Эра Огня 5. Мятежное пламя (СИ) - Криптонов Василий - Страница 77

Додумать не успел — подлетел к дракону. Взмыв вверх, я увернулся от очередного плевка и ударил огненным мечом по морде. Оказалось, пламя дракона было не совсем пламенем. Во всяком случае, я почувствовал сопротивление. Как будто кусок сыра резал, что ли.

Дракон заревел, взмахнул крыльями. Я отлетел подальше и, улучив момент, атаковал вновь. На этот раз удар пришёлся в голову, между пылающими ушами. Тут сопротивление было посильнее. Не сыр, а… скажем, замёрзшее сливочное масло.

Я не задерживался на одном месте. Порхал, как бабочка, жаль, что не такой красивый. Удары мои только злили Дракона, но я и этому был рад. Если противник злится — значит, ты чего-нибудь да стоишь.

— Прекрати! — заорал Дракон.

Что он сделал, я понять не успел. Просто всё вокруг меня внезапно стало огненным, я словно в ад попал. Ресурс полетел вниз с огромной скоростью. Я полетел вверх. И, поднявшись над океаном огня, вдруг услышал ещё один сдвоенный голос. Голос Натсэ и ещё чей-то, грубый и мужской:

— Не смей трогать его, драный петух!

***

Часто бывает так, что ты слишком сосредоточиваешься на себе. Весь остальной мир исчезает, и так легко поверить, что ты и есть главный герой. Но иногда жизнь высказывает альтернативное мнение.

Я был уверен, что, пока я вывожу из себя Дракона, у меня за спиной идёт старательная эвакуация на остров. Но то, что там на самом деле произошло, я сумел восстановить только значительно позже, со слов очевидцев.

По их словам, когда лава дотекла до поля боя, Натсэ вдруг остановила свой стремительный меч, задумчиво посмотрела на пышущий жаром ручей и, будто собиралась купаться, носком туфли пощупала его. Температура ей, кажется, понравилась, и она шагнула в лаву сначала одной ногой, потом — другой.

В этот момент на неё напал страж. Его меч не долетел до Натсэ десяти сантиметров. Лава поднялась волной и пожрала его. В смысле, меч, не стража. Впрочем, она тут же пожрала и стража. Это уже было несколько странно.

Вместо стража осталось нечто вроде стихиаля, контурами напоминающего человека. Его прикончил Вакуумом Мердерик, который прилип к Натсэ как телохранитель, непонятно с какого перепугу.

Тут же вспыхнули и превратились в стихиалей ещё пяток стражей, которые до этих пор стояли спокойно в лаве. В битве наметился перевес. Наши сумели сгруппироваться и дать отдых измождённым Лореотису и Кевиотесу.

Тем временем лава полностью окутала Натсэ. На её месте принялся расти лавовый голем. Когда же он закончился и встал во весь рост, то, по словам Лореотиса, «рожа у него была такая же, как у того, хранителя!».

В середине груди гиганта виднелась, будто бы распятая, чёрная фигурка Натсэ. И когда она пошевелилась, зашевелился и голем. Он шагнул, наклонился и подхватил одним махом сразу трёх стражей, сжал их в кулаке, а когда разжал пальцы, только дымок поднялся с пылающей ладони.

Оставшиеся стражи, увидев самого опасного соперника, бестолково бросились на него. Битва закончилась через десять секунд. А потом лавовый голем обратил взор к Дракону. Когда голем заговорил, в его голосе слились два: голос каменного Хранителя и голос Натсэ. Что это вообще могло означать — никто не знал. Но слова прозвучали. Огненного Дракона обозвали драным петухом.

— Что?! — взревел Дракон, сворачивая своё огненное море. — Что это за чушь?

— Ты хотел Сердца? — прогрохотала Натсэ дуэтом с хранителем. — Так иди и возьми!

Сотворив лавовый меч, голем побежал вверх по склону, оставляя за собой полыхающие следы.

— Сердце Земли? — недоуменно переспросил Дракон. — Но…

Но это только в детских анимешках, вроде «Наруто», герои по полчаса стоят и разговаривают о магических штуках, прежде чем начать драться. Натсэ явно смотрела в своей жизни не так уж много аниме, зато она училась убивать и преуспела.

В не успевшего договорить Дракона плечом врезался лавовый голем, а когда Дракон упал на землю, подняв облако искр, над ним взметнулся лавовый меч.

