Эра Огня 5. Мятежное пламя (СИ) - Криптонов Василий - Страница 96

— Как ресурс? — спросил я.

— Плохо, — на выдохе шепнула она и добавила, набрав воздуху в грудь: — Почти не восстанавливается.

— Это потому, — пояснила «Денсаоли», — что силы тратятся на восстановление организма. Иронично, не правда ли? Если бы пяток минут уделить восстановлению ресурса, то можно было бы куда быстрее вылечить её Огненным заклинанием. Но — увы. Есть изъяны в Магическом сознании.

Наконец, мы достигли острова. Я осторожно положил Авеллу на мягкую траву, она даже почти не поморщилась.

— Мы можем поменяться телами, — предложил я.

— Давайте! — обрадовалась «Денсаоли». — Правда интересно, что у вас получится.

Тон её мне отнюдь не понравился. Я попытался зажечь на руке огонёк — и ничего не вышло. Вообще.

— Но мы же только что летели! — воскликнул я.

— Ну конечно! Не уроню же я вас, пока вы не провалили испытание, — фыркнула хранительница.

— Я в порядке, Мортегар, — слабым голосом произнесла Авелла. — Посмотри… Зован… Лореотис…

Я кивнул и встал. Мне и самому хотелось отойти. Не только потому, что жизни остальных тоже могла угрожать опасность. Главным образом я не хотел никак повлиять на выбор Авеллы.

Проклятая хранительница была тысячу раз права. Я бы не справился с таким испытанием. Нет, если бы выбор был между мной и Авеллой, я не задумываясь отдал бы Сердце ей, а сам умер, это вообще не вопрос. Но тут в любом случае со мной умер бы кто-то ещё. Авелла? Алмосая? Ни одна из них не заслуживала смерти. И я не знаю, как заставил бы себя произнести слово, обрекающее на смерть возлюбленную моего лучшего друга…

Лореотис лежал всё в той же позе, на краю острова, свесив одну руку вниз. Он не двигался, но когда я перевернул его на спину — застонал и открыл глаза. У него был основательно пробит бок. Доспехи треснули, вмялись внутрь, и я содрогнулся, представив, как они там всё разодрали. Кровь выплёскивалась с каждым толчком сердца.

— Убери доспехи, — посоветовал я.

— Ага. Щас. Вот дурак. Не додумался.

Он даже при смерти шутил. Не мог он убрать доспехи — магия больше не работала.

— Сейчас, — буркнул я.

Тогда, в подземелье, Магия Души худо-бедно себя показывала. Другой вопрос, что против хранителя она оказалась бесполезна. И против тех, кто участвовал в испытании — на Кевиотеса мои «лучи добра» не подействовали. Но Лореотис-то не участвует в испытаниях!

— Давай, — прошептал я. — Что-нибудь подходящее. Ну? Я вселенные создавать могу…

Интерфейс отозвался молчанием, а вот руки окутало голубоватое сияние. Не разряды, как раньше, а ровный свет.

— Да что с тобой за хрень? — спросил Лореотис. — Что за магия?

— Магия Души, — отозвался я. И будто наяву услышал, как Натсэ преувеличенно торжественным голосом произносит: «Абсолютная магия!».

Стиснув зубы, я положил руки на нагрудник Лореотиса. Пальцы легко проникли сквозь сталь, будто я был призраком. Тем не менее, ухватиться получилось. Я потянул броню в разные стороны, и нагрудник разорвало пополам. Лореотис издал оглушительный рёв.

— Всё, всё, — пробормотал я, отшвырнув испорченный нагрудник. — Надо перевязать… Или…

Рана выглядела дико. Мне нехорошо становилось от одного лишь взгляда.

— Плащ дай, — буркнул Лореотис. — Если выберемся — Асзар залечит. А нет — так и смысла возиться нет.

Без нагрудника ему явно говорилось и дышалось легче. Ну конечно. Без магии-то вес доспеха ощущается совсем иначе.

Я снял плащ, сложил его несколько раз и протянул рыцарю. Он перевернулся на здоровый бок и правой рукой прижал плащ к ране. Больше я ничем помочь не мог, поэтому встал.

— Погоди, — выдохнул Лореотис. — Вот что… Я слышал её задачку. Скажи мелкой, что это — испытание для неё. Пусть подумает об этом. Не выбор. А испытание для неё! Понимаешь?

— Нет, — сказал я.

— Хвала Огню, всё как полагается, — закрыл глаза Лореотис. Не то бредил, не то прикалывался, как обычно.

