Геомаг (СИ) - Шифровик Евгений - Страница 12

Это хорошая книга в основном о биологи. Её автор пытался доказать миру, что эволюция, в которую никто не верит, а особенно храмовники, существует. Он говорил о ней следующее: «Эволюция — это величайшая магия на Лонэхов. Мне даже кажется, что она неподвластна богам. Тут стоит уточнить, что магия понимается не совсем в привычном значении. Магия понимается, как что-то происходящее само собой, по никому неведомым законам и правилам. Но, тем не менее, у самостоятельной «магии» вышло заполнить весь наш Лонэхов различными существами. До сих пор открывают новые виды…»

В перерывах между погрузкой телег, я почитывал эту книгу, за что меня и высмеяли. Уроды. У самих-то мозг размером с орех. Я попытался возразить, но взрослые дядьки лишь смеялись над моей тягой к знаниям. А чтение так и вовсе казалось им каким-то неслыханным непотребством. Оставив наконец-таки меня в покое, эти дурни начали обсуждать: кто и до какого состояния вчера напился, что смешал и койку какой дамы шатал…

Я ненавидел слушать их бестолковую болтовню. Она не несла никакой полезной информации. И вообще я считал разговоры своих глуповатых, но более трудолюбивых «коллег», — мусором, которым они обменивались между собой, иногда пачкая меня. Да уж. Наверное, поэтому у меня до сих пор и не было нормальных друзей. Мне сложно беседовать с человеком, который умеет болтать только ни о чём.

А Чаррд Доквин, которого я никогда не видел вживую, казался мне дедушкой, который поучал меня всему на свете. Из его книги я и узнал о золотодобыче. В ней имелась целая глава, посвящённая золоту и старателям. Именно она и вдохновила меня попробовать себя в новом деле. Если смогу добывать золото, даже с помощью големов, то у меня не будет ни начальников, ни коллег, ни жёсткого графика или невыносимых нагрузок. Буду решать всё сам, и моя «зарплата» будет напрямую зависеть от приложенных усилий. Также, если всё пойдёт хорошо, то мне удастся зарабатывать больше, чем на всех предыдущих работах вместе взятых. А самое приятное, что наконец-то смогу использовать в работе свой мозг, в отличии от всех предыдущих. Это значит, что мои весьма интересные идеи возможно получится применять на практике.

Более того, труд и права старателей охраняются местными законами, староста Хирульд и его люди следят за этим. Золото, как и любой другой природный ресурс, может добывать абсолютно каждый, если при этом не страдает чужая земля. Я, разумеется, не полезу в чужой огород, чтобы перекапывать грядки, в поисках самородков.

Выйдя из дома, я внимательно огляделся. Кошмарный сон будет напоминать о себе ещё пару дней. Убедившись, что никаких полчищ горволков нет, вернулся внутрь и положил стилет в ящик.

Раннее утро, значит пение птичек ещё можно услышать. Мой дряхлый домик стоял на окраине, всего-то в ста — ста двадцати метрах от условных границ. Пройдя по земляной почти заросшей тропинке, я дошёл до городка. Вышел на, знакомую до жути, улицу двух богачей. Надеялся, что не встречусь с ними.

Шагая по улице, я глазел по сторонам. Мне нужно пройти прямо, затем по окраине рыночной площади, свернуть на права и идти дальше, пока не упрусь в лавку с инструментами для золотодобычи.

Называется этот магазинчик «Залатая жыла», деревянная вывеска с ошибка висит на нём уже очень давно… Я очень много слышал разных историй о его владелице. Да, она не самый грамотный человек, но довольно эрудированна и далеко не глупая, со слов тех, кто о ней говорили, разумеется. Я-то с ней не общался, даже не встречался.

О товаре, представленном в магазинчике, отзывались только хорошо, мол поражает своим разнообразием, качеством... Также владелицу лавки без сомнения можно называть монополистом кроме неё инструментами и механизмами для золотодобычи больше никто не торговал. А значит узнать цены можно только в одном месте, куда я, собственно, и направлялся.

Практически покинул улицу двух богачей. Но…

В нескольких метрах передо мной раздался звонкий грохот. Это разбили окно деревянного дома. Из него вылетел стул с брызгами из острых стеклянных осколков. А спустя секунду и какой-то мужик с проплешиной, на лохматой голове. По его одежде я без труда узнал резчика по дереву. На нём красовалась обычная рабочая форма, очень плотный фартук и не менее плотные перчатки. Его от кудрявых волос до зашарканных башмаков украшали тёмные опилки.

