Геомаг (СИ) - Шифровик Евгений - Страница 16

То есть, охотники уже получали деньги только за то, что валялись в каменных домика и бездельничали. Но, если в город наведывались хищные дикие зверюги, то они должны были по первому приказу собраться и начать истреблять их. Например, за горволка платили около десяти лонов, за некшапа более ста.

Среди этих, сезонных охотников, так их называли местные, существовала конкуренция. Они всегда старались опередить друг друга и прибить побольше зверей. И сделано это умышленно. Именно староста придумал такую систему, чтобы мотивировать охотников убивать всех зверей, которые представляют угрозу для населения.

Также староста назначал на зимнее время смотровых. Они дежурили около больших, заранее заготовленных сигнальных костров. Сигнальные костры, эту кучки брёвен, посыпанные специальным порошком, который создавал очень заметный чёрный дым. Конечно, костры накрывали ящиками или железяками, чтобы во время пурги не выдувало весь чудо-порошок и вообще не заносило дрова.

Смотровые не стояли на улицы. Они сидели в домах, специальных комнатка и прочих местах. Самое главное, что они видели улицы и могли мгновенно вскочить, выбежать на улицу и поджечь сигнальный костёр.

Такая система позволяла уменьшить смертность людей в зимний период от диких животных. Она вполне неплохо работала, особенно вкупе с людьми, которые прекрасно знали о сигнальных кострах, об охотниках, которые в самые быстрые строки начнут отстреливать животных с помощью луков.

Пятью годами ранее. Зима.

По улицы гулял буран, он засыпал все тропинки свежим снегом. Люди сидели дома, грелись у печей и каминов. Лишь ради крайней необходимости они решались выйти на лютый мороз. Да и потом уже вечерело и они побаивались, что в город могут зайти дикие звери. Оскард ещё жил с родителями…

В тот день он сидел в своей тесной комнатушке и выглядывал на улицу. Его небогатые родители не могли позволить себе дорогущий отдельный дом. Поэтому купили три крохотных комнаты на втором этаже старого деревянного строения. Впрочем, кому-то даже такие условия показались бы настоящей роскошью.

Выглядывая в окно, с высоты второго этажа Оскард обычно видел довольно много, но не сегодня. Сильные ветра и обильный снегопад скрывали от его глаз слишком многое. Он видел не дальше пары соседних домиков, всё остальное выглядело как неотличимые силуэте неизвестно чего в различных белых оттенках. На его пошарканном столе валялись какие-то книги и непонятные самоделки. Он уже тогда пытался что-то мастерить, но родители как-то не особо его в том поддерживали. Считали, что он тратит время зря, когда мог бы освоить какую-нибудь профессию.

Оскард вертел в руках очередной самодельный механизм он ещё сам не знал, что из этого может выйти. Под его окном уже несколько часов не проходили люди. Что для такой погоды нисколько не удивительно. В какой-то момент он заметил что-то такое, что сильно выделялось среди бесконечного разнообразия белых оттенков.

Густые клубы чёрного дыма пробивались сквозь буран и взмывали вверх. Оскард понял, что подожгли сигнальный костёр. Значит дикие звери уже в городе. Он бросил безделушки на стол, пружинка растянулась, какая-то деталька вылетела, весь механизм развалился.

Оскарду всё равно.

Он мог запросто наделать с десяток подобных штуковин. Например, эта, которая только что развалилась на части, запустив одну из них куда-то в угол комнаты, послужила самым первым прототипом заводных игрушек.

Смотря в окно, как зачарованный Оскард всё хотел увидеть горволков, обычных волков, а в лучшем случае огромного пещерного медведя или горного некшапа. Конечно, он не хотел, чтобы кого-то из жителей города сожрали дикие звери. Но посмотреть-то на них крайне любопытно.

Он вглядывался в белую мглу, пытаясь разглядеть что-то кроме силуэтов соседних домов и густого чёрного дыма. Вдруг между домишек появился человек. Разглядев чёрный силуэт, слегка присыпанный свежим снегом, Оскард узнал в нём ребёнка. Судя по длинным серебристым волосам, девочку. Он позвал родителей:

— Мам, пап, скорее идите сюда. Там на улице девчонка.

