Эра Огня 5. Мятежное пламя (СИ) - Криптонов Василий - Страница 66

— А ну, свалили, оба! — рявкнул на них Зован.

Продавцы припухли и отступили, даже мне не по себе сделалось.

— С ними построже надо, — пояснил Зован. — А то не отделаешься.

— Ты ведь помнишь, что ты — простолюдин? — спросила Натсэ.

— Н-да... Ладно, буду спокойнее.

Мы оделись, как простолюдины, и внимания не привлекали. Стоило отбрехаться от двух торговцев, как и остальные, слышавшие и видевшие всю эту сцену, потеряли к нам интерес. Однако этого эффекта хватило шагов на сто, потом вновь потянулись щупальца маркетинга:

— Хлэб! Очин свэжый, бэзгранычно вкусный хлэб!

— Мясо! Нежнейшее, вкусное мясо! Да вы только гляньте, его хоть сырьём кушать можно, во рту тает!

— Рыба! Морская рыба, только вчера из моря!

Натсэ среагировала первой. Толкнула меня, Зована и подошла к лотку.

— Привет, красавица, — улыбнулся продавец. — Бери рыбку! Вкуснее во всём Тентере не найдёшь.

Рыба плавала в кадке. Натсэ сунула в мутную воду палец, лизнула его.

— Солёная, — сказала она задумчиво.

— А ты как хотела! — Продавец надулся от гордости. — Морская рыба...

— Сколько ж отсюда до моря? — Натсэ посмотрела на меня, морщась, будто пытаясь что-то вспомнить.

— Полдня где-то, — пожал я плечами. — Если вниз по течению.

— Точно. А если вверх — то подольше. Ну и что ж за корабль-то вверх по реке идёт так быстро? Никак магический?

Продавец сдулся, будто воздушный шарик. Опустились уголки губ. Натсэ внимательно смотрела ему в лицо.

— Три дня, — буркнул он. — С кило по дилсу скину, но больше — и не просите.

— Чего три дня? — спросил Зован.

Он-то вряд ли часто на рынках торговался, аристократ. А Натсэ уличную жизнь хорошо знала, да и я как-то смекнул, что имеется в виду. Решил пояснить сам:

— Три дня рыба ехала, от моря. На повозках, небось?

— Ну а на чём... — Продавец говорил тихо, стреляя глазами по сторонам — боялся, как бы информация не достигла ушей менее сообразительных покупателей. — Да вы не думайте! Видите — живая плавает. Живая рыба плохой не бывает!

— Можно поспорить, — возразила Натсэ. — Три дня в одной тухлой воде...

Продавец что-то забормотал, пытаясь не то оправдать товар, не то послать нас подальше.

— Мы что, рыбу будем брать? — поморщился Зован.

— Заверните парочку, — сказала Натсэ. — Покрупнее. Я покажу, каких.

Продавец, мигом ободрившись, вытащил из-за прилавка сачок и склонился над кадкой. Натсэ сначала показывала ему на то и дело исчезающих в мутной глубине рыб, потом, не выдержав, отняла сачок.

— Вот так! — воскликнула она, одним ловким движением выудив здоровенную рыбину.

— Я ей башку отрублю, — сказал продавец и бросил рыбу на разделочную доску. — А за дилс — ещё требуху могу вынуть.

— Давай, — сказала Натсэ, целясь на следующую жертву. — Только не за дилс, а чтоб мы про три дня по всему рынку не раззвонили.

— Эх, злая какая, красавица! Ну ладно. Не потому, что напугала, а за красоту.

— Пойдёт, — кивнула Натсэ и дёрнула рукой. Вот и вторая рыба шлёпнулась на прилавок.

Торговец дело знал. Двух минут не прошло, а он уже отсёк обеим рыбам головы, вскрыл им, ещё трепыхающимся, животы и вытащил кишки. Натсэ со странной улыбкой за этим наблюдала. Не хотел бы я узнать, какие воспоминания у неё вызвало кровавое зрелище...

— А что, — спросила она, когда продавец начал заворачивать рыб в бумагу, — магов-то совсем не осталось?

Продавец неприлично фыркнул:

— А вы что, полгода в облаках витали?

— Ну, вроде того, — усмехнулся Зован.

