Ассоциалия. Игра начинается (СИ) - Елихова Юлия - Страница 48

— Может быть здесь?

Илья в ту же секунду подошёл к ней и посмотрел на стену. Перед ним висела картина, на которой свои гигантские лопасти вращала большая ветряная мельница. Только вот сами лопасти были сшиты из кусочков облаков. При вращении, сквозь разрывы между лопастями-облаками, мелькало солнце.

— Небесная мельница. А почему ты так решила? — пытался уловить ход её мыслей Илья.

— Не знаю. Просто, Ленка у меня всегда ассоциировалась с довольно ветреной особой. Но, не смотря на свой взбалмошный характер, лучи здравого смысла и тепла у неё всё же были.

Вика вспомнила, как по дороге на базар, будучи уже в Гоа, Ленка спасла маленького птенца, который выпал из родительского гнёздышка.

— Интересная мысль, — задумался Илья. — И всё же, мне кажется, это очень сложно для Савельевой.

— Думаешь, я сильно завернула?

— Думаю, что да.

После слов Ильи, она засомневалась. Вика под разными углами рассматривала карту, пока и сама не пришла к выводу, что, зашифрованная в ней ассоциация не очень-то подходит под описание Савельевой.

— А что будет, если наши друзья, всё-таки, находятся на одной из карт этого зала, а я их так и не найду? — крикнула Вика, как будто обращалась к кому-то невидимому.

Хозяин игры не заставил себя долго ждать.

— В таком случае, дверь в следующую зону не откроется. И твоя супер-игра будет окончена.

— Любезен, как всегда, — тихо сказал Илья.

— Что же делать? Нам нельзя ошибиться!

— Делай то же, что и всегда. У тебя это, до сих пор, неплохо получалось.

Вика кивнула ему в ответ и снова прогулялась по залу. Оглядев все карты, что висели на стене, она покачала головой и сказала:

— Ничего мы здесь выбирать не будем. Пойдём дальше.

Сердце её заколотилось с неимоверной скоростью в тот момент, когда рука коснулась ручки двери, отделявшей их от следующей секции.

— Давай я, — заметив волнение Вики, предложил Вяземский.

Ухватившись по крепче за ручку, он дёрнул на себя дверь, но та не поддалась.

— Вот и всё, — отчаянно произнесла Вика.

Медленно опустившись на корточки, она посмотрела на Илью и продолжила:

— Значит, мы её пропустили. Значит, Ленка где-то здесь. — Она подняла лицо вверх и крикнула, — Где она? На какой из карт.

Но Манекен лишь громко рассмеялся и сказал:

— Её здесь нет. Ищи дальше.

Вика и Илья переглянулись.

— Как это? Ты же сам сказал, что если мы пропустим карту, то…

— Это твоя игра, — перебил Вику Манекен, — Не его. А значит и дверь открывать тебе.

Вскочив на ноги, она подбежала к ручке двери и дёрнула её, что было силы. Та сразу же подчинилась.

Медленно и осторожно, они вдвоём вошли в весенний сад. В эту пору в нём цвели вишни. И пчёлы роились вокруг них в вечном танце жизни. Всё благоухало и пело.

— А вот и беседки! — воскликнула Вика.

Будто невидимый мастер надувал мыльные пузыри из-под самой земли. А они, широким колпаком, вырастали над белыми резными скамеечками и столиками. Поиграв немного на солнце радужными переливами, пузыри лопались. И звон тысячи колокольчиков разносился по всему саду.

— А где же карты? — удивилась Вика.

Ей почему-то казалось, что они непременно должны быть, если не в самих беседках, то обязательно где-то рядом. Но Илья её остановил.

— Аккуратно! Под ноги посмотри.

Вика опустила глаза вниз и увидела, как под её ногами то и дело переворачивались плоские камушки извилистых дорожек. С одной стороны эти коричневые плиточки состояли, конечно же, из камня. А вот с другой… И не каменными они были вовсе, а очень даже живыми. На них жили персонажи множества сказок. И на какой не посмотришь, всех их объединяла дорога дальняя. На одной, мама провожает свою дочку — Красную Шапочку в гости к бабушке.

