Эра Огня 5. Мятежное пламя (СИ) - Криптонов Василий - Страница 41

***

Я слышал всхлипы в темноте. Рядом со мной кто-то старательно лил слёзы. Натсэ? Авелла?.. Нет, что-то не то. Они бы обязательно ко мне прикасались хоть как-то, а эта — просто ревёт. Кто, зачем и почему?

Голова трещала, глаз открывать не хотелось, но для меня такое состояние уже вошло в привычку. И я приподнял веки.

По глазам резанул свет костра. Я поморгал, привыкая. Потом сместил взгляд в сторону и увидел безутешную Огневушку.

— Эй, — прошептал я. — Ты чего? Я ещё не умер.

— Да, и добить нельзя, — прорыдала она. — Бедный хозяин... Я положила тебя на бок, чтобы ты не захлебнулся рвотой. В деревне так делали с младенцами и пьяными...

Впитав услышанное, я пришёл в себя. Что творилось у Огневушки в голове — это большой вопрос. Там точно было интересно. Одни инстинкты заставляли убить меня, другие повелевали меня защищать от смерти. А эмоции... эмоции потоками лились из глаз.

Я лежал на берегу реки. Была ночь. Тихо журчала вода. Ветер шелестел в кронах деревьев. Лунная дорожка протянулась от противоположного берега к этому. Ночь... Натсэ меня убьёт, а Авелла будет смотреть и плакать, подавая ей ножи... И Огневушка тоже будет плакать. Собственно, она уже. А кто это там стоит у самой воды?..

— Проснулся? — подала голос Сиек-тян, почти не различимая в темноте. — У нас не принято сводить счёты, но... Я буду считать, что за Кайрэна ты рассчитался.

Я поднялся и сел, обхватив голову руками. Глубоко задышал, стараясь унять боль.

— Кретины, — прошептал я. — Чего вы добиваетесь?

— Хотим сделать тебя сильным, — ответила Сиек-тян.

Она приблизилась к костру, и я увидел, что на ней — тонкий халат. Шёлковый, наверное. Судя по тому, как гладкая ткань облегала фигуру при движении, халат — это была вся её одежда на этот момент. И в чём юмор? Кажется, у меня уже лыжи не едут... Кайрэн, ау? Или тут если кого вырубил, то забираешь его жену? Или у них правда, как у хиппи, свободная любовь? Или я впереди паровоза бегу? Халат — это просто халат. Она же не без халата...

— Хорошо, — сказал я. — Возьму у вас штангу и пару гантелей. Только ты сама их катить будешь, пока за границу не выйдем, а то тут у меня Хранилище не работает.

Сиек-тян опустилась передо мной на колени. Мне стало жалко халат. Это сейчас выглядит красиво, а когда встанет, он превратится в чёрте что.

— Да, — сказала она, заглядывая мне в глаза. — Здесь у тебя нет магии Стихий. Но ты можешь освоить другую. Научиться повелевать светом души...

— Слушай, да нет у меня времени медитировать на точку сборки и петь мантры! Мне делать надо. Понимаешь? Делать! Если не хочешь, чтобы дракон окончательно угробил мир — отпусти меня.

— А разве я тебя держу?

Хм... А ведь правда, чего это я? Не держит. Руки-ноги не связаны.

— Огневушка, идём, — сказал я и попытался встать.

Не получилось. Ноги вдруг перестали меня слушаться. Я их вообще не чувствовал.

— А куда идти? — спросила Огневушка, стоя рядом.

— Что же ты не встаёшь? — улыбнулась Сиек-тян.

А я уже и рукой не мог пошевелить. Сердце гулко стучало, зубы скрежетали от напряжения, но внешне я просто сидел, в совершенно расслабленной позе. Неподвижный.

— Что ты со мной делаешь? — выкрикнул я.

— Ис-пы-та-а-ание, — пропела Сиек-тян.

— Хозяин?! — забеспокоилась Огневушка, поднимая с земли свой дрын.

— Огневушка, выруби её! — крикнул я, торопясь использовать то немногое, что пока ещё меня слушалось.

Близняшка дёрнулась на Сиек-тян, но та лишь на миг переместила взгляд на неё, и она замерла.

— Не убивай хозяина, злая магичка! — заголосила Огневушка. — Если он умрёт, то и я умру, а я не хочу умирать, хотя даже не знаю, что это такое.

— Успокойся, — улыбнулась ей Сиек-тян. — Если кто-то здесь и умрёт, так это я.

От её слов мне стало не по себе. Я с удивлением на неё посмотрел. Она-то с чего умирать собралась?

