Костёр в ночи (СИ) - Криптонов Василий - Страница 98

Мелаирим запрыгнул на разрубленный подбородок голема. Никто его не остановил. Я уже заметил Лореотиса, который, яростно вертя мечом, рубил кидающихся на него лягушек. Все Воздушники тоже сосредоточились на малых противниках, увидев падение голема.

АВЕЛЛА: Я далеко! Пытаюсь...

Порывом ветра Мелаирима едва не сдуло с головы голема. Он покачнулся, но тут же, будто решительно разорвав все сомнения, прыгнул. Рыбкой нырнул в дыру, пробитую в морде голема. Через секунду на подбородок приземлились мы с Натсэ.

МЕЛАИРИМ: Ну вот и всё...

МЕЛАИРИМ покинул беседу

— Стой! — заорал я, услышав монотонный голос, читающий заклинание.

Я без разбора воззвал ко всем Стихиям сразу, но... Вода и Земля были задействованы в чужом големе и мне не подчинялись. Огонь — Огнём там управляла Искорка. А Воздух попросту ничего не успел.

Из правого глаза голема вырвался огненный столб и с рёвом направился в небо.

— Пусти! — Натсэ высвободилась и прыгнула внутрь, к Мелаириму, выставив меч перед собой.

— Натсэ, нет!

Столб немного истончился, сбился читающий заклинание голос, и Натсэ с криком вылетела наружу. Её отшвырнуло далеко в сторону.

Я: Натсэ?!

НАТСЭ: Жива. Лягушки бегут, за меня не волнуйся.

ДАМОНТ: Что происходит, Мортегар?

Я: Сообщите всем, кто остался: пусть немедленно бегут из крепости. А лучше — из Сезана.

А ещё лучше — из мира...

Огненный столб уходил в небо не по безупречной прямой. Он выгибался, перечеркивал небо, будто гигантская огненная радуга. Он стремительно рос на юг, туда, где, предвкушая его, начинал содрогаться вулкан. Досюда докатывались толчки, а там, должно быть, всё уже ходуном ходило.

— Мортегар, что случилось? — Рядом со мной опустилась Авелла, держа под мышки Натсэ.

— Кажется, возвращается Падший, — пробормотал я, сам с трудом смиряясь с этой мыслью.

Воздушники подняли ураган, пытаясь сбить поток огня, но он не шелохнулся. Уходя далеко в небо, он казался огненной стрелой, пылающей кометой.

— Мы должны что-то сделать! — Авелла решительно двинулась к пролому.

— Спятила?! — схватила её за руку Натсэ. — Не лезь туда, ты к нему даже не приблизишься.

А я, может, и приближусь.

— Стойте здесь, — распорядился я и, отмахнувшись от рук, не слушая криков, спрыгнул вниз. По ощущениям — в самый настоящий ад.

Внутри головы голема было не так уж много пространства. Не больше, чем в моей комнате в общежитии Земли. Там всё было озарено светом факела, который извергал в небо неистовый пламенный поток. Мелаирим, держащий факел, казалось, бился в религиозном экстазе. Глаза закатились, изо рта стекала слюна.

— Приди! — простонал он. — Освобождаю...

Вакуум

Захрипев, Мелаирим схватился одной рукой за горло, но факела не выпустил. Не прервался и поток огня, бьющий сквозь безвоздушное пространство.

— Прекрати это! — крикнул я, но тут же сообразил, что он меня не слышит — звук не проходит через вакуум. Тогда я активировал Мессенджер.

Я: Мелаирим, остановись. Я убью тебя.

МЕЛАИРИМ: Убей!

Больше он не принимал сообщений.

Я скрипнул зубами. Да чтоб оно всё! Хватит уже играть в гуманизм. Этот сукин сын сам выбрал свою участь. Лучше пусть сдохнет он один, чем весь этот мир превратится в выжженную пустыню.

И я смотрел ему в глаза, удерживая Вакуум. Смотрел, не чувствуя себя в праве разорвать эту связь. Это — моё убийство, моё решение. Как бы плохо и страшно мне сейчас ни было, я не отвернусь.

Медленно жизнь ушла из глаз человека, по воле которого я явился в этот мир. Сначала опустилась левая рука, терзавшая горло, будто бы в наказание за то, что оно не может вдохнуть воздух. Потом, дрогнув, упала и правая рука. Но факел остался висеть в воздухе. Мелаирим рухнул на пол, а факел всё бил и бил огнём в небо.