Дракон исчез. На его месте остался маленький, ничтожный Мелаирим в алом плаще. Лавовый меч с бульканьем пронзил землю рядом с ним. Мелаирим взмахнул рукой, сотворяя огненный кнут. Кнут обвил ногу голема. Это действие казалось таким бессмысленным и жалким, что я его даже всерьёз не воспринял.

Зря.

Мелаирим дёрнул, и голем вдруг покачнулся, рухнул наземь, головой вниз.

— Это уже перебор, — спокойно сказал Мелаирим, шагая к поверженному противнику. — Это нужно заканчивать. Сердца Стихий! Против меня! А что потом? Об этом вы не подумали? Даже не буду спрашивать, кто принял такое решение. Безумие в чистом виде, сэр Мортегар.

Звучало всё это до такой степени буднично, что я поневоле вспомнил академические будни, когда Мелаирим был всего лишь проректором и в точно таких же интонациях распекал провинившихся учеников. Кричал он редко. Всё чаще говорил как-то вот так, будто сам себе, и это на многих действовало куда лучше криков.

Тем временем лава резко остыла. Голем прекратил светиться и сделался вновь каменным, но будто оплавленным. И где-то в глубине его груди оставалась Натсэ.

Мелаирим легко запрыгнул ему на грудь, в руке у него появился маленький безобидный кинжал.

— Ты забрала плоть у моих стражей, — сказал он. — Я забрал огонь у тебя. Мы квиты. А теперь извини, девочка, но я тебя оттуда достану, и ты отдашь мне Сердце Земли. Оно мне вообще не нужно, но пусть лучше будет у меня, чем…

Чем он думал — это так и осталось загадкой. Потому что голем преспокойно поднял руку и схватил Мелаирима, превратив его последние слова в писк сплющенной морской свинки.

— Ты что-то говорил? Я прослушала! — загрохотал двойной голос Натсэ и Хранителя. — Кажется, я что-то должна была тебе отдать?

«Мелаирима нельзя убивать», — вспомнил я слова Старика и крикнул:

— Натсэ! Нет!

Но смысла в крике уже не было. Тело Мелаирима вновь окутало пламенем. Кулак голема разлетелся на куски, и на его грудь четырьмя лапами опустился Огненный Дракон. Я спикировал ему на затылок. Ресурс успел немного восстановиться, и я от всей души обрушил огненный меч на драконью голову.

— Что значит, «нет»? — прокричала Натсэ.

Она сделала рывок вперёд, села и ударом кулака сбросила с себя Дракона. Поднялась на ноги. Я подлетел на уровень глаз голема и крикнул:

— Не убивай Мелаирима! Бей Дракона! Если Мелаирим умрёт, Стихию никто не сдержит! Огонь уничтожит весь мир, сожжёт всех простолюдинов, прежде чем мы сумеем его остановить, а может, и Материк в придачу!

Дракон расхохотался и сдвоенным голосом прогремел:

— А ты что-то понял, маленький глупый мальчик!

Голем молча бросился на него. Удар кулака выбил сноп искр из драконьей рожи. Удар крыла Дракона оплавил руку голема. Земля тряслась. Раскалённый воздух дрожал. Я не мог даже подлететь к этим двум гигантам, меня отшвыривало волнами. Вот об этом я и говорил Дамонту. Говорил, что битва будет между такими титанами, что людям там делать нечего от слова «совсем».

— Знаешь, чем отличается Огонь от всех прочих Стихий, Малышка? — сотряс небо и землю голос Дракона.

— Не называй меня так, тварь! — прогремел в ответ голем.

— Огонь — сжигает!

Меня отшвырнуло далеко вверх волной нестерпимого жара. Глаза чуть не выжгло, несмотря на опустившиеся веки. Отчаянный крик Натсэ ножом полоснул мне по сердцу. Я заставил Воздух нести меня обратно, вниз, в это несовместимое с жизнью огненное море.

Магический ресурс: 200

187

176

И вдруг всё закончилось.

Огонь погас. Весь, кроме того, что составлял плоть Дракона. Голем исчез, вместо него осталась одна опалённая Натсэ, которая со слабым стоном полетела на землю с высоты метров семь.

Я успел подхватить её и приземлиться вместе с ней. А миг спустя рядом с нами опустилась Авелла.

— Наигрались с Огнём? — грянул голос Дракона.

Голос звучал резко, и я чувствовал в нём напряжение. Да и пламя его горело как-то неровно, будто даже слегка чадило.