Эра Огня 5. Мятежное пламя (СИ) - Криптонов Василий - Страница 145

Талли побледнела. Привстала. Коленки её дрожали.

— У меня есть силы! — крикнула она. — Я буду с тобой сражаться!

— Талли, не смей! — рявкнул я на неё. — Никто не будет с ним сражаться. Он победил!

Я повернул голову и увидел Моинграна. Он стоял, вообще ничего не понимая, и держал в руке меч. Я посмотрел на экран. Ракурс был тот, что надо. И я сделал шаг.

Моингран поднял меч.

— Морт, — сказал он, — что происходит? Я... я больше не маг?

— Магов больше нет, — сказал я, сокращая расстояние между нами. — Я уничтожил магию. Я — злодей.

— Худший из всех! — гремел Дракон. — Если ты спустишься с холма, тебя уничтожат. Тебя порвут на куски! Но я проявлю великодушие. Я вновь верну тебя туда, откуда ты пришёл. В твой жалкий мир, который скоро переварит сам себя.

— Да, Мелаирим! — крикнул я и сам удивился, как чисто и звонко звучит мой голос. — Я помню твоё великодушие. Когда ты понял, что не можешь меня убить — и вышвырнул. Выкинул в мир, где время течёт куда медленнее здешнего. Туда, где я, по здешним меркам, жил бы едва ли не вечно. Где мне не грозило быть убитым, где у меня нет настоящих врагов. Но сейчас я совершил слишком тяжкое преступление. И изгнанием я не отделаюсь.

Я встал так, чтобы на экране было видно лишь спину Моинграна и кусочек моего лица над его плечом.

Разум не живёт без Сердца! Уничтожишь Сердце — убьёшь меня.

Искорка заманивала меня в ловушку. Но всё же она говорила правду. Не её вина, что я сумел расслышать эту правду, понять её.

Я тебя породил. Я тебя и убью...

— Протяни меч, — шепнул я.

— Что? — нахмурился Моингран.

— Просто быстро протяни мне меч лезвием вперёд. И приготовься стать новым героем. Главное — не больше одного гарема за раз! Понял?

— Морт!

— Мортегар!

— Нет!

Они добрались до вершины. Без магических сил, сами вскарабкались по скользкой земле, а я даже не посмотрел на них, чтобы не потерять мгновения.

— Давай! — крикнул я.

Моингран бестолково сунул мне меч. Со стороны, для обозлённых людей, это вполне могло сойти за удар. Но удар нанёс я.

Я поднял кинжал и быстро, не давая себе времени на раздумья, ударил себя в грудь.

Хотелось напоследок что-нибудь увидеть, или хоть услышать. Но с ударом всё будто отрезало. Такой глупый и некрасивый финал. Только тьма, в которой в последний раз стукнуло и остановилось моё сердце. Только страшная боль, которая мгновенно вспыхнула и мгновенно оборвалась.

Эпилог

Моингран отдёрнул руку с мечом, вскрикнул. Мортегар упал лицом в землю и больше уже не шевелился.

— Это не я! — бормотал Моингран, пятясь. — Не я...

Говоря, он смотрел на лезвие своего меча, не запятнанное кровью. Будто снова и снова искал подтверждения, что это сделал не он.

По ушам резанул визг, пронзивший, казалось, все слои мироздания. Моингран выронил меч, вскинул руки, заткнул уши и поднял голову, пытаясь отыскать источник визга. И увидел, как на «экране» появилось изображение женщины. Скорее девушки... Она была бы прекрасной, если бы не искажённое смертной судорогой лицо.

Но вот лицо растаяло, а вместе с ним исчез и огонь. С приглушённым стоном на землю упал тот, кого называли Мелаиримом. Он лежал на боку, часто дыша, и смотрел в никуда широко раскрытыми глазами.

— Морт! — Это крикнула Натсэ.

Она первой подбежала к Мортегару, перевернула его и схватилась за голову. Потом подбежала Авелла.

— Он жив? Он жив? — лепетала она.

— Он мёртв, — ответила ей Натсэ.

После этого они замолчали. Почему-то не было ни криков, ни слёз.

Поодаль топтались, не зная, что делать, Акади, Алмосая, Асзар и Вукт. Боргента обнимала Маленькую Талли. Они стояли рядом и с ужасом смотрели на труп главы несуществующего более клана. На холм спустилась, наконец, и Ниитлис, с головы замершего ледяного голема. Она сделала было шаг к дочери, но замерла, остановилась, не решаясь приблизиться в этот миг.

