Врата сумрака (СИ) - Чернота Наталья - Страница 96

— Тогда я тоже принц что ли?

Рэм тихо рассмеялся:

— Ну само собой, мы ведь с твоей мамой так тебя и называем, разве нет?

— Но я всегда думал что вы просто шутите, а получается это взаправду?

— Все может быть. Но знаешь, быть принцем не так уж весело, многие из них с радостью поменялись бы местами с любым из своих подданных.

— Это поэтому мы живем здесь, но быть принцем это же так здорово, все тебя слушают, все за тебя делают и…

Рэм поспешил утихомирить разыгравшиеся воображение сына:

— Чем больше у тебя власти, тем больше и обязанностей.

— Как это?

— Подрастешь узнаешь, а пока вот тебе первая, все принцы обязаны соблюдать распорядок дня, так что давай закрывай глаза и спать и никаких больше вопросов, ваше высочество.

Произнес он полушутливо и погасив свет в его комнате вышел прочь. Немного постояв за дверью пока не услышал мирное посапывание уснувшего ребенка, он отправился в их с Айрис спальню, там он застал свою жену стоящую у открытого окна. Прохладный ночной ветер шевелил края занавесок и выбившиеся из ее прически пряди волос. Он подошел к кровати и стал не спеша раздеваться:

— Похоже Элвину понравилась идея того что он принц.

Произнес он с улыбкой снимая я с себя рубашку, он снова посмотрел на жену, та по прежнему стояла неподвижно у окна никак не отреагировав на его высказывание, это встревожило его. Он подошел к ней и увидел что она с такой силой вцепилась обеими руками в край подоконника, что побелели костяшки ее пальцев, а из под ногтей показались капельки крови.

— Айрис, что с тобой?

Произнес он уже не на шутку встревожившись и осторожно положив руки ей на плечи, казалось они просто окаменели у нее настолько они были напряжены. Почувствовав его прикосновение она еле заметно вздрогнула и закрыв глаза почти шепотом произнесла:

— Вам нужно бежать и как можно скорее. Я открою проход и вы сможете укрыться подальше отсюда.

Ее слова напоминали бред так что уже не на шутку испугавшись он решительно повернул жену к себе лицом, при этом буквально силой заставив ее отпустить край подоконника на котором остались кровавые следы от ее прикосновения. ее лицо было совершенно белым, словно в нем не осталось ни кровинки и превратилось в маску человека готового шагнуть в пропасть. Он слегка встряхнул ее стараясь привести в себя.

— Эй что с тобой такое, прошу приди в себя, какой еще побег, почему, что происходит?

Она наконец посмотрела на него и в ее глазах он прочел отчаянье и обреченность.

— Я сама отвечу за все что натворила, Элвин, он не должен погибнуть из за моих решений. Вы должны бежать, ты должен о нем позаботиться, он еще так мал.

В ее глазах блеснули слезы. Рэм почувствовал как от ужаса у него во рту пересохло, на миг в голове пронеслось не повредилась ли его любимая рассудком. Он обхватил ее лицо своими чуть дрожащими от волнения ладонями заставив смотреть себе прямо в глаза. Стараясь что бы его голос звучал как можно мягче и одновременно уверенно заговорил:

— Прошу послушай, пока мы вместе никто и ничто не смогут навредить нашему сыну, слышишь? И кроме того выбор нашего пути сделан нами вместе, стало быть и ответ держать будем вдвоем. Я не оставлю ни тебя ни его, чтобы не случилось, ты больше не одна и наш сын не останется ни без тебя ни без меня, слышишь?

Тут он почувствовал как ее начала бить крупная дрожь, она прижалась к его груди и стала рыдать словно маленькая девочка, а он лишь ласково гладил ее по голове и старался успокоить. Пролив не мало слез она наконец смогла взять себя в руки и позволила ему уложить себя в постель, где вскоре обессиленно уснула лежа в его крепких объятиях, то и дело всхлипывая во сне.