— Ай-я! — вскрикнул мужик.

Видимо он, как и деревянный стул, вылетел в окно не по собственному желанию. Кто-то очень сильный швырнул бедолагу.

— Простите, простите! — стонал он, смотря в разбитое окно.

Нервно сглотнув, я захотел поскорее уйти, но уж слишком быстро разворачивались события, чтобы я мог спокойно пройти мимо. Всё-таки, некоторый интерес такая ситуация вызывала.

— Я тя-я щас так прощу! Так прощу обухом по зубам! Лезвием по лысине! — Цур Лок вылете из окна, словно летучая мышь с чердака.

Кто бы и сомневался, что именно он всё это и затеял. Я с любопытством смотрел за происходящим. Раньше никогда не видел Цура настолько разгневанным. Наверное, потому что всячески избегал встречи с ним. У Цура взрывной характер и острый топор, который он носит с собой, словно любимую трость.

— Переделаю. Прошу! Не бейте… — лёжа на грязной брусчатке, умолял резчик.

— Лучше я тя-я переделаю. А-то мамка с папаней не смогли… – орал Цур во всю глотку.

Он задрал топор. Бедолага, валявшийся на земле, закрыл голову руками, он буквально трясся от страха.

Но топор обрушился на стул. Затем Цур пнул его и рубанул ещё несколько раз.

– Чепич криворукий! – орал Цур, чтобы это не значило. – Да ты, рукозад, хоть знаешь, что этот стул стоил сто двадцать лонов?! А, скотина?! Стоил, пока ты не взялся за работу.

— Так эт… еж… царапинка только ж. Я можу переделать… – пискнул мужик и снова прикрылся рукой.

– Царапинка, твою мать? Да ты его испоганил, урод! -- не стихал Цур, продолжая разносить стул в щепки. Что-что, а топором он орудовать мастерски.

Насколько я знаю, Цур всегда дорожил репутацией своих лесопилки и, тем более, мебельной мастерской. Он никогда не позволял продавать мебель хуже, чем идеального, даже высшего, качества. Да, у него взрывной характер и ужасно-грубая манера речи, но своё дело он знает лучше всех. Не зря же он повалил больше тысячи деревьев, я лично видел те поля с гигантскими пнями, и изготовил примерно столько же столов, стульев и прочего. Именно трудолюбие, знание дела и качество местных деревьев, позволяли Цуру обеспечивать мебелью и домами самых богатых, элитных покупателей. Вряд ли эти слухи о нём преувеличены. Сейчас, вроде как, он не работает сутками на пролёт, лишь контролирует процесс и иногда, ради развлечения, позволяет себе повалить парочку деревьев. Интересное у него хобби.

– Вычту, заразец, из твоей зарплаты! Гуляй, гореруб обделанный, – полностью раздолбив стул, Цур нисколько не успокоился.

Он облокотился на топор и ждал, пока резчик встанет с земли и начнёт прибираться. Тот подполз к остаткам стула и начал собирать их в кучку.

– Но это почти месяц работы… на что мне жрачку покупать? – спросил он, самым жалостливым голосом, каким только мог.

– Щепки погрызи, скотина. Они стоят дороже всей той дряни, что ты жрёшь… Хф-тьфу, – Цур выплюнул кусочек деревяшки, размером с половину карандаша.

Стало быть, любил вкус дерева во рту. После чего повернулся и, чёрт, заметил меня.

– А-ну пшёл отсюда, чертяка блохастый, воздух киснет! – Цур пригрозил мне топором. В его глазах просматривалась чистая ненависть и дикая злоб. А лицо с татуировкой змеи и множеством шрамов только добавляло страха.

Лучше не попадаться под горячую руку. Отвечать я ему не стану, а уж тем более спорить, здоровье важнее. Я развернулся и пошёл обратно. Уже пожалел, что решил пойти именно через эту улицу. Хотел сэкономить пару минут, взамен получил угрозу топором и не самое приятное зрелище. Но да ладно, мне не привыкать.

Почему-то улицы городка оказались заполнены людьми. Я прошёл через толпу и свернул направо. До лавки оставалось совсем немного. Добравшись до неё, я раскрыл дверь и вошёл внутрь. Здесь пахло деревом и душистыми свечами.