Невидимки - Паланик Чак - Страница 48

— Порой мисс Александр… иногда она забывает обо мне. И не дает мне вовремя таблетки.

— С вами случаются припадки? — спрашивает Паркер.

— Я ни о чем подобном ни разу не слышала, — произносит Бренди, улыбается и поворачивается к моему

новому сводному брату. — Эллис, я приказываю тебе забыть о припадках.

Перенесемся к нам, расположившимся в подводной пещере.

— Ударь меня.

Пол под спиной Бренди выложен холодной керамической плиткой с изображением рыб. Рыбы лежат как сардины в консервной банке — хвост одной между головами двух других.

Я всовываю валиум в графитовый рот.

— Я когда-нибудь рассказывала тебе о том, как моя семья выставила меня на улицу? — спрашивает Бренди, проглотив синюю малышку. — Я имею в виду, моя первая семья. Семья, в которой я родилась. Я когда-нибудь рассказывала тебе эту кошмарную историю?

Я опускаю голову к коленям и смотрю прямо на Бренди. Ее голова лежит между моих ступней.

— На протяжении пары дней у меня болело горло, и я не ходила ни в школу, ни куда бы то ни было, — произносит Бренди. — Мисс Арден? Эй, ты меня слышишь?

Я продолжаю на нее смотреть. Как же просто представить ее мертвой!

— Мисс Арден, пожалуйста, — говорит она. — Ты ударишь меня?

Я кладу ей в рот еще одну таблетку валиума. Бренди удовлетворенно кивает.

— Я не могла глотать, — рассказывает она. — Настолько сильно у меня болело горло. Даже есть как следует была не в состоянии. Родители, естественно, подумали, что это острый фарингит.

Я смотрю вниз. Голова Бренди прямо под моей. Только она перевернута вверх тормашками.

Я гляжу прямо в пространство между графитовыми губами, темное, влажное, ведущее вовнутрь, к органам и системам, скрытым от глаз окружающих. К закулисной жизни Бренди Александр.

Когда смотришь на ее лицо, перевернутое вверх тормашками, она кажется абсолютно незнакомым тебе человеком.

А Эллис был прав. Ты спрашиваешь у людей об их жизни только для того, чтобы получить возможность рассказать им о себе.

— Исследование мазка, — говорит Бренди, — мазка на острый фарингит, дало положительные результаты на триппер. Помнишь третью из сестер Рей? Ее зовут Гон Рей. Гонорея. Проклятые гонококки. Мне было шестнадцать лет. Я заболела триппером. Мои родители отреагировали на эту новость неправильно.

Еще и как неправильно, думаю я.

— Они повели себя странно, — говорит Бренди. Просто вышвырнули своего сына из дома.

— Кричали, что эта болезнь чудовищна, — произносит Бренди.

А потом выбросили Шейна на улицу.

— Под «чудовищной болезнью» они подразумевали гомосексуализм, — говорит Бренди.

Предки выгнали его.

— Мисс Скоция? — зовет она. — Ударь меня. Я ударяю ее.

— А потом они выставили меня из своего проклятого дома.

Перенесемся в тот момент, когда мистер Паркер прибегает к двери ванной.

— Мисс Александр? Мисс Александр, это я. Мисс Скоция? Вы здесь?

Бренди медленно приподнимается и облокачивается на пол.

— С Эллисом что-то происходит, — кричит Паркер через дверь. — Кажется, у него начался припадок.

По ванной цвета морской волны разбросаны косметика и лекарства. Полураздетая Бренди на полу, усыпанном таблетками, капсулами и пилюлями.

— Он ее сводный брат, — отвечает она. Дверная ручка начинает дергаться.

— Вы должны мне помочь, — кричит Паркер.

— Перестаньте, мистер Паркер! — командует Бренди, и дверная ручка замирает на месте. — Успокойтесь. И не входите сюда. Что вам следует сделать, — Бренди смотрит на меня, — что вам следует сделать, так это вернуться к Эллису и прижать его к полу, чтобы он не поранился. Я спущусь к вам буквально через минуту.

Бренди смотрит на меня и улыбается. Ее губы — графитовая дуга.

— Паркер? Вы меня слышите? — спрашивает она.

— Пожалуйста, поторопитесь, — раздается из-за двери.

— Идите вниз и прижмите Эллиса к полу, — говорит Бренди. — Всуньте что-нибудь ему в рот. У вас есть бумажник?

Паркер отвечает не сразу:

— Он из кожи угря, мисс Александр!

— Значит, вы должны им гордиться, — отвечает Бренди. — Вам следует протиснуть его между зубов брата мисс Скоции. Сядьте на Эллиса, если это потребуется.

Бренди, она само воплощение зла, лежащее у моих ног. Откуда-то снизу слышится звон бьющегося стекла.

— Быстрее же! — взмаливается Паркер. — Он что-то громит.

Бренди облизывает губы.

— Когда разожмете ему зубы, попробуйте схватить его за язык. В противном случае он может запасть ему в горло, и тогда вам придется сидеть на мертвом теле.

Молчание.

— Вы меня слышите? — спрашивает Бренди.

— Говорите, я должен схватить его язык?

Снизу опять раздается шум. Бьется что-то настоящее и дорогое.

— Мистер Паркер, мне кажется, я все понятно объяснила, — говорит принцесса Александр. Ее душит смех, поэтому она красная как рак. — Придавите Эллиса к полу, разожмите ему челюсть и вытащите его язык — так далеко, как только сможете. Скоро я приду и помогу вам.

Дверная ручка поворачивается.

Мои вуали и покровы на раковине, мне до них не дотянуться.

Дверь растворяется настолько, что Паркеру во всей красе видна хихикающая, полураздетая Бренди, растянувшаяся на усыпанном таблетками полу.

И я, сидящая на унитазе.

А мне видно лицо Паркера с недоуменно сдвинутыми бровями.

Бренди вскрикивает:

— Мы с мисс Арден Скоцией заняты!

Паркер захлопывает дверь. По-видимому, перспектива держать язык бьющегося в припадке незнакомца кажется ему более привлекательной, чем лицезрение монстра, сидящего на унитазе — улитковой раковине.

Мы слышим, как его тяжелые шаги поспешно удаляются.

Звучат на лестнице. Потом в холле. Он направляется в гостиную.

Раздается вопль Эллиса — внезапный и настоящий. Где-то вдалеке, внизу. А потом все смолкает.

— Итак, — произносит Бренди. — На чем мы остановились?

Она опять укладывает голову между моих ступней и спрашивает:

— Ты не подумывала прибегнуть к услугам пластических хирургов? Ударь меня.