Ассоциалия. Игра начинается (СИ) - Елихова Юлия - Страница 50

— Вот это внимание! А какая заставка на моём рабочем компе?

— На твоём? — Вика задумалась, пыталась вспомнить, но. — Я не знаю.

— Жаль. Значит моя скромная персона тебя не сильно интересовала?

— Да нет! Что ты! Просто… я подсознательно, да и осознанно тоже, игнорировала тебя.

— Почему? Я не приятен тебе?

Вика усмехнулась и покачала головой:

— Боюсь, что совсем наоборот. Именно поэтому и игнорировала. Ну, или во всяком случае, пыталась это делать. Я всегда отдавала себе отчёт, что между нами ничего не может быть.

— Но-о-о, возможно, если ты не будешь против, мы можем попробовать! Когда вернёмся обратно?

— Возможно, — сказала она и улыбнулась. Подняв глаза, она как будто посмотрела сквозь Илью и воскликнула, — Смотри! Вон они! Подсолнухи!

Вдвоём они подбежали к знаменитой картине Ван Гога. С неё на игроков смотрели двенадцать подсолнухов в вазе. От лёгкого дуновения ветерка, лепестки и листья на карте зашевелились, будто живые.

— А ещё их двенадцать, — с улыбкой, сказала Вика.

— И что это значит?

— А ты помнишь, какого числа у Ленки день рождения.

— Не очень. Знаешь, я вообще даты не сильно запоминаю.

— Двенадцатого, — продолжая смотреть на картину, сказала Вика.

— Я так и думал.

Он хотел ещё что-то сказать, но Вика, вдохнув поглубже, громко крикнула:

— Я выбираю эту карту!

И в ту же минуту на их глазах стала происходить магия. Букет жёлто-оранжевых цветов стал превращаться в копну пышных девичьих волос. Пузатенькая ваза тоже начала вытягиваться в высоту, расти на глазах у изумленных Вики и Ильи. Широкая часть её по обе стороны приобрела очертания бёдер. Вверху, не видимая до этого кайма вазы, стала выравниваться в линию плеч. И вот, с картины на них уже смотрела Ленка Савельева. Шаг, второй. Как будто по невидимой лестнице, она сошла с картины вниз. Пребывая до сей поры в какой-то потусторонней прострации, она смотрела на ребят, пытаясь понять, что к чему. Но пока ей это не сильно-то удавалось.

— Ленка, очнись! — трясла её за плечи Вика. — Посмотри! Это же мы!

— Илья, Вика, — бессознательно проговорила она.

Илья посмотрел на неё и вдруг заявил:

— Все знают, что Савельева — девушка из общества «Динамо».

— Чего?! — воскликнула Ленка, — Да ты вообще кто такой выискался. Ой!

Она остановилась и замолчала. Именно в эту минуту сама Ленка и её друзья поняли, что она вернулась.

— А это ты здорово придумал с обществом, — засмеялась Вика.

— Да. Я просто вспомнил её бурную реакцию, когда Виталик ей тоже самое сказал. В курилке, на одном обеденном перерыве.

— Ах да! Виталик! — вспомнила Ленка и про него. — Ребята, а где же он сам? Мы ведь по той дороге, через красный зал и сад вместе с ним шли.

Вика и Илья переглянулись.

— Значит, что получается? Он тоже здесь? В галерее?

— А я о чём? Так, стоп! А вы как здесь оказались? Вас тоже игра поглотила?

— Меня — да, — сказал Илья. — А вот…

— Меня тоже, — ответила за него Вика.

— Разве?

Ленка посмотрела на них. Засомневавшись в словах Вики и Ильи, она сказала:

— Что-то вы темните, ребята. А может быть вы — происки этого сумасшедшего? Если честно, то после того, как я побывала в роли вазы с цветами, теперь во всё поверить смогу. Даже в то, что вы миражи. И я снова попала в какую-то карту.

Вика подошла к ней поближе и сказала:

— Илья поменялся местами с Аней. А я… Я выиграла супер-игру. Её условия такие, что мне нужно отыскать вас. То есть, тебя, Илью и Виталика.

— А потом? Что потом?

— Вы вернётесь обратно в игру.

— А ты? — спросила её Ленка.

Илья тоже напрягся и ждал ответа Вики.

— И я. — Вика улыбнулась и добавила, — Конечно же, я тоже. Так что ты там говорила про Виталия?

— Когда мы попали в «Ассоциалию», то игра отправила нас в какую-то красную комнату. Мы шли вместе. Прошли тот зал и упёрлись в сад. Тоже странностей там хватало. Мыльные пузыри огромные помню, дорожки из плиток, которые всё время меняли своё направление. Вот только одна… одна была постоянной, прямой. Именно по ней мы и вышли к музею.

— Что потом было? — спросила Вика.

