Зови меня Златовлаской (СИ) - Никандрова Татьяна Юрьевна - Страница 63

Спустившись со сцены, я чувствовала себя перерожденной. Неожиданно все мои проблемы показались мне маленькими и незначительными. Верно говорят, что все познается в сравнении. В сравнении с ужасами войны моя жизнь была сущим праздником. Как я могла раньше этого не замечать? Ведь я и все дорогие мне люди были здоровы, ведь у нас над головой было мирное небо, ведь впереди была целая жизнь.

Учеба в десятом классе подходила к концу. Итоговые контрольные были написаны, годовые оценки выставлены, и мы с одноклассниками готовились в июне пойти в поход, чтобы отметить окончание учебного года.

Вообще-то я не очень любила дикую природу: невозможность толком помыться, комары, сон в спальных мешках. Но все же в поездках на природу была какая-то необъяснимая романтика, которая перекрывала все объективные физические неудобства.

Как-то мне позвонила Даша и предложила увидеться. Мы с ней встретились в нашем дворе и неспешным шагом двинулись на прогулку.

Идя рядом с Дашей, я услышала лето. Оно было на пороге и радостно оповещало о своем наступлении. Сочная зелень заряжала воздух кислородом и свежестью. Яркое небо было приветливым и ясным. Разлитое повсюду солнце ласкало кожу, радуя теплом и светом.

Дни были длинными, светало рано, и казалось, что сейчас самое время дышать полной грудью и жить на всю катушку. Природа стала такой щедрой, что давала людям повод быть счастливыми без причины, просто так.

— Я буду поступать в медицинский колледж, — сказала Даша. — Хочу там начать новую жизнь.

— Это здорово. Уверена, у тебя все получится. Только скажи, ты не боишься крови и всяких там иголок и шприцов? — поинтересовалась я.

— Нет, — пожала плечами она. — Мне кажется, душевные раны куда страшнее физических. Кровь — это всего лишь жидкость нашего организма.

— Так-то оно так, но врачом тоже не каждый стать сможет. Вам же потом на трупаков в морге еще смотреть, — поморщилась я.

— Иногда мертвые люди лучше, чем живые, — улыбнулась Даша.

— Ну да, они отличные собеседники: не перебьют и не станут с тобой спорить.

— И издеваться не станут, и обижать.

— Твои к тебе больше не лезут? — спросила я.

— Нет. С тех пор мы просто делаем вид, что не замечаем друг друга.

— По-моему, это идеальная форма взаимоотношений.

— С ними? Да, — согласилась Даша. — Но, знаешь, в колледже я бы хотела завести настоящих друзей. Найти лучшую подругу. Чтобы мы были как вы с Адой.

— Да, с Адкой мне повезло, это правда, — улыбнулась я.

— А еще хотелось бы встретить настоящую любовь, чтоб, как у вас с Владом, — мечтательно продолжила Даша.

— С чего ты взяла, что у нас любовь? — я удивленно вскинула брови.

— Он мне сам сказал.

— Чего?! — я встала как вкопанная и оторопело уставилась на Дашу. — Когда это он тебе такое сказал?

— На Дне рождения Ады, — хлопая глазами, ответила Даша.

— Да расскажи ты толком, что из тебя все клещами вытягивать надо, — разнервничалась я.

— Ночью я захотела попить и пошла в комнату, где вы спали. Ну, точнее, спала ты, а Влад просто сидел рядом. Я спросила, почему он не ложится, а он сказал, что быть собой можно лишь тогда, когда никто не видит, и он наслаждается такими моментами. Я тогда еще подумала, что это правда. Со мной тоже так было. Когда я приходила в школу, где мне все были не рады, я переставала быть собой. Зажималась, боялась выражать истинные мысли и чувства. Мне казалось, что если они узнают, что я у меня внутри, то используют это против меня, понимаешь?

— Да-да, но ты немного отвлеклась от темы.

— Ах, да. Еще он сказал, что иногда открыться даже самому себе бывает непросто. Что он привык игнорировать неудобные чувства, но, в конце концов, они загоняют его в тупик. Когда я спросила, что именно его мучает, он ответил что-то вроде: "По ходу я люблю ее, но боюсь, что об этом кто-нибудь узнает. Даже я сам".

Я зависла, с трудом переваривая услышанное.

— Даша, — наконец почти шепотом произнесла я. — Почему ты мне об этом не говорила раньше?

