Бродяги (СИ) - Кузьмина Ольга Владимировна - Страница 16

Дилла налила в котелок воды, уложила в очаге оставшиеся с вечера дрова, добавила сухой травы для растопки. Огонь не полыхнул, а медленно распустился багровым цветком. Жаль, варить на нем нечего. Придется прогуляться до города и купить что-нибудь. Вот только, как быть с деньгами? Между прочим, Лейн мог бы и сообразить, что по лавкам придется бегать ему. Где он до сих пор бродит, кстати?

Дилла спешно натянула чулки и сапоги. Открыла дверь, постояла, прислушиваясь. Туман поредел, в высокой траве пронзительно перекликались какие-то птицы. Судя по голосам, крупные. Из-за угла дома вывернул Лейн, двумя руками держа наполненный чем-то подол рубашки.

— Дилла, здесь куры живут! Только они здоровенные, синие и с зубами. Ты к ним лучше не подходи. Зато яйца несут ого-го какие!

Дилла облегченно улыбнулась. Жив, цел и с добычей. Что еще нужно для счастья?

— Ты уверен, что эти яйца можно есть?

— Сейчас проверим. — Лейн выложил на кухонный стол нечто, напоминающее крапчатые гладкие камни. Каждое яйцо было размером с два его кулака. — Я только пять штук взял. Если понравятся, наберу еще.

Вода уже закипала. Прежде чем Дилла успела среагировать, Лейн высыпал в котелок половину солонки.

— Зачем?! — взвыла Дилла. — Ты что, бульон из яиц варить собрался?

— Яйца варят в соленой воде, — нравоучительно сказал Лейн, аккуратно, на поварешке, опуская в котелок яйца. — Ай!

Вылетевший из очага уголёк ужалил его в босую ногу. Дилла цыкнула на огонь, и тот обиженно приугас.

— На одних яйцах не проживешь. — Она демонстративно смахнула со стола несуществующие крошки. — Надо в город идти.

— Сначала подождем Бора, — сказал Лейн. — А потом сходим. Пообедаем в трактире и купим всё, что нужно.

— На какие деньги, интересно?

— Продадим что-нибудь ненужное.

— Под ненужным ты опять подразумеваешь мои вещи?!

Лейн оторвался от созерцания кипящей воды и посмотрел на Диллу с искренним недоумением.

— Ну, не мои же?

— Ах да, у тебя ведь бесценные артефакты! — Дилла схватила с табурета его сумку и поставила на стол. — Ну вот что, раз мы живем вместе, я желаю знать, что у тебя в запасе. Имею право! Показывай.

У Лейна дернулась верхняя губа. Он бросил поварешку в огонь, подбоченился. Ореховая зелень в глазах сменилась на желтизну пожухлой травы и начала приобретать оранжевый оттенок.

"Неужели он наполовину гоблин?! — ахнула про себя Дилла. — Да нет, быть такого не может!"

— Не твое дело, что у меня… — Лейн внезапно замолчал и зажмурился. Через секунду открыл глаза — прежние, зеленовато-карие. — Извини. Ты права. Я покажу.

Дилла молча смотрела, как он вынимает из сумки мешочки и шкатулки. Она ведь действительно права, почему же опять чувствует себя виноватой?

— Здесь лекарства. — Лейн нажал на потайную пружину и откинул крышку самой большой шкатулки. Три ряда разноцветных стеклянных пузырьков отразили огонь в плотно притертых граненных пробках. — В синих — универсальное средство. Помогает от отравления и общего упадка сил. Можно давать кому угодно. В зеленых — специфическое лекарство, подходит для фэйри, но человеку сильно навредит. А это, — он показал на единственный красный пузырек, — эликсир правды. Подействует хоть на фэйри, хоть на демона. Но последствия неприятные — от потери памяти до смерти, если подлить больше одной капли.

Лейн закрыл шкатулку и вздохнул.

— Теперь придется заново зачаровывать, чтобы не разбились. Ладно, смотри дальше. Вот это, — он высыпал из кожаного мешочка на ладонь немного блестящих семян, — золотой плющ. Я его посею вокруг дома, пусть охраняет.

— Он так быстро растет? — Дилла знала об этом невинном на вид страже дворцов сидов. Плети золотого плюща способны были удержать и удушить не только человека, но даже тролля.

— Не по дням, а по часам. — Лейн отодвинул в сторону еще пять мешочков. — Здесь тоже семена. На случай, если потребуется где-нибудь возродить лес. А вот это тебе понравится. — Он открыл маленькую, в половину ладони, коробочку.

В гнезде из серебряной проволоки лежал золотой перстень. Лейн двумя пальцами вынул его и протянул Дилле.

