К нам осень не придёт (СИ) - Шелкова Ксения - Страница 28

Но его любимая думала по-другому — и ему пришлось уступить. Последнее время она так тревожилась, не находила себе места, порывалась броситься на помощь туда, где ей самой могла грозить опасность. Он старался трезво убедить её, что явиться вот так, в открытую, туда, где её никто не ждёт — чистое безумие. Ведь для окружающих она уже много лет мертва…

И был в этой семье ещё один человек, что знал о ней слишком многое — и этому человеку не стоило доверять, хотя любимая думала иначе. Она до сих пор продолжала считать этого человека другом и даже испытывала к нему благодарность.

В дверь постучали. Постоялец, уже совершенно одетый, с досадой выглянул: перед ним стоял сам хозяин и протягивал какую-то бумагу.

— Письмецо для вашей светлости, — кланяясь, проговорил он.

Постоялец выхватил письмо. Он содрогнулся от неожиданности, узнав знакомый нервный, косой почерк.

— Кто принёс? — спросил он. — Когда?

— Вчера ещё парнишка какой-то прискакал, да вы со двора уйти изволили и всю ночь пропадали. Прощения просим.

Постоялец сунул хозяину монету и захлопнул перед его носом дверь; затем он бросился к окну — солнце уже вставало — и торопливо развернул бумагу.

"Милый мой Всеслав, прости, что я не была до конца откровенна с тобой перед нашим прощанием. Я просто не смогла, боялась, что иначе ты не поедешь, останешься со мной, в надежде защитить, отговорить… Однако ж, когда ты уезжал, я почти решилась — я должна закрыть ту несчастную страницу моей жизни, прекратить то, что происходило, навсегда. Я не рассказывала тебя об этом, потому что ты испугался бы за меня.

Дело в том, что уже долгое время они не оставляют меня в покое. После моего неудачного обращения, когда ты тогда спас меня от односельчан, сёстры пришли ко мне и позвали обратно. И я отказалась идти с ними, как ты знаешь — я не хотела быть там, не желала себе такой судьбы. Потом я скрывалась долгое время и от них, и от людей; но бороться с собою и с моим проклятьем мне не всегда хватало сил. Ты ведь понимаешь, что это значит?

Я верила, что должна принять крещение как полагается — и тогда, если уж это не поможет и не сделает меня по-настоящему человеком, что же, вернусь к сёстрам и к Ней. Вероятно, они убили бы меня как предательницу, что ж, туда и дорога после того, что я наделала"…

***

Она сидела в домике, что стоял неподалёку от речки Лустовки и ждала. Вероятно, можно было бы отсрочить эту встречу, сбежать, улететь, остаться в поместье верного Всеслава — там даже в его отсутствие ей всегда предоставляли приют, но…

Она вспоминала, как в ту давнюю ночь, ночь очередного своего греха, она и встретила будущего мужа, Алексея Петровича. Всякий раз Всеславу больно было слышать о нём… Этот Алексей стал для Златы последней соломинкой. Им обоим несказанно повезло; он увидел её уже после того, что случилось… Она не сделала ему ничего дурного: не взяла его жизнь, только душу. Злата понимала это, но что же тут можно было поделать? Алексей оказался бесконечно добр и участлив. Тогда же у неё получилось подсказать ему мысль, что ей во что бы то не стало надо креститься…

Крещение прошло как положено, её нарекли Анной, но для мужа Алексея и его близких она всегда звалась Алтын — это имя очень нравилось Алексею. Вопреки ожиданиям, никаких особых изменений в себе Злата-Алтын не заметила — зато выяснила, что вскоре станет матерью. Она догадывалась, что это дитя было зачато в ту самую ночь… Как она молилась, надеялась, что у неё будет мальчик — и уже понимала тщетность своих надежд!

За Алтын ухаживала горничная Катя, весьма милая, заботливая девушка. Алтын, в свою очередь, относилась к ней очень тепло, хотя вначале ей не понравилась, как горничная на неё смотрела. Алтын даже заподозрила, что эта Катя без памяти влюблена в своего барина и ревнует. Однако, когда они познакомились покороче, девушка призналась, что вначале дичилась барыни, а потом привыкла. Она была на редкость добра и внимательна, выполняла каждое желание Алтын и старалась всегда находиться рядом. Когда хозяйка производила на свет дочь, она не отходила от неё ни на шаг. Потом Катя продолжала ухаживать за барыней, напоминала, когда нужно принимать микстуры и настойки… Они с Алексеем Петровичем казались Алтын просто ангелами!