— Я думала, ты знаешь. Ведь после драки на стадионе вы ушли вместе, — растерянно ответила Даша. — И вообще, я думала, вы встречаетесь.

— Нет, мы не встречаемся. Он встречается с Кирой. Об этом все знают. Ты вообще, что ли не в курсе, что в школе происходит? — возмутилась я.

— С Милославской? — лицо Даши вытянулось от удивления.

— Ну, до тебя, как до жирафа, — с улыбкой вздохнула я.

Мы вновь двинулись по тротуару.

— А зачем он мне тогда про тебя сказал? Он, конечно, был не трезвый, но, по-моему, осознавал происходящее.

— Да уж, ну и задачку ты мне подкинула.

— А ты его любишь? — невинно поинтересовалась Даша.

— Ой, Дашка, ну какой ты еще ребенок! Ну а как ты думаешь, если я так разволновалась из-за его слов, люблю я его или нет? — усмехнулась я.

— Любишь, — кивнула Даша.

— Вот видишь, начинаешь разбираться в человеческих отношениях.

Проходя мимо киоска со сладкой ватой, я не удержалась и купила ее. Я понимала, что там сплошной сахар, но ничего не могла с собой поделать. В детстве мама, когда не разрешала мне кататься на страшных аттракционах в парке, всегда ее мне покупала в качестве утешения. С тех пор у меня в мозгу закрепилась прочная взаимосвязь между сладкой ватой и успокоением.

Если то, что рассказала Даша про Влада, было правдой, то это позволяло мне надеяться на то, что между нами еще не все кончено.

Я не общалась с Владом и его компанией уже почти три недели. На душе было тоскливо и пусто. Оказывается, я успела не на шутку привязаться к ребятам. Мне не хватало не только Влада со Стасом, но и Платона с Юлей.

Я не осуждала Стаса за то, что он решил прервать наше общение. Это было логично. На Влада я тоже вряд ли могла злиться: в наших отношениях все слишком запуталось. Тогда в Питере он хоть и сам поцеловал меня, но потом сам же и оттолкнул.

Я очень удивилась, когда за пару дней до похода с одноклассниками увидела входящий звонок от Юли. Она была, как всегда, мила, спрашивала, как у меня дела и почему я совсем пропала. Я соврала, что зашивалась по учебе.

— Приходи вечером в гараж. У ребят финальная репетиция перед концертом в субботу, будет круто, я возьму чипсы, — весело сказала Юля.

— Я, наверное, не смогу, у меня тренировка.

— Саш, брось, мы сто лет не виделись. Если не придешь, нанесешь мне личную обиду.

— Хорошо, а кто еще будет?

— Никого вроде, только ребята и мы.

— Ладно, до вечера, с меня фисташковое мороженое, — улыбнулась я.

— Именно поэтому я тебя и позвала, — хихикнула Юля и отключилась.

Умом я понимала, что мне совершенно незачем идти в гараж. Но сердце умоляло согласиться. Я боялась признаться, что больше всего на свете хотела увидеть Влада. В школе за эти две недели я видела его всего два раза, и то мельком.

Вечером я натянула джинсы и серую футболку оверсайз, накинула джинсовку, собрала волосы в высокий хвост и вышла из дома. Оказавшись у металлической двери гаража, я услышала голоса. Сердце заколотилось, и я вошла внутрь.

Группа "Абракадабра" стояла на импровизированной сцене в полном составе. Зрителей, кроме меня и Юли, не было. Я облегченно вздохнула и помахала присутствующим в знак приветствия. Влад, как и остальные, поздоровался со мной и продолжил настраивать гитару.

Юля на самом деле была рада меня видеть. Мы шушукались с ней на старом, видавшем виды диване, поедая чипсы и мороженое, пока ребята готовились.

— Платошка стал встречаться с Вероникой, — поведала мне она.

— С той Вероникой, которая, — я замялась, пытаясь подобрать нужные слова.

— Да, с той Вероникой, которая на его дне рождения клеилась к Стасу, — поняла меня Юля.

— Почему? — недоумевала я.

— Ты меня спрашиваешь? — кисло отозвалась Юля. — Иногда мне кажется, что моему брату отшибло мозг. Но горькая правда в том, что Платон уже больше года был влюблен в Нику. И Стас, кстати, это знал. Наверное, поэтому и отшил ее.