— Бери. Не знаю, где Придвен его раздобыла, но пламя в нем мощное, а не просто язычок, как в твоем.

— Вижу, — Дилла приняла перстень, повернула рубином к очагу. После соседства с серебром камень следовало разогреть. Она слабо разбиралась в магии демонов, но кое-что знала. — Лейн, этого пламени хватит, чтобы спалить полгорода. Ты уверен, что хочешь отдать его мне?

— Я не особо умею управлять огнем. — Лейн покосился на очаг. — Пусть будет у тебя. На всякий случай. А вот с этим надо обращаться очень осторожно…

Он взял шелковый мешочек, набитый так туго, что едва не лопался по швам. И тут в дверь постучали. Лейн мигом сгреб в сумку всё, кроме шкатулки с лекарствами. Дилла надела перстень на указательный палец левой руки и открыла дверь. Бор зубасто улыбнулся ей.

— Доброго утра, леди! У тебя новая прическа? Очень практично, одобряю.

Не дожидаясь ответа, гоблин прошмыгнул мимо нее в дверь. Дилла выглянула наружу, прислушалась. Похоже, Бор пришел один, не считая… Дилла посмотрела на крышу.

— Ты свою зверюгу специально там оставил?

— Что?! — гоблин выронил обернутый в холстину сверток и выскочил из дома. Задрал голову и витиевато выругался, помянув всех демонов Преисподней.

— Не в обиду тебе будь сказано, — быстро добавил он. — Я же его запер! Как он умудрился выбираться — ума не приложу. Одно слово — кот, хоть и ящерица наполовину!

Живоглот спланировал с крыши, сложил крылья, ткнулся лобастой головой в ногу хозяина и заурчал.

— Бестолочь! — Гоблин поднял его на руки. — Как домой возвращаться будем, а?

— Он устал. — Лейн погладил котоящера. — Придется тебе нести его хотя бы полдороги.

— Да не в том дело. После войны люди совсем озверели. Как завидят магических тварей, так и норовят изничтожить, не разбираясь, нежить оно или просто измененное. Вот я и стараюсь Живоглота не выпускать днем из дома.

— Да что плохого может сделать такая мелюзга? — не поняла Дилла.

— Заманить, к примеру, — сказал Лейн.

— Точно. — Гоблин уселся на табурет, окинул шустрым взглядом кухню. — Кедар, конечно, объявил, что вся нежить заперта в лесу, но дети по-прежнему пропадают… Эй, ты куда?!

Живоглот соскочил с его колен и подбежал к очагу. Просяще мяукнул.

— Яйца! — спохватился Лейн.

Поискал поварешку, вспомнил, что сжег ее и озадаченно прикусил губу. Дилла усмехнулась, надела перчатки и сняла котелок с крюка. Вынесла за порог и вылила воду. Потом аккуратно выложила яйца на стол. Свою шкатулку Лейн тут же переставил на полку.

Гоблин одобрительно причмокнул.

— Славная еда. Но лучше не варить, а пожарить. Вкуснее будет.

— Непременно. Как только сковородку купим, — буркнула Дилла, стягивая перчатки. — Ты почему не сказал, что в доме хоть шаром покати?

— А вы не спрашивали, — Бор шуганул Живоглота, возбужденно снующего под ногами и норовящего взлететь на стол. — Жди. Горячее!

Котоящер присмирел и уселся возле Лейна, напряженно следя, как тот очищает скорлупу.

— Угощайтесь. — Лейн протянул гоблину одно яйцо.

Бор разломил его пополам, подул и положил половинку на пол. Живоглот дернул усами, тронул угощение лапой и осторожно принялся за еду.

Свою половину Бор запихнул в рот целиком. Дилла придвинула ему солонку, но гоблин помотал головой. Яйца оказались с двумя желтками и на вкус напоминали перепелиные. Дилла с удовольствием съела бы еще парочку. Живоглот слизал с пола крошки и теперь сидел, подрагивая хвостом и умильно глядя на Лейна, доедающего последнее яйцо.

— Изо рта вынимает! — Лейн бросил ему кусочек.

— Он может, — с гордостью сказал Бор. — Я тебе плащ принес и иголку, как договорились.

Про иглу Дилла слышала впервые. Когда они успели договориться?

— Что за игла?

— Самошейка. — Бор отогнул ворот своей замызганной холщовой куртки и вынул тонкую бронзовую иголку. — Сама шьет, сама чинит, только нитки вставляй. Нитки я тоже принес. — Он выложил на стол клубок зеленого шелка и катушку толстых ниток, окрашенных в черный цвет.