— Мы думали обучать тебя, как друга, — вздохнула Сиек-тян. — Но ты увидел в нас врагов. Конечно, у тебя были причины... Не важно. Ты должен научиться использовать истинную магию, просто придётся обучать тебя, как врага.

— Бить будешь? — простодушно поинтересовался я.

— А смысл? — пожала плечами Сиек-тян. — Боль тебя не пугает. Смерть тебя не пугает. Ты переживал и то, и другое, и не один раз.

— Что же тогда? Бросишь меня в терновый куст?

— Э-э-э... — озадачилась Сиек-тян. — Зачем?

— Терновый куст — это единственное, чего я боюсь. Не бросай меня туда, пожалуйста. Могу даже показать, где он растёт — это недалеко, сразу после магической границы — только не бросай, умоляю!

Честно говоря, я бы не удивился, если бы прокатило. Но не прокатило. «Сказки дядюшки Римуса» Сиек-тян вряд ли мама в детстве читала, но шутку она поняла. Рассмеялась, прикрыв рот ладошкой.

— Хорошо, — пообещала она. — Не буду. Тем более, что ты не куста боишься, а потерять себя. Важную часть себя. Что если бы ты потерял Натсэ?

— Что если отрезать тебе голову и заставить её сожрать? — выпалил я, не задумываясь.

— Так я и думала. Слушай же, сэр Мортегар. Сейчас ты потеряешь свою возлюбленную. Я вырву из твоего сердца одну любовь и заменю её другой. Ты знаешь, как легко это с тобой сделать. Кем ты станешь тогда? Посмотрим. Убьёшь ли меня? Не знаю. Но к Натсэ ты уже не вернёшься прежним, и оба мы это знаем.

Она медленно развязала поясок халата, повела плечами, позволяя гладкой ткани соскользнуть.

— Ты с ума сошла? — севшим голосом произнёс я. — Какого...

— Тс-с-с... — Она поднесла пальчик мне к губам. — Не разговаривай больше, не хочу. Просто чувствуй. Ночь, мягкий свет луны, тёплый ветерок, жар костра и журчание реки. Пусть все Стихии будут свидетелями. Ты и я, Мортегар. Загляни к себе в душу и скажи, что не был хоть самую капельку расстроен, когда узнал, что тебе не доведётся разделить со мной ложе. Не сможешь сказать, потому что это неправда.

Глава 19

К такому меня жизнь не готовила.

Нет, я, конечно, знал, что случаи изнасилования парней девушками бывают, но как-то не относился к этой информации всерьёз. Собственно, вообще над этим не задумывался.

Но, если разобраться, то Сиек-тян была в своём репертуаре. Тогда, на подводном корабле, возле академии, она поцеловала меня против воли, несмотря на все мои возражения. И тогда же она услышала мои сумбурные слова о том, насколько легко влезть ко мне в душу. Теперь эти слова мне ой как аукались... Зарубка на память: перестать всем подряд рассказывать про свои сильные и слабые места.

Ночь, луна, костёр и прекрасная обнажённая девушка. За прошедшее время Сиек-тян сильно изменилась и похорошела. Может, счастливый брак тому послужил причиной, или избавление от печати — этого уж не знаю. Однако и лицо, и тело Сиек-тян выглядели куда более привлекательно, чем во времена нашего недолгого знакомства.

— Нравится? — шепнула она, приближаясь ко мне.

— Нет, — так же шёпотом отозвался я, всё ещё не в силах пошевелиться.

— Лжёшь...

— Что ты творишь? У тебя муж есть, какой-никакой...

— Он знает.

Я бы закрыл глаза, если бы мог, но Сиек-тян позволяла мне только моргать время от времени, чтобы глаза не высохли.

— Спасибо, — сказал я.

— За что же? — Она коснулась губами моей щеки, нежно провела по ней, оставляя влажный след.

— Я вдруг понял, что я не самое бесхребетное чмо в этом мире. До твоего супруга мне далеко.

На один короткий миг Сиек-тян выпустила ситуацию из-под контроля. Я успел дёрнуть рукой, буквально на миллиметр.

— Не думай о нём, — промурлыкала Сиек-тян. — Думай обо мне!

Она принялась целовать меня в шею, и её прикосновения отзывались во всём теле. Такого сильного возбуждения я не испытывал, кажется, со времён Чёрной скалы...

Но всё же я не мог не отметить, что мои слова её задели. И мне казалось, что она сейчас страстно впивается губами мне в шею лишь для того, чтобы я не видел её лица, на котором вряд ли написано большими буквами: «ЛЮБОВЬ И СТРАСТЬ».