— Намудрили чего-то маги. Выпустили Огонь. А Огонь возьми да и окажись Драконом. К нам тогда этот самый Материк прилетал, который Летающий. Всех магов собрали, говорят, давайте бежать, пока место есть. Ну, какие подались, а другие не поверили, остались. Той же ночью Дракон прилетел. Страху было... Не пересказать. Магов-то всех пожёг, какие были. А было маловато. Ну, он и почудил, конечно. На простой люд кинулся, человек пятнадцать насмерть сгорело, кто-то без домов остался, да по лечебницам ещё с полсотни. Потом превратился в человека, сказал, чтоб жили, как живём, только налогов больше магам платить не надо. Ну мы и не платили, благо не просил никто.

— Ишь, чего только не бывает, — покачал головой Зован. — А дома́-то магов не занимаете?

— Ну, кто понаглей — те позанимали, — нехотя сказал торговец. — Да только умные-то люди не лезут. Маги как начудили, так и обратно отчудят. Запобедят того дракона — да вернутся. Вот тут-то и пойдёт веселье. Так что на городском совете порешили — пока не дёргаться. Пока непонятно.

— А Святилище? — спросил я. — Осталось?

— Куды оно денется? Вон, на горе стоит. А вам зачем?

— Нам ни к чему, — пожал я плечами. — Так... Думал, Дракон Святилище в первую очередь спалит.

— Да не, — отмахнулся продавец. — Он туда и не глядел вовсе. Он только магов палил, ну потом ещё на нас отыгрался чуть-чуть. А Святилище — стоит себе, мы туда не ходим. Ну, разве ребятня иной раз заберётся, этим хоть уши оборви — всё одно.

Натсэ уже делала мне категорические знаки, что пора уходить, разговор затянулся. Но я не выдержал. Мне до смерти хотелось задать ещё один вопрос, и я его задал:

— А при магах-то — лучше было?

Продавец задумался. Почесал голову кончиком грязного ножа.

— Лучше, не лучше, — пробормотал он. — Теплее стало — то да. Зимы последней вообще не заметили. И власть теперь одна — своя, наша. Оно, с одной стороны, вроде и греет, что сами по себе, а с другой — градоначальник чудить начинает, и никакого на него окороту нет... Да стражи эти новые — страх один.

— Какие стражи? — удивился Зован.

— Стражи-то? Да вона!

И торговец махнул рукой. Я повернул голову, и сердце нехорошо дёрнулось в груди.

Вдоль торговых рядов, от центра рынка, к нам двигался человек. Якобы человек. Огненным зрением я видел в нём такое пламя, что никакому магу Огня не снилось. Высокий, черноволосый, в плаще. Черты лица ещё плохо просматривались, но даже с такого расстояния я понял, что вижу «самца Огневушки», если можно так выразиться. Они походили друг на друга, как брат и сестра.

— Штук сорок их на город, говорят, — сказал торговец. — И все одинаковые. Не болтают, не пьют, не едят. Только девок портят — какие к ним приходят...

— Маги? — спросила Натсэ.

— Колдуют. Да только я вам так скажу — они вообще не люди!

— Н-да, жуткий, — согласилась Натсэ. — Пойдём мы. Спасибо за рыбку, вот.

Она бросила в ладонь торговца несколько медных монеток и, стараясь не суетиться, пошла прочь от стража. Мы двинулись за ней. При первой возможности свернули к смежному ряду.

— Сорок штук, — пробормотала Натсэ. — И ведь ни слова в отчётах...

— Да кто ж знал-то, — в тон ей откликнулся Зован. — Ты зачем рыбу взяла?

— А стал бы он болтать, если бы не взяла? Морт, кинь в Хранилище, потом приготовим.

Лишь только я убрал рыбу, со стороны оставленного нами ряда послышались громкие голоса. Я расслышал что-то вроде: «Вон туда свернули».

— ***, — прокомментировала Натсэ. — Уходим! Не бежать!

Она быстро обошла палатку, мы — за ней. Сделали десяток шагов по другому ряду, лавируя между покупателями, демонстративно заглядываясь на украшения с фальшивыми камнями. Нырнули в очередной сворот, там повторили маневр. Я на ходу открыл общий чат:

МОРТЕГАР: В городе стражи. Типа Огневушки, только парни. За нами увязался один. Будьте внимательны. Авелла — используй Огненное зрение. Кидаю картинку.

Я отправил картинку-воспоминание о страже. Конкретики там мало было, но ощущение передавалось хорошо.

АВЕЛЛА: Получила! У нас пока всё отлично, идём к «Рыцарю». Вы, если что, улетайте сразу!

МОРТЕГАР: Пока пытаемся оторваться.

ЛОРЕОТИС: Убивашка, ты его контролируешь?

НАТСЭ: Нормально.

ДЕНСАОЛИ: Кажется, увидели одного. Свернули. Он куда-то торопится. Наверное, к вам.