Вдруг Авелла потянулась к кинжалу, вынула его из груди Мортегара. Посмотрела в глаза Натсэ. Та кивнула.

Обе они одновременно встали и пошли... Сначала Моинграну показалось, что к нему. Сердце ёкнуло, и он сделал шаг назад. Нога в кроссовке ощутила пустоту. Это был край, отступать некуда...

Но девушки не обратили на него ни малейшего внимания. Они подошли к Мелаириму, который уже пришёл в себя и сумел подняться на колени.

— Прочь! — заорал он. — Убирайтесь от меня!

Он поднял руки, напрягся, но ничего не случилось. И руки задрожали от ужаса.

— Я бы хотела убивать тебя вечно, — сказала Натсэ. — Но эта вечность не вернёт мне его. Поэтому я даже пытаться не буду.

— Не будешь? — В голосе Мелаирима звучала унизительная надежда.

Натсэ покачала головой. А потом в одно неуловимое движение переместилась за спину Мелаирима. Опустилась на одно колено, и Мелаирим вскрикнул. Обе его руки оказались заломлены за спину.

— Давай, — сказала Натсэ.

Авелла сделала последний шаг, присела на корточки и, схватив Мелаирима за подбородок, заставила поднять голову. Он замычал, силясь что-то сказать, или хотя бы заорать, но никому не было интересно слушать.

Авелла подняла кинжали быстрым, чётким движением перерезала горло Мелаирима.

Хлынула кровь, заливая её и без того пропитанное кровью и грязью платье.

— Умница, — улыбнулась ей Натсэ.

— Помнишь, ты обещала, — тихо сказала Авелла. — Что не бросишь меня.

— Я помню все свои обещания, белянка.

Кровь текла всё слабее. И угасали судороги Мелаирима. Наконец, Натсэ выпустила его руки, и безжизненное тело рухнуло на землю. Тогда Натсэ встала. Увидев рядом меч, выпавший из руки Моинграна, подняла его.

— На всякий случай, — пояснила она, хотя никто не спрашивал. И одним ударом отсекла голову Мелаирима. Голова подкатилась к краю и упала куда-то вниз, где, возможно, однажды кто-то её найдёт.

Снова стало тихо. Только далеко внизу нарастал непонятный пока ропот.

— Что же теперь будет? — шёпотом спросила Боргента.

И Моингран, почувствовав, что там он ещё хоть как-то нужен, принялся осторожно пробираться к Боргенте вдоль края плато. Плато, похожего на то, где сражались за Сердце Воды, только покрытое не льдом, а грязью, уже подсыхающей на жарком солнце.

— Не бойся, мама! — послышался такой несуразно-весёлый голосок Маленькой Талли. — Теперь всё будет хорошо.

И она засмеялась.

Непонятно как Моингран почувствовал эту загадочную связь: от её смеха из земли начали расти цветы и травы. Меньше чем через минуту оказалось, что все они, все, кто выжил, и кто погиб, находятся на цветущей поляне. А когда Моингран приблизился к Боргенте и коснулся робко её плеча, на поляне вдруг из ниоткуда появилась ещё одна девушка, которой он никогда раньше не видел.

— Ты? — Натсэ как-то сразу напряглась, увидев её. — Какого?..

— Вы идёте со мной, — перебила девушка. — После все разговоры. У меня ещё много работы перед тем, как начнётся настоящая работа.

— Кто ты? — недоумевала Авелла. — Что ты хочешь сделать?

А девушка присела над телом Мортегара и вдруг легко подняла его на руки, выпрямилась и улыбнулась Авелле.

— Не узнаёшь? Мы почти не виделись, так что ничего удивительного. Идёмте. Есть лишь одно место, откуда я смогу до него докричаться.

Она сделала один шаг и исчезла. И одновременно с ней исчезли Авелла, Натсэ и шагнувшая-таки к дочери Ниитлис.

— Кто это такая была? — спросила Боргента и посмотрела на Моинграна, будто от него ждала ответа.

Он пожал плечами.

— Сиектян, — ответил Вукт голосом, полным недоумения. — Это... Дочь главы нашего клана.

— Нет больше никаких кланов, — хихикнула Талли. — Привыкайте поскорее. А ты — привыкай быть героем, Моингран! Впереди у тебя ещё о-о-очень много подвигов. И пусть первый из них был ненастоящим, это скоро перестанет иметь значение.

— Какие подвиги? — спросил Моингран.

— Ге-ро-и-чес-ки-е! — ответила Талли и отстранилась от мамы. — Не волнуйтесь. Теперь нам остаётся только ждать. Кстати. Ты принёс игрушку?