Но уже через день после рождения девочки у молодой матери начались какие-то странные видения. Мучали кошмары, во сне и наяву. А может быть всё это было явью, а не кошмарами? Когда Алтын приходила в себя, то часами рыдала от страха и отчаяния. Она видела, как сёстры приходят за нею, отбирают дочь и отдают Ей — жертвою за неё, Алтын, ибо она осмелилась предать их и уйти к людям. Во время своих кошмаров она говорила с ними; а как-то ночью она очнулась и увидела горничную Катю, что сидела рядом и пыталась успокоить свою барыню. В отчаянии Алтын призналась ей… Конечно, рассказала она о себе не всё, а лишь то, что ней происходит что-то непонятное и она ужасно боится за свою малютку. Катюша принялась уговаривать, что у барыни просто родильная горячка, и всё это пустяки. Она дала Алтын какое-то лекарство, та выпила его и первый раз за много ночей уснула спокойно.

Но приближался май — месяц, когда с такими как она всегда случалось это… Алтын теперь не доверяла никому, кроме Кати. Она попросила девушку, если со нею будет происходить что-то странное, пусть та немедленно спрячет от неё малютку. Затем вновь пришли кошмары… Когда Алтын очнулась в очередной раз, то чувствовала себя весьма скверно: она обессилела, голова кружилась и болела, ей было тяжело вставать. Катя кинулась к барыне; она с ужасом рассказала, что та говорила о некоей жертве, которой должна стать новорождённая малышка, пыталась выбросить её из окна и выкинуться сама! И только благодаря Кате, которая отняла ребёнка и вынесла в другую комнату, хозяйская дочь выжила…

Алтын едва не сошла с ума. Она ничего этого не помнила, но поняла, что ей нельзя, никак нельзя оставаться рядом с дочерью. Если у девочки и есть шанс на хорошую, спокойную, человеческую жизнь — то только без неё. Алтын сказала про это Кате; добрая девушка ужасно опечалилась, но не стала отговаривать. Напротив, она спросила, действительно ли решение барыни твёрдо и предложила свои услуги. Они уговорились, что Катя поможет Алтын выйти из дома рано утром, пока все ещё спят — и ни за что не выдаст её никому. Алтын же решила ничего не брать из своего богатого платья, драгоценностей, коими добрый супруг её прямо-таки осыпал. Напротив, она оставила всё на месте: пусть бы это досталось её преемнице — буде Алексей Петрович женится другой раз. Она молилась про себя, чтобы новая супруга Калитина была добра к её бедной дочурке.

Алтын заставила Катюшу поклясться, что та никогда не бросит её дочь, станет любить и защищать: девушка поклялась всем, что у неё есть дорогого. И ещё об одном деле они условились: Алтын упросила Катю каждый год оставлять для неё в условленном месте письмо, очень короткое, только из нескольких строк. В нём она должна будет сообщать, как растёт девочка, нет ли у неё каких странностей или, не дай Бог, не отличается ли она чем-либо от других детей. С того времени Алтын ужасно боялась появляться рядом с малюткой, боялась даже приближаться к их дому… Но, если бы Катя написала ей, что с дочкой что-то не так и нужна помощь матери, она непременно бы пришла и защитила бы её, если бы понадобилось, ценой своей жизни.

Первые годы Алтын получала от Кати только обнадёживающие вести. Она писала кратко, что с Анной всё благополучно, она обычный, здоровый и весёлый ребёнок, ни малейшей странности за ней не замечено. И Алтын благодарила Бога, что вовремя покинула свою девочку, не успела причинить ей вред и привлечь к ней внимание тех, кто мог прийти по её следам.

***

Злата прерывисто вздохнула и глянула в окно. Там мерцал тонкий серпик месяца, светлый и хрупкий, точно хрустальный: казалось, стоит чуть стиснуть его в руке — и он сломается. Тоскливый, полный страха волчий вой донёсся со стороны болота… Что же она сидит без дела? Ведь оставалось совсем мало времени, а ей надо окончить письмо и передать его верному человеку — а уж тот отошлёт его Всеславу. Возможно, уже завтра будет поздно.