На следующий день началась подготовка в долгому пути. Айрис собиралась в дорогу с тяжелым сердцем и нехотя в отличии от своего сына, который был все сборы прибывал в радостном возбуждении от предвкушения увлекательного, как ему представлялось путешествия, в которое ему не терпелось как можно скорее отправится. Похоже даже растопыривание с друзьями его не сильно расстраивало, в отличии от его матери, которая то и дело прятала слезы от других, но когда пришла пора ей прощаться со своей кормилицей и на этот раз она точно знала, что видит ее в последний раз, она не смогла сдержатся и буквально разрыдалась у нее на руках:

— Прости, я так хотела остаться здесь навсегда, быть просто счастливой женщиной.

— Детка, есть то что нам не доступно, как бы того не желали и то что ты уйдешь, я знала с самого первого мгновения нашей встречи. Ты рождена принцессой и этого не изменить, все что тебе остается с честью нести этот бремя, я благодарна богам уже за то, что перед своим последним путешествием смогла увидеться с тобой. А сейчас пора тебе вспомнить слова своего отца и отправляться навстречу судьбе с высоко поднятой головой как он, и да хранят тебя небеса.

Она в последний раз поцеловала свою воспитанницу и слегка оттолкнула, словно лодку от берега навстречу волнам. Айрис повернулась и подойдя к машине где ее уже ждали остальные, перед тем как сесть не удержалась и снова обернувшись посмотрела на ту что когда то стала ей второй матерью, она стояла рядом с Ником на крыльце и с грустью улыбалась ей, принцесса снова почувствовала что вот вот разрыдается так что она усилием воли заставила себя отвернуться и решительно села рядом с мужем и сыном. Двигатель загудел и машина тронулась с места, и уже вскоре ее родной дом скрылся из виду, оставшись навсегда за крутым поворотом дороги да еще в ее памяти.

Первое время все прибывали в подавленном настроении каждый был погружен в свои невеселые мысли. Ферн то и дело торопил своих спутников, если те по его мнению. через чур задерживались на месте их стоянок, объясняя это тяжелым состояние правителя. То и дело с ним пыталась спорить Ирэн, говоря о том что с ними ребенок и его нельзя так утомлять, тем более что он никогда не был в таком длинном путешествии:

— Вы что хотите что бы он заболел, что то я сомневаюсь что его величество обрадует болезнь наследника.

За время путешествия она и мальчик сильно сдружились. Стараясь скрасить для Элвина монотонность однообразного пути, который ему вскоре уже порядком надоел, она развлекала его всевозможными играми и затеями. Что весьма успешно ей удавалось, так что в их веселой возне порой принимали участие его родители, позабыв о всех своих тревогах. Так же ему доставляло не мало удовольствия слушать ее истории о том, какие проказы они с его матерью порой устраивали, пока та жила во дворце, от чего последняя то и дело заливалась румянцем от смущения, а однажды Ирэн напомнила ей о давнем обещании о том что они устроят скачки гонки между собой.

— Мама была наездницей?!

Удивлению Элвина не было придела, он во все глаза смотрел на Айрис, словно видел ее в первый раз, и тут его отец тихо рассмеявшись произнес:

— Еще какой, она вообще однажды прокатилась на совершенно диком жеребце.

— Ну не зачем так преувеличивать, я просто случайно на него свалилась.

— Однако умудрилась проскакать на нем не мало, не смотря на все его попытки скинуть наглого седока, так что наша мама еще и укротительницей вполне могла бы быть.

Тут уж Элвин стал требовать что бы ему немедленно рассказали эту историю и он не унимался пока Айрис не сдалась и стала рассказывать как в погоне за очередной Тварью, они с его отцом устроили засаду притаившись на высоком дереве, но их добыча спугнула табун диких лошадей и те едва не сломали то самое дерево, так что ветка под принцессой сломалась и она упала на спину проносившегося как раз под ней жеребца и тот понес ее прочь, а слезть с него ей удалось только зацепившись за низко растущие ветви другого дерева, когда уже изрядно утомленный конь пробегал мимо них, повинуясь ее воле. По неосторожности Айрис упоминала о созданиях нижнего мира и это не ускользнуло от внимания ее сына, так что не успела она закончить свой рассказ, как он тут же стал спрашивать что за таинственные Твари о которых он иногда слышал от других, но не разу от своих родителей, тем более о том что те охотились на них. Айрис как могла отмалчивалась но настойчивости Элвину было не занимать, так что весь остаток путешествия в основном занимали многочисленные рассказы его родителей о их жизни до его появления. И сколько бы не было этих историй ему все было мало и он хотел еще и еще.