— Мы с Виталием открыли дверь и попали сюда.

— Вы точно с ним вместе были? — уточнил Илья.

На что Ленка утвердительно кивнула.

— Леночек, вспомни! Это очень важно. Виталик в этом зале?

— Я… я не помню, — растерянно сказала Ленка. — Что было в этом зале я забыла. Он сказал, чтобы я поднялась и вошла в эту карту, — она указала на картину, которая уже была без подсолнухов. — Я как могла, пыталась противиться приказам Манекена, но не могла. А вот был ли со мной в этот момент Виталик?

Ленка пожала плечами.

— Так, если предположить, что Гиляк вошёл в музей. А это было именно так! Но в этом зале ты его уже не помнишь, то… Виталик либо в первом, либо во втором. Илья, вспоминай все картины, которые мы с тобой видели в тех залах.

— Ну-у-у, мы с тобой много чего видели там. О! А может быть нам Ленку повести туда? И она своим не замыленным взглядом сможет найти карту с Виталиком?

— А что? Это идея! — поддержала Вика.

— Да вы чего, ребята?! Я только что из карты вернулась. У меня и так всё перед глазами плывет, до сих пор. А там? Я же так понимаю, что там точно не портреты висят?

— Ну, в принципе, ты права. Всё далеко не просто. Ты вот была вазой с подсолнухами, Илья — капитаном на корабле. Кем же может быть Виталик? — задумалась Вика.

А Ленка возьми и выдай:

— Да этот шут гороховый мог его превратить в кого угодно! В удава или в крысу, велосипед или мост. Или…

— Не шут, а Манекен, вообще-то, — поправил её Илья, показывая жестами, что хозяин игры их прекрасно слышит.

И в эту же секунду Вика его остановила:

— Погоди-ка! Ты сказала шут?

— Ну да! Ой, ребята, как же я за вами соскучилась! — Ленка полезла обниматься с Ильей.

— Да-да, мы тоже! — он обнял её и, посмотрев на Вику, закатил глаза кверху.

— И тебя, Викусь, я тоже очень рада видеть! Я знала, что вы меня спасёте.

— Да не время сейчас, — остановила её Вика, — Я, кажется, знаю, где он может быть.

И она побежала к двери. Попав в предыдущий зал, Вика отыскала за колонной карту с арлекином и подошла к ней поближе. Илья и Ленка догнали её. Остановившись возле картины великого Пикассо, Ленка тихонько спросила:

— Что она собирается делать?

— Сейчас увидишь, — ответил ей Илья тоже тихо и добавил, — Если, конечно, она не ошиблась. Очень надеюсь, что не ошиблась.

А Вика протянула руку арлекину и сказала:

— Я выбираю тебя.

И тут, на карте, за спиной арлекина неожиданно появился Манекен. Он посмотрел на Вику и сказал:

— А если ты ошибаешься?

— Я чувствую, что я права! — твёрдо ответила она, — И твоё появление тому весомое доказательство.

— Но если ты ошибёшься, то мой друг, — он указал на арлекина и тут же перевёл взгляд на Илью и Ленку, — Останется в карте, а они к нему присоединяться.

Вика обернулась и увидела, что её друзья замерли неподвижно, будто статуи. И не видят, не слышат её.

— Что ты сделал с ними?

— Ничего, — спокойно ответил Манекен, — И не с ними вовсе. Я на время остановил время!

От своего же собственного каламбура он громко засмеялся.

— Я — и есть время в «Ассоциалии», если ты до сих пор не поняла.

А Вика, догадываясь, что он хочет её напугать и сбить с толку, продолжила:

— И всё же! Я выбираю арлекина.

— Почему ты делаешь такой странный выбор? Тебе твоя подруга рассказала, что тот, второй… Что он дошёл с нею до моего музея? Верно?

Вика молча посмотрела на грустного арлекина. Она прищурила свои глаза, словно пытаясь что-то разглядеть в его печальном взгляде. А потом, безо всяких сомнений ответила:

— Да, всё верно! Это он! И дело вовсе не в том, что Виталик, по словам моей подруги, дошёл с нею до музея. Просто их дороги очень похожи. Их обоих объединяет поездка в Амстердам. Оба они большие выдумщики и зазнайки. Потому и садик с мыльными пузырями-беседками — он тоже про них. И, наконец, картина. Грустный в душе и весёлый на публике. Разве не такой наш Виталик? Всю игру он был балагуром. Да и его острый язык, хитрости и уловки были напоказ. А стоило только Ленке, к которой он, получается, не равнодушен, попасть в беду, как Виталик, сняв с себя маску арлекина, показал своё истинное лицо и пожертвовал собой, чтобы спасти другого. Нет! Только такая карта подходит игроку на чёрном псе. Я выбираю её!