Родители находились в других комнатах. Отец что-то ремонтировал, а мать вязала. Они прибежали к сыну и ужаснулись: чёрный дым в небе, ребёнок на улицы.

— Ой-ой… что-то будет, — запричитала мать.

— Она сдурела! — отец начал стучать по стеклу и кричать. Но девочка его не слышала, она стояла, обдуваемая всеми ветрами. Снег бил ей по лицу.

— Эт вишь дочка старосты. Белобрысая Эста… — сказала мать и схватилась за голову. В её мыслях уже рисовалась картина, как девчонку разрывают дикие звери.

— Я быстро, — сказал отец выбежал в другую комнату и накинул полушубок. Но мать остановила его, умоляла не рисковать своей жизнью хотя бы ради сына. Отец долго спорил, но согласился со своей женой.

— Охотники, наверное, они уже бегут, — предположил Оскард, продолжая смотреть на девчонку.

Далеко неспокойные родители подошли к нему и тоже начали вглядываться в окно.

— Сына, миленький давай отойдём от окна… – стонала мать, со слезами на глазах, она боялась, что её практически взрослый сын увидит кровавую сцену.

– Цыц, хоть им не командуй, – злобно сказал муж.

В этом момент практически все люди из соседних домиков выглядывали в окна. Они видели чёрный дым, именно из-за него и было интересно смотреть за девчонкой. Непростой, из нищенской семьи никому неизвестных людей, а самой дочкой старосты.

Некоторым людям не хватало равнодушия, чтобы никак не реагировать. Кто-то кричал, кто стучал по стёклам, кто-то даже кидал в неё какие-то безделушки, лишь бы привлечь её внимание. Но Эста стояла, как вкопанная. Кто-то думал, что её загипнотизировали… или она хочет покончить с жизнью весьма неординарным способом.

Внезапно из белой мглы показался белошёрстый зверь. Его длинное тело с хвостом не чуть ни короче напоминало помесь медвежьего и кошачьего тел. Массивное и толстое, при это вытянутое и гибкое. Это прибежал горный некшап. На его передних лапах чёрные когти выглядели особенно внушительно, а в такую погоду ещё и контрастно. Словно сама снежная пурга пустила когти и размахивала ими. Морда некшапа походила скорее на рыбью зубастую пасть, на длинной широкой шеи. Маленькие чёрные глазки сияли по бокам головы, чуть выше пасти, практически около носа. Зубы зверя пугали каждого: слишком длинные и острые для дикого зверя. Тем не менее, некшапы орудовали ими на ура. Если зверь вонзал их в плоть, то у жертвы практически не было шанса выбраться.

– Какой ужас… бедная девочка… Оскард отойди, отойди от окна!

— Папа, смотри какая здоровая зверюга, – воскликнул сын, не сразу заметив, что некшап замедлился и идёт прямо на девчонку.

– Да, молодой совсем. Я видел раза в три больше, когда в горы ходил…

-- Ну врать, сказала мать.

На самом деле и она знала, что это молодой горный некшпап, который намного меньше взрослой особи. Но и тот вымахал больше самого крупного быка Трелеса.

Теперь уже все выставились в окна, с ужасом ожидая, как девочку разорвёт зверюга. Но некшап не кидался на неё. Медленно шёл, клацал огромными зубами и вилял хвостом.

Эста вытянула руку вперёд, зверь слегка прижался к брусчатке, усыпанной снегом, будто мог испугаться такую кроху. Люди, наблюдавшие за происходящим, не верили свои глазам. Им казалась, что некшап вот-вот, как огромная собака, сорвавшаяся с цепи, кинется на девочку и сожрёт её словно, цыплёнка.

* * *

Мужики, взобравшиеся на сцену, прервали Оскарда. Его история оборвалась на самом интересном месте.

– Что дальше? Интересно же.

Я просил продолжения истории. Само собой, я не сомневался, что дочь старосты выжила, вот только подробностей-то не знал. Даже не догадывался, как это могло произойти.

– Так слушай дальше, ползёт значит к ней эта животина… – продолжил рассказывать Оскард.

А я поглядывал через дырки между досками. И видел, что массовая драка продолжалась и затягивала всё больше людей. Они там дерутся, а мы тут… Впрочем, не важно. Разнять их всех для нас невыполнимая задача, раз уж даже стража не может.