Эра Огня 5. Мятежное пламя (СИ) - Криптонов Василий - Страница 73

— Иначе он убьёт всех, — сказала Натсэ.

— И что? — произнёс я окрепшим голосом. — Мы же договорились: дальше — вместе!

— Нет, Морт. Вы должны сражаться. Мир в этом нуждается.

— Натсэ, если ты погибнешь, я просто испепелю этот мир. Всех, без разбора. Не смей!

Она покачала головой:

— Не испепелишь... Ведь я сама решила, никто не виноват.

— Она виновата! — прогремел хранитель. — Она использовала созидающую магию Земли, чтобы убивать людей, подло, исподтишка. Она обманом присвоила себе заклинания обращения с металлом, нанеся оскорбление Ордену Рыцарей. Она осквернила себя чуждой печатью. Она погрязла в разврате сама и утянула за собой две невинные души...

— Да что ты несёшь? — выкрикнул я, не выдержав этой чуши. — Кого она куда утянула?! Хочешь убивать — убей меня, так даже лучше будет на самом деле, Лореотис, вон, расстроится.

— Нажрусь, — немедленно подтвердил рыцарь. — Возможно, даже не единожды.

Но, как я понял, хранитель нас игнорировал. Может, и вообще не слышал. Может, он мог слышать только однопечатников.

— Убей её, маг, — повторил хранитель. — И остальные спасутся, а ты обретёшь Каменное Сердце.

Кевиотес медленно повернулся, сжимая меч. Лицо его само казалось каменным. Натсэ изо всех сил старалась заглянуть ему в глаза.

— Не вздумай, — сказал я.

— Извини, — сказал он.

— Если ты думаешь, что после этого долго проживёшь...

— Я умею принимать решения, сэр Мортегар, — перебил меня Кевиотес. — Здесь трое моих рыцарей, которых я обязан спасти. Она — не из их числа, увы.

Натсэ смотрела на него, глубоко дыша.

— Я долго бегала от смерти, — сказала она ровным голосом. — Давно уже кажется, что она дышит мне в затылок. Неприятное чувство. Спасибо за возможность взглянуть ей в глаза.

Авелла закричала, когда Кевиотес поднял меч. Я, стиснув зубы, рванулся из каменных оков. Руки высвободились, во все стороны полетела каменная крошка. Но фиолетовые молнии, которыми я запустил в Кевиотеса, на середине пути развернулись и ударили в меня.

Я заорал. Чувство было такое, словно меня поджаривают на сковородке. Да какого чёрта?! Как этот голем управляется с магией Души? Чужой души!

Подчинение

Невидимые нити опутали Кевиотеса. Он дрогнул, взгляд его на мгновение затуманился, но вот и эти нити упали, бесполезные, будто отрезанные невидимыми ножницами.

Каменная пика вонзалась в меня всё глубже, как-то там извиваясь. Кажется, пробило лёгкое. Я кашлянул, в рот выплеснулась кровь.

Что-то кричала Авелла. Что-то напряжённо говорил Лореотис — я не разбирал ни слова. В висках стучало, изо рта, вперемешку с кровью, рвался крик.

Побледневший Кевиотес обрушил меч вниз. Натсэ до последнего мига смотрела ему в глаза...

***

Окаменение прекратилось. Исчезла пика, исчезла и боль, кровь больше не шла горлом. Но я этого не заметил сразу, потому что во все глаза смотрел на Натсэ.

Я ждал крови. Чёрт, удар был такой, что я ожидал, что её развалит на две половины.

Однако на две половины почему-то развалился меч.

Натсэ с недоумением огляделась. Кевиотес схватился за левую сторону груди и как-то странно вскрикнул.

— Ты заслужил каменное сердце, маг, — произнёс хранитель. — Как я и обещал.

Лицо Кевиотеса сделалось землисто-серым, глаза стремительно потускнели, и он упал. Рухнул уже мёртвым, это я почувствовал мгновенно. Как и то, что контроль над всеми видами магии ко мне вернулся.

Ну, держись, тварь!

Вскочив на ноги, я взмахнул обеими руками и, не разбирая, что делаю, обрушил на хранителя всё. Заметил только, как мелькнуло сообщение о магическом ресурсе, который уменьшался со скоростью звука. В каменного истукана полетел огненный смерч, с потолка спикировали один за другим десяток сталактитов, потом — ледяные копья. Из запястья вылетела фиолетовая молния, похожая на верёвку, изогнулась, свилась петлёй и затянулась на огромной каменной шее.