На другой плиточке-карте искуснейшей работы сани едут по заснеженной дороге. Да вот странность какая: никого в их упряжке-то и нету. Сами по себе бегут они по, свежевыпавшему, скрипучему снегу. А вокруг ни души. Лишь снега вечные да морозы лютые. Но вдруг, остановились они, замерли у красивейшего дворца, вылитого из прозрачного голубого льда. И хозяйка тех саней, Снежная Королева, в сопровождении своего верного слуги, взобралась на ступеньку и заняла своё почётное место, за спиной возницы.

На третьей же карте, по извилистой, петляющей то тут, то там лесной тропинке катился Колобок. А за ним, не отставая ни на метр, бежала хитрая Лисичка-Сестричка.

— Выходит, он и от неё ушёл. Скользкий тип, этот Колобок. А в той версии, которая до нас дошла, его лиса всё же съела, — ухмылялся Илья.

— Ты забыл? Мы в «Ассоциалии».

Ради интереса Вика прикоснулась к той плиточке, на которой Снежная Королева ехала в санях и осматривала свои владения. В ту же секунду она одёрнула руку.

— Ты чего? — спросил Илья.

— Представляешь! Она холодная. До этого я видела карты, слышала шум ветра на них, даже аромат дождя и ванили уловила. А вот тепло или холод не ощущала. Словно маленький мир в этом квадратике живет.

— Слушай, а у меня вот какая мысль сейчас промелькнула. А что, если мы здесь и Виталика карту найти можем? Тематика тут везде одна — дорога и путешествия. А он, на сколько я знаю, очень любит путешествовать.

— Давай! Надо всё просмотреть! Ты тогда по этой тропинке иди до конца, а я на соседнюю перейду, — предложила Вика.

Илья с радостью согласился.

Но картинки на другой тропе отличались от предыдущих. Здесь уже не было ни малейшего упоминания о сказках. Какие только сюжеты не попадались Вике на том пути. И собачьи бега там были, и подвесная дорога, сплетённая почему-то из спагетти. Вытоптанная тропинка через поле подсолнухов, глядя на которую казалось, что сам шагаешь по ней. И не видно конца и края тому полю. А вот возле одной карты Вика несколько минут стояла, словно заворожённая неземной красотой. И на самом деле, картинка была о неземном. На тёмно-синем небосводе, за сотни тысяч километров от Земли виднелся Млечный путь. Его бесчисленное количество звёзд и планет, кружились в одном, по истине вселенского масштаба, хороводе. Где-то загорались новые светила, а где-то угасали старые. Но перед смертью они взрывались, выбрасывая немыслимое количество энергии и давая начало сверхновой яркой звезде.

Наблюдая за рождением новых светил, Вика проговорила:

— Смерть не бывает бессмысленной. Как никогда я теперь понимаю, на сколько она логична.

Илья подошёл к ней поближе. Посмотрев на карту, он никак не мог понять, что хотела тем самым сказать Вика.

— Ты о чём?

— Да, — махнула она рукой, — Не важно. Просто мысли в слух. Ты ничего не нашёл подходящего?

— Нет. И малейшего намёка на то, что Ленка или Виталик могут быть в этом секторе.

— Это-то меня и пугает.

— Почему?

— Во всех предыдущих сегментах я стояла перед выбором. А здесь его почему-то нет.

— Ну не может же Ленка быть Красной Шапочкой или звездой Млечного пути! И, уж тем более, подсолнухом! А Виталик? Он слабо похож на гончую из забега или Снежную Королеву.

— Да, не похож, — задумалась над его словами Вика. — Ни на сани, ни на звезду, ни на подсолнух. А почему не похожа на подсолнух?

Илье показалось, что Вика спрашивает саму себя. И вдруг её пронзила догадка. Так может пронзить только сталь обнажённого кинжала или меч рыцаря, защищавшего честь, дорогой его сердцу, дамы.

— Подсолнухи! — воскликнула Вика и побежала к плетённой, всё из того же белого ротанга, калитке сада. — Нам нужно попасть в музей!

Не теряя времени на объяснения, Вика распахнула калитку и оказалась в зале знаменитого художественного музея.

Как и в красной комнате, здесь повсюду, вместо картин, висели карты. Заключённые в золотистые рамы, они жили своей жизнью. Люди, животные, растения, даже небесные светила на них двигались и исполняли какие-то, известные только им, роли.

— Что мы ищем? — спросил Илья.

— Подсолнухи! Мы ищем подсолнухи. — Вика жадно впивалась своим взглядом в каждую картину.