Я сделал десяток шагов вокруг дома и увидел Зована и Огневушку. Они сидели рядом, прислонившись спинами к каменной стене. Сначала мне показалось, что они просто сидят и любуются… чем? Белизной? Захотелось подбежать и врезать! Там такое творится, а они…

— Господин Зован, пожалуйста, не бросайте меня! — услышал я слабый голос Огневушки.

— Ты ведь можешь сама держать! — рычал Зован сквозь зубы.

— У-у-у м-м-меня р-руки трясутся!

Я подошёл ближе и содрогнулся. Левую ногу Огневушке отрубили или оторвали чуть выше колена. Зован перетянул культю своим ремнём и теперь держал его конец. Огневушка вцепилась в его плечо обеими руками и плакала. Увидев меня, заплакала ещё сильнее.

— Больно! — пожаловалась она мне, как делала уже неоднократно. — Я не могу восстановиться. Не могу драться. Ничего не могу! Простите, хозяин, я сделалась бесполезной…

— Как белянка? — спросил Зован, встретившись со мной взглядом.

— Кровь остановилась, — доложил я, глядя, как сочится алая жидкость из обрубка ноги. — Но ей больно.

— Ей всю жизнь больно. С этим она справится. Скажи ей, чтобы не смела умирать! В её руках и моя жизнь тоже.

Мессенджеротказал тоже, вот Зован и просил меня передать свои слова Авелле.

—Ну-ка на фиг, — решительно сказал я. — Ей сейчас и без того непросто. Не буду забивать ей голову лишними вводными.

—Морт, ты охренел? — Зован затянул ремень ещё сильнее, так, что Огневушка вскрикнула. — Хочешь, чтобы она умерла? Если она умрёт, я тебя…

—Я не знаю, что она решит! — повысил я голос. — Но решит — она. Это — её испытание. А про твою жизнь — это ты заткнись. Твоя жизнь принадлежит моему клану, и я не давал тебе приказа умирать. Ни тебе, ни кому-либо ещё здесь. Тебя, Огневушка, это тоже касается. Всем жить! Это приказ.

Развернувшись, я зашагал обратно. Лореотис при моём приближении глаз не открыл, но дышал. Авелла всё так же таращилась в белое небо. «Денсаоли» вертелась неподалёку.

—Не то, чтобы меня это волновало, — сказала она, — но если вдруг тебе интересно, то в этой вашей глыбе вот-вот закончится воздух. Так старательно защищались от ангелов, что позабыли оставить щелочку.

—Да ***! — заорал я и в три прыжка оказался возле стены.

Вновь засветились руки. На этот раз «Денсаоли» подлетела ближе, с любопытством следя за моими действиями. Я просунул руки сквозь камень, согнул пальцы, ухватившись за «края», и с силой рванул в стороны. Получилось как будто бы распахнуть двери. Наружу немедленно вывалилась, сипя и кашляя, Алмосая, следом вылетела Боргента — её вышвырнул Вукт. Потом он вышел сам, таща за собой снулого Асзара.

—Воздух! — прохрипел Вукт, упав на колени. — Обожаю Воздух! Дайте мне десять Воздушных печатей — все приму!

—Интересная у тебя магия, — заметила «Денсаоли», не обращая внимания ни на кого, кроме меня. — В былые времена, когда Сердца только заложили, такое встречалось нередко. Но потом Магия Стихий вытеснила все остальные. А ты уже можешь создавать птичек?

—Чего? Птичек? — повернулся к ней я.

—Ясно… Не можешь, значит. Что ж, вернёмся к нашему испытанию.

Она отлетела от меня и зависла над Авеллой.

—Время идёт! — пропела она. — Умирает сэр Лореотис. Умирает Огневушка. И ты умираешь. Большинство ещё можно спасти. Скажи, кто заберёт Сердце, и магия вернётся.

***

Слёзы стекали по лицу Авеллы. Я молча вытирал их рукавом. Зачем — сам не знал. Просто нужно было хоть что-нибудь делать.

—Мортегар, — прошептала Авелла, — как мне поступить?

—Не знаю, — сказал я.

Мы так много пережили вместе. Испытали и горе, и счастье. Но я почему-то так и не научился говорить нежных слов. Ни ей, ни Натсэ. А сейчас, кажется, это было нужно. И я, мысленно стиснув зубы, повторил:

—Не знаю, любимая…

—Ты говоришь не по-мортегарски, — слабо улыбнулась Авелла.

—Извини… Мне показалось…

—Мортегар, я знаю, что ты меня любишь. Мне не нужны слова. Но мы больше не будем вместе. Что бы я ни выбрала…

—Так выбери Алмосаю! — сказал я, начиная злиться. — Давай умрём вместе.