Выдернув меч из Хранилища, я побежал по этому не то лучу, не то канату. Ноги ступали легко и уверенно, ни разу не покачнувшись, я добежал до лица хранителя и ударил его мечом — высек сноп искр. Потом врезал кулаком с фиолетовыми разрядами — и отбил кончик каменного носа.

Значит, тварь такая, всё-таки ты уязвим? Ладно!

Сформировано новое заклинание Абсолютной магии: Усиление оружия

Фиолетовые разряды побежали по мечу, он и сам засветился, как джедайский. С размаху я всадил его глубоко в каменную морду, где он благополучно и увяз. И тут хранитель аккуратно, двумя пальцами, взял меня за шиворот и оттащил. За меч я держался мёртвой хваткой, и он с трудом, но всё же вылез из камня. «Рана» тотчас «зажила». Восстановился и нос.

— Пусти его! — Это закричала Авелла.

Она мигом оказалась на руке хранителя и, как одна из Огненных Дев, натянула огненный лук. Пламенеющая стрела попала в глаз хранителя, и он моргнул, но смотрел всё ещё на меня.

— Ты понял? — спросил громовой раскатистый голос.

— Понял! — огрызнулся я.

Руки и ноги тряслись. Не от страха за себя — нет. От невыносимого облегчения. До меня только в этот миг в полной мере дошло, что Натсэ — жива!

— Что ты понял? — допытывался хранитель.

— Что ты ***.

Стало тихо. Все впитывали слова, обращённые к воплощённой Стихии в месте, которое было чем-то гораздо большим, чем Святилище.

— Нет, — сказал хранитель с какой-то странной, похожей на обиду, интонацией. — Я про шутку. Ты понял?

— А? — Я вытаращил на голема глаза.

— Каменное сердце! Я пообещал ему каменное сердце и превратил его сердце в камень. Неужели не дошло? Я сочинял эту шутку с тех самых пор, как вы начали спускаться!

Я висел, мерно покачиваясь, с широко раскрытыми глазами и ртом. Авелла тоже застыла. Огненный лук исчез у неё из рук.

— Да ладно, — прогремел хранитель. — Ну признай — это смешно! Ты просто переволновался, вот и не хочешь признавать.

— Ты... Ты человека убил, — сказал я.

— Ну конечно! — воскликнул хранитель. — В этом весь смысл. Испытание. Я должен был выбрать того, кто достоин узрить моё Сердце. Что достойного в том, кто по первому требованию готов убить соратника? К тому же — твою жену, Мортегар.

Я потряс головой. Так... Может, это всё-таки сон?

— Откуда ты меня знаешь? — решил я зайти с другого конца.

Хранитель вдруг подбросил меня и, развернув руку, поймал на ладонь. Авелла, вскрикнув, упала с его предплечья, но он ловко подхватил и её. Я приобнял Авеллу, ощутил её дрожь. А хранитель поднёс ладонь к глазам, будто любуясь нами.

— Как только ты вошёл сюда, я всё про тебя узнал, Мортегар. Всё прочитал в твоей душе. Ты ведь ступил на путь Земли, и Земля про тебя всё узнала. Я твой поклонник!

— Че... чего?

— Да! В твоей груди бьётся настоящее каменное сердце, способное превращаться в раскалённую лаву. Знаешь, какой мой любимый момент? Когда ты отрубил себе руку. Кстати, ты оставил её в каменнойстене, так что, если хочешь, вот она.

На ладони хранителя у моих ног появилась отрубленная рука. Моя. Целая и невредимая, если не считать нескольких царапин. Я почему-то почувствовал тошноту.

— И что я с ней буду делать?

— Действительно, — согласился хранитель. — Зачем третья рука, если есть две жены. Ты понял? Понял?!

— Да, твою мать, я понял! — прорвало меня. — Хватит шутить! Не время и не место!

Хранитель помрачнел. Моя рука исчезла. Авелла посмотрела на меня огромными недоумевающими глазами. Потом обернулась. Я вслед за ней подполз к краю ладони и увидел внизу задравших головы Натсэ и Лореотиса. Кевиотес всё так же лежал на полу.

— Ладно. Ладно, извини, — сказал хранитель негромко. — Просто из всех магов, что заходили сюда, ты — самый необычный. Я буду о тебе вспоминать.

— Так ты — что, — повернулся я к нему, — отдашь своё сердце мне?

— Ни в коем случае! — отозвался хранитель и, опустив руку, позволил нам сойти. — Не это.

Первое, что я заметил, оказавшись на полу — у Натсэ дрожали ноги. Она едва на них держалась. Мы подбежали к ней с двух сторон — я и Авелла. Схватили, обняли, как величайшую драгоценность.