Ассоциалия. Игра начинается (СИ) - Елихова Юлия - Страница 38

На соседней карте всё обстояло иначе. Распахнулся занавес, обнажив театральную сцену, и игроки оказались на премьере новой постановки спектакля «Три страсти Бэль». В главной роли выступала рыжеволосая красавица Тина — восходящая звезда театра и кино. На сцене разворачивалась кульминация пьесы, последний монолог юной красавицы, занавес. Зал взорвался аплодисментами и громкими возгласами «Браво»! Актёры вышли на поклон. Главная героиня, в окружении мужчин, которые были её партнёрами в постановке, поклонилась и отпустила зрителям воздушный поцелуй. Повсюду мелькают объективы камер и фотоаппаратов, а поклонники и поклонницы несут к сцене букеты цветов, складывая их аккуратненько на краю.

— Мне одному кажется, или эта актриса очень похожа на нашу Ленку? — с подозрением посмотрел на Савельеву Виталик.

— Да-да! Мне тоже так показалось, — согласился с ним Илья.

— Наверное, это и есть твоя мечта? А? Ленусик?

— Может быть, — загадочно ответила она и стала дальше рассматривать карты.

На третьей целая стайка, щебечущих без перебоя девчат, ввалилась в кондитерскую. Там же они принялись уплетать всю ту вкуснятину, что лежала на подносах и тарелочках витрин-холодильников. Пирожные, торты и десерты, украшенные кремом, шоколадом, карамелью и желе, пропитанные сиропом и помадками, манили своим видом и ароматом.

— А я думаю, откуда так ванилью запахло? — сказал Славик.

Вика кивнула ему в ответ и добавила:

— Я тоже люблю этот запах. И корицу. С яблоками.

— А я — шоколад, — вставил и свои пять копеек Илья.

Ленка же пожала плечами и сказала:

— А я сладкое вообще не ем. Оно для фигуры вредно.

— Я вот не могу понять, — щурясь, всматривался Виталик в картину со сладким, — Что это в той вазочке? Что-то разноцветное?

Илья, демонстрируя всем, что первый раз видит эту картину, точно так же, как и Гиляк, стал изучать её.

— Да не понятно, — пожал плечами Вяземский, — Карамельки, что ли? Или желе?

Шоколадные конфеты, желейки и карамель, завёрнутые к разноцветные обёрточки каждая, были в таком ассортименте и изобилии, что легко могли потягаться с количеством наименований лекарств в среднестатистической аптеке. Сиропы, молочные коктейли, безе. Даже шоколадный фонтанчик и фондю, с маленькими зефирками и белым шоколадом, напоминающим расплавленный сыр, были здесь. Словом, не карта, а просто мечта сладкоежки.

— Мне аж есть захотелось, — буркнул себе под нос Виталий.

На следующей карте был изображён большой двухэтажный дом, с зелёной лужайкой и пышным цветущим садом вишен. На белоснежной широкой качели сидела девушка и из разноцветных лент плела… рыболовную сеть. Но странность этого всего заключалась в том, что сам дом, как и всё, окружавшее его и расположенное рядом, стоял на панцире гигантской черепахи. Снизу, на своих лохматых спинах, её держат три обезьяны. Одна из них прикрыла своими огромными лапами глаза, вторая — рот, а у третьей были закрыты уши. Обезьяны сидят на спине большущего синего кита, который неспешно плывёт по космическому океану и, время от времени, то вправо, то влево, поворачивает свой мощный хвост.

— Наверное, именно так художник, который нарисовал эту картину, представляет себе устройство нашего мира, — предположила Вика, — Как древние люди. Только там Земля на трёх слонах была, а те — на черепахе. Но тут немного другая интерпретация.

— Скорее всего, на ней изображён залог семейного счастья, — добавил Илья.

У Ленки же было другое мнение по поводу всего этого.

— Какой художник?! Это всё больная фантазия «Ассоциалии» нам такие штуки подбрасывает. — Она приставила ладони к губам и прокричала кому-то неопределённому, — Земля — это планета! Она круглая. — Оглянувшись, Савельева пояснила, — Это я игре. На всякий случай.

Оставалась последняя карта этого кона.