— Хватит! — крикнул я, бросившись к нему.

Пальцы успели скользнуть по деревянной рукояти, и вдруг перед глазами сверкнула ослепительная вспышка. От грохота заложило уши. Я оглох, ослеп, и только чувствовал, как лечу куда-то.

И ещё — боль. Боль, как от тысячи раскалённых осколков, вонзившихся в тело.

***

— Очнись! Морт, да приди ты уже в себя, не время разлёживаться!

В голосе Натсэ слышалась истерика. Это было необычно, и я заставил себя открыть глаза.

Я лежал на земле, голова покоилась на чьих-то коленях. Надо мной парили белокурые локоны — значит, Авелла. Натсэ сидела рядом. Увидев, что я очнулся, она отметила это лишь коротким выдохом.

— Что случилось? — прошептал я.

— Оно всё ещё случается, Мортегар, — дрожащим голосом произнесла Авелла. — Гляди.

Натсэ подвинулась, давая мне обзор, и я чуть не потерял сознание снова.

Небо было алым. Его как будто заполнило пламя, заменив собой воздух. Только сейчас до меня дошло, как вокруг жарко. Что-то горело... Повернув голову, я увидел пылающий лес. С другой стороны, будто костёр в ночи, полыхал Дирн. Мы были посередине, на усеянной трупами нейтральной полоске земли.

Но самое страшное было не это. Самое страшное приближалось с юга. Величественно взмахивая огромными крыльями, к нам летел дракон, состоящий из огня.

Я вскочил, не обращая внимания на боль. Волосы зашевелились на голове. Огненный дракон! Падший вырвался из вулкана! Что же... Что же теперь делать?!

--- И что нам теперь делать? — прошептала Талли, вторя моим мыслям.

Она стояла тут же, неподалёку. И все остальные — тоже. Лореотис, сжимающий меч. Зован. Акади и Алмосая. Дамонт и Логоамар. Кевиотес и Тарлинис. Рыцари, притихшей кучкой, замерли поодаль. Взгляды всех были прикованы к небу, где с каждым взмахом крыла всё ближе становился дракон. Я уже чувствовал на лице жаркий ветер, порывами налетавший от каждого движения гигантских крыльев.

— Как я понимаю, это конец, — до странного спокойно прозвучал голос Дамонта. — Мы сделали, что могли. Но наша собственная глупость нас прикончит. Прощайте. Для меня честь считать вас друзьями.

— Эй! — возмутился Лореотис. — А ну, отставить! У нас тут маги Воды есть. Может, помогут чем.

— Без боя не сдадимся, — пообещал Логоамар. — Однако... Однако это — Стихия, о храбрый рыцарь. Единожды нам удалось её пленить, но тогда мы собрали её силу по капле, из тысяч магов Огня. Сейчас же...

Он не закончил. Всё и так было понятно. Клан Огня мы успели возродить, но человек в нём было — раз-два и обчёлся, да большинство, к тому же, безранговые.

Натсэ сжала мою левую руку, Авелла — правую. Мы ни слова не сказали, просто знали, что либо выживем, либо умрём вместе. Когда вместе — всё не так уж страшно.

Обдав нас волной жара, огненный дракон приземлился на обломках голема и сложил крылья. Горячий воздух дрожал вокруг него, контуры размывались, от этого было ещё страшнее. Казалось, мы смотрим на нечто чуждое, вырвавшееся из таких задворок мироздания, что нашему зрению даже воспринять его не дано.

Голос, прозвучавший из открывшейся пасти, был под стать впечатлению. Казалось, будто в унисон говорят мужчина и женщина, Огонь и Пламя. Огонь и Искорка:

— Наследница! Прими мою силу и неси мою волю! Да начнётся Эра Огня!

Глава 64

— Что вы получите в итоге? Лореотис говорит, что когда Стихия вырвется наружу, человечество просто уничтожится. Или вам ... Вам просто не нравится человечество?

Мелаирим посмотрел на меня. Краснота из глаз постепенно уходила, теперь, по крайней мере, можно было различить красные прожилки.

— Человечество спасётся, — сказал он. — Если найдутся те, кто сможет вобрать в себя силы Стихий. А они найдутся.

— « Вобрать в себя »? Это как я, что ли?

— Ты носишь крохотную искорку. Когда она станет достаточно сильной, чтобы распечатать Яргар, оттуда вырвется гораздо больше. И тебе такая сила будет не по зубам.

— А кому она будет по зубам?