Невидимки - Паланик Чак - Страница 46

Все происходит после того, как мы едва не сталкиваемся с полицией. Скорее всего это управляющий отелем вызвал ее и рассказал, что какой-то изуродованный псих поднялся с оружием на пятнадцатый этаж и угрожает всем его обитателям. А еще после того, как сестры Рей перенесли весь багаж Бренди вниз. После того как Бренди объяснила им, что должна уехать и обо всем тщательно подумать перед грандиозной операцией. Перед трансформацией.

И после того, как я смотрела на Бренди во все глаза и думала: Шейн?

— Это настолько серьезное решение, — говорит Бренди. — Стать девушкой. Навсегда.

И принимать гормональные препараты. Всю оставшуюся жизнь. В таблетках, путем введения инъекций — всю оставшуюся жизнь. А что, если однажды на ее пути кто-нибудь повстречается, человек, который сможет сделать ее счастливой. Который будет любить ее такой, какая она есть на самом деле, без гормонов и косметики, и одежд и туфель, и операций? Ей следует хотя бы немного посмотреть мир.

Бренди говорит все это, а сестры Рей начинают плакать и укладывать сумки в машину и махать руками.

Сцена душераздирающая, и я тоже распустила бы нюни, если бы не знала, что Бренди была когда-то моим мертвым братом и что я — человек, чью любовь она хочет заполучить. Я, ненавидящая сестра Шейна, уже обдумывающая план его убийства.

Да, я намереваюсь убить Бренди Александр. Я, кому больше нечего терять, кого томит жажда мести.

Покажи мне фантазии о жестокой расплате как средстве борьбы.

Вспышка.

Просто покажи мне первую возможность.

Вспышка.

Бренди сидит за рулем. Ее глаза в слезах и расплывшейся туши похожи на пауков. Она поворачивается ко мне и спрашивает:

— Ты знаешь, что такое стандартные руководящие принципы Бенджамина?

Бренди поворачивает ключ зажигания, снимает машину с тормоза и говорит:

— Перед вагинопластикой я должна почти целый год принимать гормональные препараты. Это называется: обучение реальной жизни.

Бренди трогается с места, и можно считать, что мы успели смотаться. Полицейские команды СВАТ в черных форменных одеждах, оснащенные слезоточивым газом и полуавтоматическим оружием, влетают в отель. Портье в золотых галунах держит дверь открытой.

Сестры Рей бегут за нами, машут руками и посылают воздушные поцелуи, походя на уродливых подружек невесты. А выдохшись и выбившись из сил, начинают спотыкаться и останавливаются. Их высокие каблуки безнадежно сбиты.

В небе светит луна. Офисные здания по обеим сторонам дороги окутаны тьмой. Манус все еще лежит в багажнике. Между нами и угрозой моей поимки пролегло уже приличное расстояние.

Бренди кладет свою большую руку мне на ногу и слегка пожимает ее.

Поджог, похищение человека… Мне кажется, скоро я спокойно совершу убийство. Возможно, все это сосредоточит на мне достаточное количество внимания. На всемирную славу я, конечно, не претендую, но хотела бы, чтобы обо мне узнала вся страна.

Девушка— монстр лишает жизни засекреченного девицу-брата.

— До окончания года, в течение которого я должна научиться реальной жизни, остается восемь месяцев, — говорит Бренди. — Ты сможешь занимать меня чем-нибудь целых восемь месяцев?