На ней маленькая курносая девчушка, с двумя косичками и канапушками по всему лицу едет, на велосипеде. И вот, четырёхколёсный велосипед остановился у речки. Через неё, коричневым плетённым коромыслом, перекинулся мостик. Без страха и опасений, девочка оставила велосипед в сторонке и поднялась по этому мосту. Остановившись на самой его середине, она заглянула в речку. В ней, будто в аквариуме, плавали разноцветные рыбки. Девочка захлопала в ладоши от восторга. Она всматривалась в воду и улыбалась от радости, будто видит настоящее чудо.

— А вот интересно, когда последнюю карту выбрасывали, рыбки на ней с самого начала плавали? — задумчиво, продолжая рассматривать и остальные карты, поинтересовался Виталий?

И вдруг, на его крючок попалась одна рыбка.

— Плавали, — сказала Вика и осеклась.

Она закрыла рот ладонью, но было слишком поздно. Она себя обнаружила, а заодно и свою карту.

— Спасибо, Викусь! — Лицо Гиляка расплылось в довольной улыбке и рука, с зажатым кулаком, поднялась вверх.

Остальные не сразу поняли, что произошло. Когда Ленка посмотрела на Виталика, то догадалась о его уловке.

— Я готова! — дольная, сияющая от радости сказала она и подняла кулачок вверх.

Илья же покачал головой и сказал:

— Всё-таки подловил, да?

— Ага! Расчёт простой, мой друг! Все уже порядком подустали, поэтому шанс, что кто-то сколется становится выше. Нет, и всё же, два раза, на один и тот же крючок!

— Викусь, нет ну правда, — с сочувствием сказала Ленка, — А ещё в игры карточные играешь. Как же ты за покер садишься? Там же выдержка должна быть, наперёд всё просчитывать нужно.

— А может это у неё стратегия такая, — вступился за Вику Илья.

— Да какая там стратегия! Давайте уже ходить, — сказал Виталий, — А то время только теряем. И рука затекла.

— Ну давайте, — грустно усмехнулся Илья, подняв верх и свой кулак.

В общем, итог этого кона был предрешён. Вика сидела верхом на своей фигуре, опустив голову и ругая саму себя за свою же неосмотрительность. Не глядя на карты, зависшие вверху, она начала отсчет:

— Три, два, один.

И в ту же секунду к ним полетели воздушные шарики из фишек. На последней карте их очутились сразу три: белый, чёрный и зелёный. Все, кроме одного. Красный шарик, своим хвостиком из нитки, привязался к третьей карте.

— В смысле?! — с неким возмущением, сказал Гиляк и посмотрел на Илью. — Ты что творишь? Хочешь здесь навсегда остаться?

— Нет, конечно! Я же не сумасшедший. Но, тогда Вика осталась бы на своём месте, а это неправильно. Не честно. — Илья посмотрел в упор на Виталика и замолчал. Он несколько секунд обдумывал что-то, а потом и сказал, усмехнувшись самому себе, — У меня ведь никогда не было матери. Она умерла, при родах. И растил меня отец.

— Ты никогда не рассказывал об этом, — удивился Виталий.

— Может быть. Так вот, отец так любил мою маму, что никогда больше не женился. Признаться, я тоже её сильно люблю, хотя даже не видел никогда. И считаю эту любовь, любовь матери к детям и наоборот, самой настоящей. Если Вика останется здесь навсегда, то её ребёнок будет расти сиротой. А это жестоко и не справедливо. В общем, я считаю, что наши дамы, включая Аню, которую мы обязаны должны вытащить из «Ассоциалии», — Илья посмотрел на Колесника и Виталия, — Им нужно вернуться обратно. Даже ценой наших жизней. Потому я так и поступил.

— Слушай, Илья! Я просто в шоке! — произнесла Ленка, — Раньше я и подумать не могла, каким ты можешь быть сентиментальным!

— Это не сантименты, Ленок. Это моя жизненная позиция.

— Прежде я думала, что ты используешь женщин только ради своего удовольствия.

— В чём-то ты права, — улыбнулся он. — Но веришь, они сами этого хотели. Ни одна из моих бывших не настаивала на долгих отношениях. И мы с лёгкостью расходились.

— А если бы кто-нибудь тебе предложил завести семью, то ты бы согласился?

— Не исключено! — ответил он Ленке её же любимой фразой. — Если бы испытывал определённые, приятные чувства к девушке, без шантажа и манипуляций, то почему бы и нет!

— Так, стоп! — вмешался в их разговор Виталик, — А такой выпад с твоей стороны не считается жульничеством?