих детей из кроваво-красной плоти и медных клинков. Кхорн преобразил «Бойцовую псину» и тела последователей по своему образу и подобию, направив на путь мести служителям Слаанеш.

Люций остановился в коридоре и уперся рукой в стену, чтобы удержать равновесие, когда видение рассеялось. По палубе барабанила кровь, лившаяся из носа мечника. Его зрение затуманилось и он моргнул. Из глаз тоже хлынула кровь.

Было название для того, чем стали эти Пожиратели Миров. Одержимые. Перерожденные. Благословенные сыны и рабы эфира, демонические гибриды, и тысячи других имён шепотом отражались в благоговейном страхе и проклятиях по всей Падшей Девятке.

Не имело значения то, как их называть. Ни одно из названий не показывало силы почитания или ярости его проклятия. Ни одно слово не смогло бы полностью передать то, чем являлись эти воины. Все, что имело значение — они были. И они придут сюда.

Никаких абордажных действий, как это было во времена Хтонийского Провала и после, с пленниками Трона Лжи, не было. Ни одной очереди абордажных торпед, набитых ударными отрядами, не пронеслось по пустоте, чтобы впиться в «Диадему».

Никакого дерзкого абордажа корабля, который бы снесла на подходе позиционная оборона. Не было даже вторжения при помощи телепортации, доставляющей элитных штурмовиков внутрь корабля, в обход мощной защиты ударного крейсера.

Огромные рваные раны в тканях реальности вспыхнули в коридорах и залах «Диадемы». Из дыр ворвались на борт ревущие демоны кровавого бога. Существа, порожденные самыми ужасными зверствами, бесчеловечным отношением человека к себе подобным, вырвались наружу, сжимая в когтях первобытное оружие из черного железа и меди.